Фандом: Ориджиналы. Кто убил бедную безобидную старушку? А может, не совсем бедную. И совсем не безобидную.
Добавить в моё избранное
61 мин, 35 сек 18263
— уточнил опешивший Игорь. Ему вдруг подумалось, что Виктор понял его в наркотическом смысле.
— А в прямом, — вмешалась пожилая медсестра, возившаяся возле кровати соседа. Игорь мысленно состряпал пару проблем для коллег из наркоотдела, но зря. — Каждый раз истерит, как баба в климаксе. Я и в климаксе так не истерила.
Игорь посмотрел на свидетельницу конфиденциального разговора неприязненно, но попросить ее выйти у него не поворачивался язык. Она была на работе, точно так же, как и он сам, только что получала за эту работу гораздо меньше.
— Я вас спрашиваю про таблетки вашей бабушки.
— Какая разница? — удивился Виктор. — Вся эта химия, и вообще…
Игоря внезапно осенило. Он припомнил слова Елизаветы и с трудом вернул себе дар речи.
— Вы ходили бабушке за покупками…
— Ходил, — перебил его Виктор, — и что?
— И постоянно забывали что-то купить.
— Не забывал, — Виктор поморщился, — не считал нужным. Бабушка уже была в таком возрасте, когда ей ни к чему все это было…
— Соль, сахар, средство для мытья посуды?
— Вредно это все.
Медсестра засмеялась и наконец вышла. Игорь засунул свои неуместные сейчас возражения тоже куда-то очень далеко и схитрил.
— Значит, таблетки бабушки выбросили не вы?
Виктор похлопал наивными, девчачьими глазами и поудобнее сел на постели.
— Нет, — сказал он немного растерянно, — я бы, конечно, может, и выбросил, но я к бабушке и не заходил, когда она ложилась. Когда я приехал, она уже легла, я взял у Елизаветы счета и деньги, пошел оплачивать…
— Ваша бабушка легла в половине восьмого, — припомнил Игорь слова Елизаветы. — А вы приехали?
— Около девяти.
— Поздновато немного?
— Тащиться, чтобы Елизавету дома не застать, мне тоже неинтересно, — отрезал Виктор. — А по вечерам она всегда сидит, таращится в свой ящик… А так — пошел, положил деньги на карточку, оплатил тут же квартиру через банкомат, сходил в магазин. Потом принес продукты и квитанции.
— Деньги оставили себе?
— Какие там деньги! — чуть не крикнул Виктор. — Триста рублей оставалось. Бабушка не возражала. Когда мне Елизавета позвонила, мне уже на дорогу денег не было, пришлось занимать идти…
Почему-то Игорь подумал, что Виктор был копией отца. Пусть не внешне, но по характеру — бесспорно. «Никакой», — сказала бы Натка-младшая и была бы совершенно права.
— А напали на вас, когда вы к Елизавете поехали?
Виктор опять занервничал.
— Не совсем. Я… говорю же, пошел денег занять. Не знаю, кто это был, вообще отморозки какие-то. — Он заерзал. — Я уже тому менту, то есть полицейскому, все рассказал. Хорошо, телефон не забрали и карточку.
— Ладно, — Игорь решил на время оставить эту тему. — Бабушка с вами, выходит, охотно делилась, особенно когда вы остались без работы. Как считаете, деньги у нее были?
— Деньги? — Виктор задумался. — Были, определенно. Она была довольно скупа на все, что не касалось вещей, вы, наверное, обратили внимание на то, что у нее в доме есть. Вещей у нее дорогих очень много, но в последние лет десять она ничего не покупала. А Юлька ей присылала на еду, так что пенсию бабушка практически не тратила, да и… Юлька как бы… присылала ей как на личного шеф-повара. А Елизавета и я покупали продукты вон, в ближайшем супермаркете.
— И много Юлия присылала, не знаете?
— Тысяч тридцать, — понизив голос, веско сказал Виктор. — Бабушка как-то говорила, что может мне немножко давать.
— Брали? — Игорь постарался, чтобы прозвучало это не ехидно, а уточняющее и профессионально.
— Брал, — гордо ответил Виктор. — Что мне, есть теперь не надо? Потом бы вернул…
Игорь в этом усомнился.
— А сестра ваша?
— А что — сестра, — пожал плечами Виктор. — Я ее не видел уже лет пятнадцать, не звонил, не писал… Зачем? Мне в «Одноклассниках» ее случайно показали, у нас старый приятель, еще школьный, общий, так я и смотреть особо не стал, все равно страничка у нее пустая. Вроде невестка у нее на сносях.
— Бабушку вы любили? — спросил Игорь. — И не странно вам, что кто-то ее вот так безжалостно убил? И за что?
Виктор вздохнул и придал лицу плаксивое выражение.
— Пока был жив отец, — не слишком довольно сказал он, — мы ее почти не интересовали. Таська, та вообще для нее как отрезанный ломоть. Уехала черт знает куда, сюда носа не казала, не звонила, не писала, мы даже сына ее не видели никогда, да и Ваньку, мужа, тоже только на фотографии. У бабушки альбом должен быть… Ну а Юлька и Толик, те слишком ученые. Бабушка ими гордилась, а вот любила ли? Думаю, нет. Любила ли она меня? Тоже не думаю. Меня вышибли из института, но это ладно, я не жалуюсь, но и из общаги меня вышибли тоже. Так она меня даже на порог не пустила, так и пришлось жить в деревне, в старом доме матери, пока не продал его и комнату не купил.
