Фандом: Гарри Поттер. Детство Невилла сложно назвать счастливым. Трагическая судьба родителей, строгость бабушки, подозрения в том, что он сквиб. Как Невилл ни старался соответствовать чужим ожиданиям, ему не удавалось. И тогда он научился притворяться.
Добавить в моё избранное
16 мин, 55 сек 11100
Скрюченное тело, грязная, рванная тряпка вместо одежды, заросшее до самых глаз спутанными волосами лицо… Их взгляды скрестились, и узник оскалился, быть может, в попытке изобразить улыбку, но для Невилла это было слишком. С взвизгом отшатнувшись, от налетел спиной на решётку противоположной камеры и оказался схвачен её обитателем.
Сердце ухнуло в пятки, голос отнялся, так что он даже не смог заорать и позвать на помощь бабушку или охранника. Такого всепоглощающего ужаса Невилла не испытывал ни разу в жизни. Даже когда падал с высоты второго этажа на каменные плиты… Даже когда бабушка грозилась отдать его магглам… Даже когда понял, что два безмозглых существа в Святом Мунго — его родители.
Ноги подкосились, и, если бы чьи-то руки не держали его поперёк груди, Невилл наверняка бы упал на грязный пол. Он едва не терял сознание, тонущее в животной панике.
— Уолли, пусти парня, — хриплый голос донёсся откуда-то из дальше расположенных по коридору камер. — Чего вцепился? Видишь же, пацан в панике.
— Если я его отпущу, он упадёт, — ответ прозвучал прямо у уха Невилла, и неожиданно оказал успокаивающее действие — уж слишком мирно он звучал. — Стоять можешь, пацан?
Невилл что-то промычал, и руки разжались. Медленно сделав шаг от решётки, он повернулся и уставился на Уолли.
— Извините, — пискнул он, не зная, что сказать.
— Ты чего испугался-то? — вполне доброжелательно спросил тот. — Никогда не видел небритых, грязных людей?
— Н-нет.
Из камер донеслись смешки.
— Ну уж прости тогда. Знали бы, что нас ожидают гости, непременно бы помылись и побрились.
Невилл невольно улыбнулся: не такие уж они и страшные, эти Пожиратели смерти.
— А вы — Пожиратели смерти? — выпалил он вопрос, усомнившись в своих догадках. Всё же эти люди хоть и выглядели ужасно, вели себя вполне нормально, даже можно сказать мирно, и это противоречило всему, что он слышал о Пожирателях смерти.
— Ага. А ты кого ожидал увидеть? — усмехнулся Уолли, и теперь Невилл отчётливо увидел улыбку, которая, несмотря на жёлтые зубы и неухоженную бороду, ничуть не была злой и страшной.
— Вас, — кивнул Невилл. — Ну то есть не именно вас… Просто Пожирателей. Но вы не похожи… — поняв, что несёт, он смущённо умолк и опустил глаза.
— Ну давай знакомиться. Я Уолден МакНейр. А ты кто?
— Невилл. Невилл Лонгботтом.
По коридору словно волна арктического холода пролетела. Стало так тихо, что Невилл отчётливо расслышал собственное сердцебиение. Не понимая, что сделал не так — ведь не могли же все так странно отреагировать на его имя? — он только открыл рот, намереваясь задать вопрос мистеру МакНейру, когда откуда-то из глубины коридора послышались ругательства.
— Заткнись! Живо! — рявкнул кто-то, и снова наступила тишина.
— Невилл, значит, — довольно сухо повторил его имя МакНейр и подался вперёд, рассматривая его лицо. — И зачем же ты здесь, Невилл?
— Я… Я просто… — страх вернулся, словно никуда и не уходил.
Колени задрожали, в горле встал комок; он и сам не знал точно, зачем он здесь. Бабушка хотела, чтобы он своими глазами увидел Пожирателей смерти и стал настоящим волшебником, но как это должно произойти — этого она не говорила.
— Я не знаю, — прошептал Невилл.
— Подойди, Невилл, — позвал его тот же голос, что сначала просил отпустить его, когда мистер МакНейр его держал, а потом приказывал какой-то ругающейся женщине замолчать. Звучал этот голос напряжённо, но, на вкус Невилла, без угрозы. Поэтому он и решился пройти дальше по коридору. — Иди-иди, — поторопил голос, когда Невилл неуверенно остановился, не дойдя. — Ну здравствуй.
— Здравствуйте, — растерянно протянул он, глядя на точно так же как и все обитатели камер, мимо которых он проходил, заросшего бородой рыжеватого шатена.
— Меня зовут Рудольфус.
— А я Невилл, — зачем-то следуя шаблону, сказал Невилл.
— Очень приятно. Расскажи о себе, Невилл.
— Эм… — недоумевающе моргая, он переминался с ноги на ногу, не зная, что говорить.
— Ты живёшь с родителями? — предположил Рудольфус, подталкивая к началу рассказа.
— Н-нет… Они… Они нездоровы… Я живу с бабушкой.
— Вот как. И как тебе живётся с бабушкой?
— Ну… — Невилл уже почти сказал правду, но в последний момент остановился и ответил так, как предписывали правила: — Нормально.
Он не знал, какой вывод сделал Рудольфус из его слов, но в том, что какой-то сделал, не сомневался — видел, как вспыхнули на мгновенье его глаза.
