Выход

— Ты не вовремя, как и всегда, — скороговоркой начал Элф, приняв вызов и нервно перебирая между пальцев челку, свисавшую до шеи, — мне пришлось расстаться с ними в метро, по вине немыслимой вредности Александра, на станции «Дарница». Ума не приложу, где мы теперь встретимся, в полдень прием у посла, наша машина и весь эскорт остались на Европейской площади, в отеле «Днепр», а к тебе добираться через полгорода, пришлось выдумать такую чушь, чтобы вырваться…

— Он не спал всю ночь, ведь так? — мягко перебил Лиам. Его хорошо слышимое дыхание через мобильный почему-то моментально успокоило Эльфаррана, — И ты уже не знаешь, что делать с новыми приступами. Да?

— Я что, так сильно разбросался в пространстве содержимым своей негодной башки?

— Посмотри налево. На новооткрытый выход из метрополитена. Тебе туда.

— Я забыл номер до…

— Я встречу тебя на улице.

2. Output

— Погано выглядишь, — приветливо сообщил Элф, подавив робость и обняв человека, который без особых напрягов со стороны фантазии напоминал плохо сохранившегося пациента патологоанатома… и имел при этом наглость сам называться врачом. — Господин Дракула, я все никак не решу, не выберу, то есть. Вы упырь или просто зажившийся зомби?

— «Просто» из могил не выходят, друг мой, — заметил Лиам и одарил его приятной, хоть и безжизненной улыбкой. Впрочем, его аномально блестевшие глаза на обтянутом кожей черепе всегда внушали необъяснимое доверие. — Рассказывай.

— Да, собственно, нечего. Лекарство кончилось в ночь после решения суда, то есть вчера. Ему было очень плохо. За истекшие двадцать восемь дней с момента катастрофы и первого настоящего приступа ему еще ни разу не было так смертельно плохо, как вчера. Он сам не осознает, что происходит… с головой погруженный в свою музыку. Иногда плачет от нестерпимой боли, не ощущая вообще, как что-то течет по щекам, иногда погружается в забытье… как в анабиоз. Тогда я могу поухаживать за его истерзанным телом.

— Викки задавал вопросы?

— Только один раз. Я ответил, что все анализы Алекс сдал тебе, и окончательный вердикт мы узнаем сегодня.

— Но ты ведь и так знаешь?

На белое как мел лицо Элфа дымкой набежало страдание. Губы искривились.

— Я не хочу это слышать. И не хочу об этом думать. Я лишь хочу, чтоб ты сотворил невозможное. Или обманул меня, Лиам.

— Пойдем в лабораторию.

На стекле шныряли, гоняясь друг за другом, какие-то подвижные мелкие зверушки. Эльфарран размышлял о том, что у него уже капитально протекла и съехала крыша… если он находит забавными красные и белые кровяные тельца, взятые из вены подопечного. И он бы рад выбраться из этих раздумий и прекратить гадать, в чем же страшная тайна эритроцитов и лейкоцитов, увиденных под микроскопом ассистента-лаборанта его доктора Дракулы, но Лиам молчит. Похоже, придется задавать вопросы самостоятельно. Если бы он еще знал, какие.

— Лиам? Что мне показали?

— Войну.

— Добра со злом?

— Битву за каждую здоровую клетку тела. К сожалению, таких остается все меньше.

— Когда это началось, ну… на самом деле?

— Полгода назад. Нет, какое там, больше. Месяцев десять прошло уже.

— Значит, Алекс соврал?

— Я склонен думать, что он сам едва знает, когда это случилось.

— А как?

— Что «как»?

— Это… случилось… — Элф, предугадывая ответ, почувствовал на щеках краску.

— Сексом занимался твой малыш. Без спросу. И без защиты. Прости, я понимаю, звучит банально.

— Нормально все звучит!

— Не психуй, Эльфарран.

— Я не психую! Послушай, Лиам. Если это именно то, о чем я думаю…

— То.

— … что за препарат тогда ты мне давал?! Какое лекарство?

— Это не лекарство, — Лиам наклонил голову и посмотрел на него исподлобья. — А медленнодействующий яд.

— Зачем?! — Элф осторожно потрогал себя за горло, чтобы убедиться, что там никто посторонний не поселился. Крики там какие-нибудь. Или рыдания. Хм… нет. Только пересохло все страшно. Он с неожиданным безразличием подумал, что напьется сегодня, как свинья, до беспамятства и полной потери чувств. Голос Лиама доносился как сквозь толстую стену.

— Ну, ты же сам не захочешь, чтобы Алекса забрал он.

— Кто?

Лиам отвернулся. Элф сжал кулаки, с силой вонзая ногти в ладони.

— Да, я не готов ни к какому ответу, но выбора у тебя нет. Говори! Сейчас же… — и выдохнул уже на пределе: — Черт! Ну скажи же, твою мать! Всё, я не лелею уже никакую надежду, я уже прикончен! Лиам, бллин, ну не молчи…

— СПИД.

Тошнота. Просто невыносимая резь и скручивание в животе… Весь его страх провалился в желудок вместе с сердцем. Эльфарран сам не ожидал, что его так распластает по лабораторному креслу, а бескровные губы пугающе ровно прошепчут:

— И сколько?