Фандом: Ориджиналы. Де Сольеро абсолютно не хочется, чтобы больные лейкемией дети умирали. Он создает свой фонд по борьбе с раком. Однажды туда приходит девочка…
Добавить в моё избранное
17 мин, 6 сек 12210
Доктора везут девочку в здание фонда. Как сирота она должна жить в палатах вместе с такими же, как она, и ждать выздоровления.
Хосе, внимательно следивший за новостями, не пропускает мимо ушей ни одного упоминания об аварии. И наконец выясняет, что у Тани перебит позвоночник, и жизнь ей придется провести в инвалидной коляске. А на замечание диктора о верности девочки заветам матери на глазах у него выступают слезы: Таня наотрез отказывается от помощи в лечении рака за границей. Она хочет попасть только в тот фонд, куда ее приводила мать в тот памятный день.
И доктора уступают ей: привозят прямо к воротам, выгружают кресло и передают сиделкам. Те жалеют девочку: таких, как она, в отделении очень мало. Редко кого постигло сразу два несчастья — лишиться родителей и болеть одной из трудноизлечимых форм рака.
Таня сражается долго и упорно, но незаметно сдает позиции. Организм истощен предыдущей борьбой и на эту у него просто не осталось средств. Девочка терпеливо переносит все страдания, причиняемые ей врачами — она верит, что сможет выздороветь. И никто не знает, что по ночам она частенько плачет в подушку: ей тяжело, ей больно!
Мужчина посещает фонд так часто, как только может, чувствуя себя ответственным за нее, как раньше его друзья чувствовали ответственность за него. Гордость не позволяет открыто спросить о Тане, поэтому узнать удается немного: нет, никому из больных не хуже. И он постепенно успокаивается и начинает пропадать на несколько недель, хотя раньше выбирался в фонд каждое воскресение.
Подходит Рождество. Этот праздник он старается отмечать вместе с своей коллегой Лидией де ла Фуэнте. Эта женщина много делает для его фонда, устраивает благотворительные концерты, поддерживает своего друга. Они нередко поют вместе, а в эту ночь гуляют по улицам Мадрида. Редко когда удается просто поговорить о жизни с Лидией: она почти всегда обращает все в шутку, предпочитая расспрашивать его. Она вообще очень скрытная. Но в эту ночь оба имеют право расспросить друг друга о здоровье, планах на будущее, о взгляде на жизнь. И так будет всегда, кажется ему.
Но утром раздается звонок. Он поднимает трубку и слышит спокойный голос главврача больницы:
— Одному из сирот стало хуже. Мы попробовали пересадить ей костный мозг в прошлом месяце, но он не прижился, и теперь она медленно уходит. Это Таня Ковалева, русская девочка.
Он чувствует, как пол уходит из-под ног, и сам не понимает себя. Он не должен был привязываться к ней. Она чужая ему. Он даже ни разу не поговорил с ней. Но разуму не прикажешь…
И вот теперь она умирает. Надо немедленно приехать туда, успеть навестить ее. Тем более, что сегодня Рождество — в больнице традиция: приезжает основатель фонда и дарит детям-сиротам незамысловатые подарки. И он должен исполнить свои обязанности, попутно заходя в магазинчик и покупая восемь предметов для восьми детей. Бедных восьми детей, о которых заботится весь персонал, дрожит за них, как это делали бы родители, но все-таки по-другому. Потому что ничто на свете не может заменить мать и отца.
Лидия не обидится, если он позвонит ей и скажет, что их встреча переносится на более позднее время. Хосе знает ее долго: с самого ее вступления в ряды оперных певцов. Она начинала работать под его руководством — ему иногда кажется, что он знает ее лучше, чем она сама. Но это лишь иллюзия: он знает только ту ее часть, которую она позволяет ему увидеть.
Врачи встречают его радостно, даже не пытаясь скрыть это. Он всегда приносит с собой какой-то необъяснимый свет, который распространяется на всех — больных и здоровых, детей и взрослых. И хотя он одет совсем не в костюм Санта-Клауса, сейчас он исполняет именно роль рождественского дедушки, разнося подарки и медленно разговаривая с ребятишками о том, что будет, когда они выздоровеют.
И после каждой палаты он выходит в коридор и вытирает со лба пот, который выступает у него при мысли о русской девочке Тане, с которой не поговоришь о светлом будущем. Как странно: некоторые из этих детей не справляются с болезнью после смерти родителей и хотят умереть, только чтобы встретиться с ними. А она хочет жить — так хочет, что ее смерть выглядит еще страшнее.
Ее палата самая последняя — после нее никто больше не поступал сюда, и слава Богу. Он знает все предпочтения детей и выбирал подарки согласно этим сведениям. И ей он подарит хороший, большой портрет Великой Эдит, как называют ее французы.
Таня похожа на Лидию: та тоже без ума от песен Воробья.
Врачи рассказали ему, что Таня никогда не жалуется, когда ей больно, а молчаливо указывает на проигрыватель, прося включить песни Франции. И поет вместе с Пиаф все, что попадется. У нее есть комплект дисков, на каждом из которых записаны десять или двенадцать песен. И каждый день после процедур она слушает своего Воробушка, поет вместе с ним, и ей становится немного легче.