— У тебя много друзей, Невилл?
— Нет, я… Ну, бабушка не любит, когда я не дома…
Из камер донеслись бурчание и приглушённые возгласы, сводящиеся к тому, что бабушка не права, но Невилл не стал обращать внимание, сделав вид, что не услышал: какой смысл что-то доказывать Пожирателям смерти?
Сердце ухнуло в пятки, голос отнялся, так что он даже не смог заорать и позвать на помощь бабушку или охранника. Такого всепоглощающего ужаса Невилла не испытывал ни разу в жизни. Даже когда падал с высоты второго этажа на каменные плиты… Даже когда бабушка грозилась отдать его магглам… Даже когда понял, что два безмозглых существа в Святом Мунго — его родители.
Ноги подкосились, и, если бы чьи-то руки не держали его поперёк груди, Невилл наверняка бы упал на грязный пол. Он едва не терял сознание, тонущее в животной панике.
— Уолли, пусти парня, — хриплый голос донёсся откуда-то из дальше расположенных по коридору камер. — Чего вцепился? Видишь же, пацан в панике.
— Если я его отпущу, он упадёт, — ответ прозвучал прямо у уха Невилла, и неожиданно оказал успокаивающее действие — уж слишком мирно он звучал. — Стоять можешь, пацан?
Невилл что-то промычал, и руки разжались. Медленно сделав шаг от решётки, он повернулся и уставился на Уолли.
— Извините, — пискнул он, не зная, что сказать.
— Ты чего испугался-то? — вполне доброжелательно спросил тот. — Никогда не видел небритых, грязных людей?
— Н-нет.
Из камер донеслись смешки.
— Ну уж прости тогда. Знали бы, что нас ожидают гости, непременно бы помылись и побрились.
Невилл невольно улыбнулся: не такие уж они и страшные, эти Пожиратели смерти.
— А вы — Пожиратели смерти? — выпалил он вопрос, усомнившись в своих догадках. Всё же эти люди хоть и выглядели ужасно, вели себя вполне нормально, даже можно сказать мирно, и это противоречило всему, что он слышал о Пожирателях смерти.
— Ага. А ты кого ожидал увидеть? — усмехнулся Уолли, и теперь Невилл отчётливо увидел улыбку, которая, несмотря на жёлтые зубы и неухоженную бороду, ничуть не была злой и страшной.
— Вас, — кивнул Невилл. — Ну то есть не именно вас… Просто Пожирателей. Но вы не похожи… — поняв, что несёт, он смущённо умолк и опустил глаза.
— Ну давай знакомиться. Я Уолден МакНейр. А ты кто?
— Невилл. Невилл Лонгботтом.
По коридору словно волна арктического холода пролетела. Стало так тихо, что Невилл отчётливо расслышал собственное сердцебиение. Не понимая, что сделал не так — ведь не могли же все так странно отреагировать на его имя? — он только открыл рот, намереваясь задать вопрос мистеру МакНейру, когда откуда-то из глубины коридора послышались ругательства.
— Заткнись! Живо! — рявкнул кто-то, и снова наступила тишина.
— Невилл, значит, — довольно сухо повторил его имя МакНейр и подался вперёд, рассматривая его лицо. — И зачем же ты здесь, Невилл?
— Я… Я просто… — страх вернулся, словно никуда и не уходил.
Колени задрожали, в горле встал комок; он и сам не знал точно, зачем он здесь. Бабушка хотела, чтобы он своими глазами увидел Пожирателей смерти и стал настоящим волшебником, но как это должно произойти — этого она не говорила.
— Я не знаю, — прошептал Невилл.
— Подойди, Невилл, — позвал его тот же голос, что сначала просил отпустить его, когда мистер МакНейр его держал, а потом приказывал какой-то ругающейся женщине замолчать. Звучал этот голос напряжённо, но, на вкус Невилла, без угрозы. Поэтому он и решился пройти дальше по коридору. — Иди-иди, — поторопил голос, когда Невилл неуверенно остановился, не дойдя. — Ну здравствуй.
— Здравствуйте, — растерянно протянул он, глядя на точно так же как и все обитатели камер, мимо которых он проходил, заросшего бородой рыжеватого шатена.
— Меня зовут Рудольфус.
— А я Невилл, — зачем-то следуя шаблону, сказал Невилл.
— Очень приятно. Расскажи о себе, Невилл.
— Эм… — недоумевающе моргая, он переминался с ноги на ногу, не зная, что говорить.
— Ты живёшь с родителями? — предположил Рудольфус, подталкивая к началу рассказа.
— Н-нет… Они… Они нездоровы… Я живу с бабушкой.
— Вот как. И как тебе живётся с бабушкой?
— Ну… — Невилл уже почти сказал правду, но в последний момент остановился и ответил так, как предписывали правила: — Нормально.
Он не знал, какой вывод сделал Рудольфус из его слов, но в том, что какой-то сделал, не сомневался — видел, как вспыхнули на мгновенье его глаза.
— У тебя много друзей, Невилл?
— Нет, я… Ну, бабушка не любит, когда я не дома…
Из камер донеслись бурчание и приглушённые возгласы, сводящиеся к тому, что бабушка не права, но Невилл не стал обращать внимание, сделав вид, что не услышал: какой смысл что-то доказывать Пожирателям смерти?
Страница 4 из 5
