Фандом: Гарри Поттер. Если обстоятельства против, тот тут уже ничего не поделаешь. Они могут убить доброту, желания, доверие… Плохие обстоятельства могут озлобить и ожесточить даже самую милосердную душу. Но что они сделают с любовью? Убьют или заставят переродиться?
Добавить в моё избранное
205 мин, 5 сек 7314
— Ты переставала испытывать к нему чувства хоть на минуту?
— Никогда…
Домой девушки вернулись уже за полночь. После того, как Гермиона призналась в своих чувствах напряжении куда-то ушло. Рон от негодования попросил больше не возвращаться к этой теме и друзья пустились в воспоминания о школьной жизни. Было много смеха и отличных историй, живот сводило от одних только проделок близнецов. Грустно, что Фреда больше не было, зато он оставил о себе столько воспоминаний, сколько не каждый ныне живущий оставить в состоянии. Чай так и не тронули, под громкие протесты Гермионы Гарри всё же заслал Кикимера за сливочным пивом. После пары бутылок разговор стал ещё веселее, вспомнились уроки Хагрида и его «безобидные» зверушки. Но самыми главными из воспоминаний были, конечно, приключения, которые они пережили вместе, рука об руку сражаясь за добро.
Разговоры почти закончились, когда опустела последняя бутылка сливочного пива. Это расценивалось, как сигнал к тому, что пора доставать из закромов бутылку огневиски. Когда и от неё ничего не осталось, все засобирались домой. Трансгрессировать в таком состоянии было опасно, поэтому Гермиона поймала Ночного рыцаря, который за пару минут домчал их домой.
Дома обе девушки без сил повалились на диван.
— Как же я люблю его! — в один голос воскликнули подруги.
— Ты пьяна, Гермиона, сто процентов! — пролепетала Джинни, скидывая с себя джинсы.
— Я несчастна, Джинни, — запричитала Гермиона. Долгие часы смеха норовили перерасти в приступ истерики. — В школе этот хорёк сломал мой мир, заставил меня полюбить его, а потом бросил. Я долго горевала, места себе не находила, но научилась жить без него, почти поверила в то, что ничего к нему не чувствую. И вот теперь, спустя столько лет, он снова рушит мою жизнь…
— Но ведь ты виделась с ним после, — Джинни хотела со всем разобраться, поэтому сложила руки на груди, создав видимость сосредоточенности, несмотря на то, что её штормило из стороны в сторону. — В мэноре, на битве, потом по работе тысячу раз…
— Это не то, моя дорогая Джинни, — проговорила Гермиона, выпуская наконец из рук свою сумку. — Одно дело, если ты настроена враждебно и видишь его всего 15 минут, но находиться с ним наедине… Это выше моих сил.
— Но в одном надо отдать тебе должное, — говорила Джинни и кивала головой сама себе. — В этот раз спор ты выиграла.
— Нет, — тут же возразила Гермиона. — Это была не честная игра. Я ведь не за должностью к Григоровичу приходила.
— Спор был о том, кто профессиональнее, — Джинни гнула свою линию. — И ты это доказала. Кстати, тебе не завтра в офис возвращаться?
— Завтра, — ответила Гермиона. — А который час?
«Точное время: один час 29 минут», — взмахом волшебной палочки Джинни заставила часы озвучить время.
Глаза Гермионы резко расширились. Не хватало ещё опоздать на работу к старухе. Она вскочила с дивана и побежала в свою комнату, бросив торопливо «спокойной ночи, Джинни». Младшая Уизли усмехнулась, всё-таки дисциплинированности и ответственности подруги можно позавидовать. Ей тоже нужно было на работу завтра утром, но в отличие от Гермионы сил, чтобы идти в свою комнату, не было. И она уснула прямо на диване в гостиной.
На утро Гермиона проснулась с больной головой. Но Отрезвляющее зелье, так вовремя подсунутое Джинни, решило это проблему. Настроение было нормальным, никакого беспокойства, как будто выговорившись, она распустила узел, сжимавший всё это время её сердце. Даже дышать стало свободнее. Приняв душ и улыбнувшись своему отражению, девушка начала собираться на работу. Она надела серый брючный костюм в клеточку, состоящий из зауженных брюк, белой блузки с коротким рукавом и жилетки. Дополнила всё серыми же туфлями на каблуке с клетчатым цветком на носке. Волосы собрала в шишку на затылке, макияж сделала по минимуму. Она хотела сохранить хорошее расположение духа на весь день. Положив в сумку одну из новеньких мантий, Гермиона отправилась на работу.
К зданию «Оливандерс индастриз» Гермиона снова поехала на метро. Люди в вагонах напоминали ей о том, что из волшебного мира всегда можно сбежать в обычный, где много разных людей, где никто не станет ждать от тебя внеземных свершений только потому, что ты Грейнджер.
В офисе было полно народу. Гермиона всегда удивлялась тому, во сколько они все сюда приходили. Ведь и она была на месте задолго до официального начала рабочего дня. Но всякий раз, когда она входила в двери, на неё обрушивалась целая толпа сотрудников с какими-то пергаментами, бланками, аппаратами.
Сегодня все эти люди, встречая Гермиону в коридоре, смотрели подозрительно, ведь никто не знал об афере, так искусно провёрнутой этой девушкой и их начальницей.