— А в прямом, — вмешалась пожилая медсестра, возившаяся возле кровати соседа. Игорь мысленно состряпал пару проблем для коллег из наркоотдела, но зря. — Каждый раз истерит, как баба в климаксе. Я и в климаксе так не истерила.
Игорь посмотрел на свидетельницу конфиденциального разговора неприязненно, но попросить ее выйти у него не поворачивался язык. Она была на работе, точно так же, как и он сам, только что получала за эту работу гораздо меньше.
— Я вас спрашиваю про таблетки вашей бабушки.
— Какая разница? — удивился Виктор. — Вся эта химия, и вообще…
Игоря внезапно осенило. Он припомнил слова Елизаветы и с трудом вернул себе дар речи.
— Вы ходили бабушке за покупками…
— Ходил, — перебил его Виктор, — и что?
— И постоянно забывали что-то купить.
— Не забывал, — Виктор поморщился, — не считал нужным. Бабушка уже была в таком возрасте, когда ей ни к чему все это было…
— Соль, сахар, средство для мытья посуды?
— Вредно это все.
Медсестра засмеялась и наконец вышла. Игорь засунул свои неуместные сейчас возражения тоже куда-то очень далеко и схитрил.
— Значит, таблетки бабушки выбросили не вы?
Виктор похлопал наивными, девчачьими глазами и поудобнее сел на постели.
— Нет, — сказал он немного растерянно, — я бы, конечно, может, и выбросил, но я к бабушке и не заходил, когда она ложилась. Когда я приехал, она уже легла, я взял у Елизаветы счета и деньги, пошел оплачивать…
— Ваша бабушка легла в половине восьмого, — припомнил Игорь слова Елизаветы. — А вы приехали?
— Около девяти.
— Поздновато немного?
— Тащиться, чтобы Елизавету дома не застать, мне тоже неинтересно, — отрезал Виктор. — А по вечерам она всегда сидит, таращится в свой ящик… А так — пошел, положил деньги на карточку, оплатил тут же квартиру через банкомат, сходил в магазин. Потом принес продукты и квитанции.
— Деньги оставили себе?
— Какие там деньги! — чуть не крикнул Виктор. — Триста рублей оставалось. Бабушка не возражала. Когда мне Елизавета позвонила, мне уже на дорогу денег не было, пришлось занимать идти…
Почему-то Игорь подумал, что Виктор был копией отца. Пусть не внешне, но по характеру — бесспорно. «Никакой», — сказала бы Натка-младшая и была бы совершенно права.
— А напали на вас, когда вы к Елизавете поехали?
Виктор опять занервничал.
— Не совсем. Я… говорю же, пошел денег занять. Не знаю, кто это был, вообще отморозки какие-то. — Он заерзал. — Я уже тому менту, то есть полицейскому, все рассказал. Хорошо, телефон не забрали и карточку.
— Ладно, — Игорь решил на время оставить эту тему. — Бабушка с вами, выходит, охотно делилась, особенно когда вы остались без работы. Как считаете, деньги у нее были?
— Деньги? — Виктор задумался. — Были, определенно. Она была довольно скупа на все, что не касалось вещей, вы, наверное, обратили внимание на то, что у нее в доме есть. Вещей у нее дорогих очень много, но в последние лет десять она ничего не покупала. А Юлька ей присылала на еду, так что пенсию бабушка практически не тратила, да и… Юлька как бы… присылала ей как на личного шеф-повара. А Елизавета и я покупали продукты вон, в ближайшем супермаркете.
— И много Юлия присылала, не знаете?
— Тысяч тридцать, — понизив голос, веско сказал Виктор. — Бабушка как-то говорила, что может мне немножко давать.
— Брали? — Игорь постарался, чтобы прозвучало это не ехидно, а уточняющее и профессионально.
— Брал, — гордо ответил Виктор. — Что мне, есть теперь не надо? Потом бы вернул…
Игорь в этом усомнился.
— А сестра ваша?
— А что — сестра, — пожал плечами Виктор. — Я ее не видел уже лет пятнадцать, не звонил, не писал… Зачем? Мне в «Одноклассниках» ее случайно показали, у нас старый приятель, еще школьный, общий, так я и смотреть особо не стал, все равно страничка у нее пустая. Вроде невестка у нее на сносях.
— Бабушку вы любили? — спросил Игорь. — И не странно вам, что кто-то ее вот так безжалостно убил? И за что?
Виктор вздохнул и придал лицу плаксивое выражение.
— Пока был жив отец, — не слишком довольно сказал он, — мы ее почти не интересовали. Таська, та вообще для нее как отрезанный ломоть. Уехала черт знает куда, сюда носа не казала, не звонила, не писала, мы даже сына ее не видели никогда, да и Ваньку, мужа, тоже только на фотографии. У бабушки альбом должен быть… Ну а Юлька и Толик, те слишком ученые. Бабушка ими гордилась, а вот любила ли? Думаю, нет. Любила ли она меня? Тоже не думаю. Меня вышибли из института, но это ладно, я не жалуюсь, но и из общаги меня вышибли тоже. Так она меня даже на порог не пустила, так и пришлось жить в деревне, в старом доме матери, пока не продал его и комнату не купил.
Страница 6 из 18