Дверь раскрывается.
Хосе, внимательно следивший за новостями, не пропускает мимо ушей ни одного упоминания об аварии. И наконец выясняет, что у Тани перебит позвоночник, и жизнь ей придется провести в инвалидной коляске. А на замечание диктора о верности девочки заветам матери на глазах у него выступают слезы: Таня наотрез отказывается от помощи в лечении рака за границей. Она хочет попасть только в тот фонд, куда ее приводила мать в тот памятный день.
И доктора уступают ей: привозят прямо к воротам, выгружают кресло и передают сиделкам. Те жалеют девочку: таких, как она, в отделении очень мало. Редко кого постигло сразу два несчастья — лишиться родителей и болеть одной из трудноизлечимых форм рака.
Таня сражается долго и упорно, но незаметно сдает позиции. Организм истощен предыдущей борьбой и на эту у него просто не осталось средств. Девочка терпеливо переносит все страдания, причиняемые ей врачами — она верит, что сможет выздороветь. И никто не знает, что по ночам она частенько плачет в подушку: ей тяжело, ей больно!
Мужчина посещает фонд так часто, как только может, чувствуя себя ответственным за нее, как раньше его друзья чувствовали ответственность за него. Гордость не позволяет открыто спросить о Тане, поэтому узнать удается немного: нет, никому из больных не хуже. И он постепенно успокаивается и начинает пропадать на несколько недель, хотя раньше выбирался в фонд каждое воскресение.
Подходит Рождество. Этот праздник он старается отмечать вместе с своей коллегой Лидией де ла Фуэнте. Эта женщина много делает для его фонда, устраивает благотворительные концерты, поддерживает своего друга. Они нередко поют вместе, а в эту ночь гуляют по улицам Мадрида. Редко когда удается просто поговорить о жизни с Лидией: она почти всегда обращает все в шутку, предпочитая расспрашивать его. Она вообще очень скрытная. Но в эту ночь оба имеют право расспросить друг друга о здоровье, планах на будущее, о взгляде на жизнь. И так будет всегда, кажется ему.
Но утром раздается звонок. Он поднимает трубку и слышит спокойный голос главврача больницы:
— Одному из сирот стало хуже. Мы попробовали пересадить ей костный мозг в прошлом месяце, но он не прижился, и теперь она медленно уходит. Это Таня Ковалева, русская девочка.
Он чувствует, как пол уходит из-под ног, и сам не понимает себя. Он не должен был привязываться к ней. Она чужая ему. Он даже ни разу не поговорил с ней. Но разуму не прикажешь…
И вот теперь она умирает. Надо немедленно приехать туда, успеть навестить ее. Тем более, что сегодня Рождество — в больнице традиция: приезжает основатель фонда и дарит детям-сиротам незамысловатые подарки. И он должен исполнить свои обязанности, попутно заходя в магазинчик и покупая восемь предметов для восьми детей. Бедных восьми детей, о которых заботится весь персонал, дрожит за них, как это делали бы родители, но все-таки по-другому. Потому что ничто на свете не может заменить мать и отца.
Лидия не обидится, если он позвонит ей и скажет, что их встреча переносится на более позднее время. Хосе знает ее долго: с самого ее вступления в ряды оперных певцов. Она начинала работать под его руководством — ему иногда кажется, что он знает ее лучше, чем она сама. Но это лишь иллюзия: он знает только ту ее часть, которую она позволяет ему увидеть.
Врачи встречают его радостно, даже не пытаясь скрыть это. Он всегда приносит с собой какой-то необъяснимый свет, который распространяется на всех — больных и здоровых, детей и взрослых. И хотя он одет совсем не в костюм Санта-Клауса, сейчас он исполняет именно роль рождественского дедушки, разнося подарки и медленно разговаривая с ребятишками о том, что будет, когда они выздоровеют.
И после каждой палаты он выходит в коридор и вытирает со лба пот, который выступает у него при мысли о русской девочке Тане, с которой не поговоришь о светлом будущем. Как странно: некоторые из этих детей не справляются с болезнью после смерти родителей и хотят умереть, только чтобы встретиться с ними. А она хочет жить — так хочет, что ее смерть выглядит еще страшнее.
Ее палата самая последняя — после нее никто больше не поступал сюда, и слава Богу. Он знает все предпочтения детей и выбирал подарки согласно этим сведениям. И ей он подарит хороший, большой портрет Великой Эдит, как называют ее французы.
Таня похожа на Лидию: та тоже без ума от песен Воробья.
Врачи рассказали ему, что Таня никогда не жалуется, когда ей больно, а молчаливо указывает на проигрыватель, прося включить песни Франции. И поет вместе с Пиаф все, что попадется. У нее есть комплект дисков, на каждом из которых записаны десять или двенадцать песен. И каждый день после процедур она слушает своего Воробушка, поет вместе с ним, и ей становится немного легче.
Дверь раскрывается.
Страница 2 из 5
