Наследники по представлению

вы мне карточки взять разрешите?

— Карточки? — переспросил Игорь. — Нет, комнату мы опечатаем.

Елизавета взволновалась не на шутку, даже привстала. Диван облегченно вздохнул и жалобно крякнул, когда Елизавета опять опустила на него свой внушительный зад.

— А… подождите, а как хоронить?! — она растерянно замотала головой. — Деньги же нужны. У нее похоронные были. И там еще одежда собрана была…

— Одежду с тру… с покойной в морг отдадите, — миролюбиво отозвался Игорь, — а деньги уже наследство.

Елизавета встала, нервно оправила обтягивающие расплывшуюся фигуру лосины. Игорь до сегодняшнего дня считал — таких размеров даже не выпускают.

— В долги же залезать, — она несколько раз провела рукой по лицу, размазав розовую помаду. — Кто же знал-то…

— Знал — что?

Игорь недовольно поморщился, слишком в лоб прозвучал вопрос, но Елизавета не обратила на это внимания.

— Люди оставляют кому на похороны, — несвязно объяснила она, — а тут… Ой, — она завсхлипывала. — И Маргариту жалко, и с деньгами что-то делать надо.

Игорю хотелось спросить ее о многом, но он понимал, что все это будет пустой разговор, с другой стороны, и Елизавете хотелось кому-то выговориться.

— Вы все же заботились, — он кивнул на закрытую дверь, — таблетки ей раскладывали, написали, как их принимать. Наверное, она это ценила.

— Про таблетки писала не я, — неохотно призналась Елизавета. — Это Юля, внучка старшая. Она тогда и на враче настояла, и оплатила его. Приходил какой-то из частной клиники. И на таблетки она денег дала, потому что старушечьи, те, какие в нашей районной выписывают, помогают… помогали плохо. А дала, знаете, прямо под расчет, — добавила она, понизив голос. — Там сколько-то копеек было, так вот хоть спасибо, что не до этой мелочи отсчитала, сучка. А бабка ведь ей все свои драгоценности отдала, жлобке.

— Ну зачем вы так, — покачал головой Игорь. Елизавета вжала голову в плечи и стала похожа на надувшуюся жабу, эту внучку она, судя по всему, не слишком любила. — Все-таки платный врач, да и лекарства дорогие…

— Да бабка ей — Юленьке на шестнадцать лет, Юленьке на совершеннолетие, Юленьке на поступление в институт, на помолвку, на свадьбу, на рождение спиногрызок, а Юленька только и знай с бабки тянула. Двоих, как кошка, да два института, да кандидатская, пока у бабки только кольцо да серьги, что на ней, остались. А хоть бы раз приехала, цаца, бабку помыла.

Игорь посмотрел на часы. Он хотел спросить еще о многом, пока не закрутилась официальная возня, но в этот момент в дверь позвонили, и ему стало не до задушевных бесед.

На следующий день он мотался по району в поисках неуловимого полумифического наркодилера, потом три дня лежал с температурой, а еще через день пришла спокойная, но деятельная Рысак.

У Игоря было полно своего геморроя, но, читая многочисленные поручения следователя, он в подробностях вспомнил этого разговор. Экспертиза установила, что старуха умерла от передозировки сильного препарата, и Рысак намекнула, что дело хорошо бы признать несчастным случаем — скорее всего, оно именно так и было, несмотря на замечания врача о том, что Дроздова не вставала. Но сама Рысак считала, что Дроздова отправилась на тот свет не по собственной старческой рассеянности.

— Цизин она принимала три раза в день, а канстап — раз в день, — сказала Рысак, озабоченно перелистывая тощую папку. — И цизин она не выпила, зато канстап — целых пять таблеток. Проще всего это было сделать, конечно, Елизавете Дроздовой, но вот только зачем? Я выпишу поручение, допросите этого Виктора…

Виктор на допрос не явился. Игорь послушно приехал к нему домой, долго звонил и стучал, считая, что тот либо спит в наушниках, либо пьян, пока с работы не явилась соседка по коммуналке.

— Так он же в больнице, — удивленно хлопая накрашенными глазами, объяснила она. — Сколько уже? Ну, дней пять, наверное, с пятнадцатого или четырнадцатого? Напали на него, чуть не убили…

Часть вторая. Наследники мадам Дроздовой

Натка-младшая сказала бы — «обнять и плакать». По документам Виктору Дроздову исполнилось сорок два года, и вроде он должен был походить на взрослого, даже солидного мужика, но Виктор напоминал взъерошенного бездомного тощего кота — и смотрел точно так же. Игорь даже усомнился: кто и за что мог избить его так, что он угодил на больничную койку?

Про нападение Виктор толком сказать ничего не мог. Не знаю, не видел, они убежали. Игорь прекрасно понимал, что Виктор врет, но не был уверен, что он врет из-за смерти бабушки. Слишком у него бегали глаза, как только Игорь начинал касаться этой темы, и выдыхал Виктор с нескрываемым облегчением, когда разговор возвращался к старухе.

— Таблетки? — Виктор даже шарахнулся в сторону. — Да вы что, никогда не прикасался. Я их… не уважаю, — признался он.

— В каком это смысле?