Междумирье

Но не беспокойся, этого не произойдет. У меня совершенно другие цели.

Тут уже Снейпу самому пришлось скрывать досаду и возмущение. Это существо с легкостью проникло в те его мысли, о которых не мог знать никто, кроме него самого. «Неужели легилимент?» — подумал он.

Дэя повела рукой в сторону столика, и чашки сами собой наполнились чаем.

— Угощайся, — предложила она.

Снейп взял чашку, принюхался — чай пах ромашкой, кипреем и еще чем-то солнечным и теплым. Потом, сделав вид, что отхлебывает, осторожно попробовал чай кончиком языка.

— Там нет ничего, кроме чая и целебных трав, — заметив его манипуляции, мягко промолвила хозяйка. — И в бисквитах тоже — никаких зелий, ядов и прочих сюрпризов. Знаю, для тебя это прозвучит очень странно, учитывая весь твой жизненный опыт, но ты можешь доверять мне. Собственно, для этого ты здесь и находишься.

— Что вы сказали? — Снейп не поверил своим ушам. — Я нахожусь здесь для того, чтобы доверять вам?

— Я — Целительница Душ, Северус.

Это было произнесено с таким значением, как будто данное словосочетание могло объяснить всё — и место, и причины, и цели.

Дэя отпила из своей чашки и взяла бисквит с блюда. Снейп, боясь показаться невежливым, все же украдкой разглядывал ее. Освещение в комнате было рассеянным, но лицо женщины светилось каким-то внутренним светом. Пока Снейп дегустировал чай, ее ранее распущенные волосы каким-то образом оказались собранными в пучок на затылке, открывая тонкую шею, что сделало ее старше, и, пожалуй, еще прекраснее. Несмотря на то, что Снейп интересовался, как проницательно заметила его собеседница, «стройными темноволосыми юношами», оценить женскую красоту он тоже был в состоянии.

— Ты здесь для того, чтоб научиться доверять. Хочу предупредить тебя: здесь невозможно лгать. Можно промолчать, но не солгать. Это относится и ко мне тоже. И если ты захочешь солгать самому себе, ввести себя в заблуждение — ты сразу же поймешь это.

Снейп с трудом оторвался от любования безупречными формами — во внешности Дэи и впрямь было что-то завораживающее — и постарался собраться с мыслями. Кое-что прояснялось. Если невозможно лгать, то, видимо, в чай все-таки добавлен веритасерум. Либо хозяйка и впрямь обладает выдающимися магическими способностями. Стали понятны внезапные появления и исчезновения предметов: они просто повиновались воле хозяйки. Конечно, он не собирался безоглядно доверять этой женщине, мало ли что она о себе говорит.

— Я хотел бы задать вам некоторые вопросы, Дэя, если вы не против, — осторожно сказал он.

— Да, конечно, — на ее лице было искреннее внимание, расположение, и даже, пожалуй, удовольствие от беседы.

Но Снейп не обольщался: он живо помнил, что недавно показало ему зеркало. Разве можно без брезгливости смотреть на такого урода, тем более, так мило разговаривать с ним? Вероятнее всего, кажущаяся благосклонность Дэи — это просто притворство, скрывающее собой какую-то цель, в лучшем случае — обычная вежливость. Но это не важно, он не собирался ничего выбалтывать. Раз есть возможность промолчать — он ею воспользуется.

— Вы можете рассказать, что со мной произошло?

— Ты имеешь в виду, как ты оказался здесь?

Снейп кивнул. На самом деле он хотел узнать, чем закончилась битва, и был ли повержен Волдеморт, но решил зайти издалека.

— Как ты, вероятно, помнишь, твое тело получило повреждения, мало совместимые с жизнью. Поэтому твоя душа его покинула и перенеслась сюда. Но я не могу сказать, что сейчас происходит с твоим телом, с твоим миром и с теми, кто в нем остался.

— И вы не знаете, кто победил в битве, и жив ли Волдеморт?

— Нет, Северус, я не знаю этого, — Дэя аккуратно отпила из чашечки. — Я знаю лишь то, с чем ты пришел сюда. И не более.

Снейп постарался скрыть разочарование.

— Хорошо. Если это мир мертвых — я могу встретиться с умершими, с которыми был знаком в моем мире?

— Это не мир мертвых, Северус. Это, скорее, кусочек междумирья.

— Если это не мир мертвых, значит, я не умер? — увидев, что Дэя согласно кивнула, Снейп продолжил: — И я могу выбраться отсюда?

— Можешь, конечно. И даже сможешь выбрать, куда именно выбираться. Но не сейчас. Вернее — не таким. Ты же помнишь, для чего ты здесь?

— И чья же это прихоть, по которой я должен научиться такой глупости, как доверие? — это прозвучало излишне резко, Снейп даже, в раздражении, чуть было не добавил «кому попало», но вовремя прикусил язык. Не стоило ссориться с хозяйкой этого места, кем бы она ни была.

— Это не моя прихоть, Северус, — мягко сказала женщина, не обращая внимание на колкость. — Это, можно сказать, награда, только ты пока этого не понял. Ты находишься здесь, чтобы исцелиться, прекратить страдания, к которым ты привык. Потом, после исцеления, будет что-то еще: другая жизнь, или продолжение предыдущей.