На пятом этаже, где располагался кабинет директора, девушка остановилась.
— Скажите миссис Оливандер, что пришла Гермиона Грейнджер.
— Никогда…
Домой девушки вернулись уже за полночь. После того, как Гермиона призналась в своих чувствах напряжении куда-то ушло. Рон от негодования попросил больше не возвращаться к этой теме и друзья пустились в воспоминания о школьной жизни. Было много смеха и отличных историй, живот сводило от одних только проделок близнецов. Грустно, что Фреда больше не было, зато он оставил о себе столько воспоминаний, сколько не каждый ныне живущий оставить в состоянии. Чай так и не тронули, под громкие протесты Гермионы Гарри всё же заслал Кикимера за сливочным пивом. После пары бутылок разговор стал ещё веселее, вспомнились уроки Хагрида и его «безобидные» зверушки. Но самыми главными из воспоминаний были, конечно, приключения, которые они пережили вместе, рука об руку сражаясь за добро.
Разговоры почти закончились, когда опустела последняя бутылка сливочного пива. Это расценивалось, как сигнал к тому, что пора доставать из закромов бутылку огневиски. Когда и от неё ничего не осталось, все засобирались домой. Трансгрессировать в таком состоянии было опасно, поэтому Гермиона поймала Ночного рыцаря, который за пару минут домчал их домой.
Дома обе девушки без сил повалились на диван.
— Как же я люблю его! — в один голос воскликнули подруги.
— Ты пьяна, Гермиона, сто процентов! — пролепетала Джинни, скидывая с себя джинсы.
— Я несчастна, Джинни, — запричитала Гермиона. Долгие часы смеха норовили перерасти в приступ истерики. — В школе этот хорёк сломал мой мир, заставил меня полюбить его, а потом бросил. Я долго горевала, места себе не находила, но научилась жить без него, почти поверила в то, что ничего к нему не чувствую. И вот теперь, спустя столько лет, он снова рушит мою жизнь…
— Но ведь ты виделась с ним после, — Джинни хотела со всем разобраться, поэтому сложила руки на груди, создав видимость сосредоточенности, несмотря на то, что её штормило из стороны в сторону. — В мэноре, на битве, потом по работе тысячу раз…
— Это не то, моя дорогая Джинни, — проговорила Гермиона, выпуская наконец из рук свою сумку. — Одно дело, если ты настроена враждебно и видишь его всего 15 минут, но находиться с ним наедине… Это выше моих сил.
— Но в одном надо отдать тебе должное, — говорила Джинни и кивала головой сама себе. — В этот раз спор ты выиграла.
— Нет, — тут же возразила Гермиона. — Это была не честная игра. Я ведь не за должностью к Григоровичу приходила.
— Спор был о том, кто профессиональнее, — Джинни гнула свою линию. — И ты это доказала. Кстати, тебе не завтра в офис возвращаться?
— Завтра, — ответила Гермиона. — А который час?
«Точное время: один час 29 минут», — взмахом волшебной палочки Джинни заставила часы озвучить время.
Глаза Гермионы резко расширились. Не хватало ещё опоздать на работу к старухе. Она вскочила с дивана и побежала в свою комнату, бросив торопливо «спокойной ночи, Джинни». Младшая Уизли усмехнулась, всё-таки дисциплинированности и ответственности подруги можно позавидовать. Ей тоже нужно было на работу завтра утром, но в отличие от Гермионы сил, чтобы идти в свою комнату, не было. И она уснула прямо на диване в гостиной.
На утро Гермиона проснулась с больной головой. Но Отрезвляющее зелье, так вовремя подсунутое Джинни, решило это проблему. Настроение было нормальным, никакого беспокойства, как будто выговорившись, она распустила узел, сжимавший всё это время её сердце. Даже дышать стало свободнее. Приняв душ и улыбнувшись своему отражению, девушка начала собираться на работу. Она надела серый брючный костюм в клеточку, состоящий из зауженных брюк, белой блузки с коротким рукавом и жилетки. Дополнила всё серыми же туфлями на каблуке с клетчатым цветком на носке. Волосы собрала в шишку на затылке, макияж сделала по минимуму. Она хотела сохранить хорошее расположение духа на весь день. Положив в сумку одну из новеньких мантий, Гермиона отправилась на работу.
К зданию «Оливандерс индастриз» Гермиона снова поехала на метро. Люди в вагонах напоминали ей о том, что из волшебного мира всегда можно сбежать в обычный, где много разных людей, где никто не станет ждать от тебя внеземных свершений только потому, что ты Грейнджер.
В офисе было полно народу. Гермиона всегда удивлялась тому, во сколько они все сюда приходили. Ведь и она была на месте задолго до официального начала рабочего дня. Но всякий раз, когда она входила в двери, на неё обрушивалась целая толпа сотрудников с какими-то пергаментами, бланками, аппаратами.
Сегодня все эти люди, встречая Гермиону в коридоре, смотрели подозрительно, ведь никто не знал об афере, так искусно провёрнутой этой девушкой и их начальницей.
На пятом этаже, где располагался кабинет директора, девушка остановилась.
— Скажите миссис Оливандер, что пришла Гермиона Грейнджер.
Страница 52 из 58
