Доживем до понедельника

Говорить Лонгботтому о «нездоровье» преподавательницы Чар было бы в корне неверно: сильнее, чем он, о Гермионе Грейнджер беспокоилась и заботилась только Минерва МакГонагалл. Первой реакцией профессора Гербологии были бы срочные поиски бывшей однокурсницы с целью оказания не менее срочной помощи, а Люси ни минуты не сомневалась, что Лонгботтом найдет Грейнджер в обществе Снейпа, что в свете сложившихся обстоятельств было бы не слишком удобно.

— Да? С чего бы это… — пробормотал Лонгботтом, прежде чем обратиться к Люси: — Ну что, мисс Малфой, к передаче этого чудесного цветка готовы?

— Всегда готова! — машинально ответила Малфой, легким движением руки отправляя защитную сферу с растением к профессору Гербологии. Невилл Лонгботтом поймал полупрозрачный шар кончиками пальцев, даже не достав палочку, без страховки и заклинаний. В принципе, теоретически это было абсолютно невозможно.

— Ого! — только и смог сказать Грег, как-то резко вспомнив, что добродушный профессор Лонгботтом, не отличавшийся рельефной мускулатурой или квадратным подбородком героя, получил после падения Волдеморта орден Мерлина за уничтожение Нагини, да и вообще считался одним из сильнейших магов современности наряду с Гарри Поттером.

— Сэр, можно вопрос? — Люси уже была в образе «лучшая ученица курса». Казалось, даже волосы мгновенно легли волосинка к волосинке.

— Разумеется, мисс Малфой, — ответил профессор Лонгботтом, улыбаясь самым краешком рта.

— При всем уважении, сэр, влияние этого растения таково, что выращивание его в Хогвартсе кажется мне… неразумным, — осторожно начала Люси. — Неужели цель оправдывает средства? Чем это растение так интересно вам?

Профессор Гербологии слегка призадумался, без видимого труда удерживая защитную сферу, прежде чем ответить:

— Во-первых, оно красивое, во-вторых, оно редкое. По-моему, этого достаточно.

На лицах студентов было написано искреннее удивление тому факту, что кто-то может выращивать такое опасное растение лишь для услады своего эстетического вкуса. Профессор минутку полюбовался выражением их лиц, прежде чем рассмеяться:

— Шучу, конечно. Помимо очевидных свойств Амортенции, Affectuumverumordinaria имеет уникальную способность. Ближе к зиме появятся плоды, входящие в состав целого ряда зелий, обладающих укрепляющим и кроветворным воздействием. Сок из этих плодов иногда называют «живой водой», так как его можно использовать даже в чистом виде, а такое в магическом мире случается крайне редко. За плоды этого растения можно выручить немало денег, но если продать Affectuumverum с целью извлечения выгоды, сок плодов потеряет свои свойства. Этот цветок можно лишь подарить от чистого сердца. А запах… это только побочный эффект, пусть не слишком удобный, — профессор улыбнулся.

Друзья помолчали с минуту, обдумывая полученную информацию. Люси мысленно покаялась перед дядей за обвинение в расчетливом браке.

— Вам не трудно? — осмелился наконец спросить Грег.

Невилл Лонгботтом вопросительно поднял бровь не хуже профессора Северуса Снейпа. Лим глазами показал на Affectuumverum: все-таки держать защитную сферу «голыми руками», на одной природной магии, даже для одного из сильнейших магов мира было немного слишком.

— Ах, вы об этом! — Лонгботтом усмехнулся. — Если будете хорошо учиться, через три-четыре года тоже так сможете, — улыбнулся он. — Ну ладно, надо идти, а то на обед опоздаем. Приходите через месяц-другой, покажу плоды. Отдыхайте, у вас же выходной.

«Хоть один из преподавателей помнит, что у нас выходной», — проворчал про себя Лим.

Лонгботтом уже давно скрылся в теплице, торопясь высадить уникальное растение в грунт, когда Люси сказала:

— Я просто не понимаю, как он это делает. Особенно при условии, что Невилл Лонгботтом был худшим учеником школы.

— Ключевое слово в этом предложении — «был», — ответил Грег. — А сейчас биографию Невилла Лонгботтома собираются включить в экзаменационные вопросы по Истории магии.

— Знаешь, иногда мне кажется, что мы — лузеры, — мрачно сказала Люси, совершенно не по-малфоевски сутулясь. — Не хочу идти на обед.

Пару раз в полгода на Люсильду Амалию Малфой накатывало непонятное отчаяние, словно ее мир рухнул три года назад вместе с планами Волдеморта. Когда Люси приходила в подобное расположение духа, начиная высказывать мысли в направлении «мы с тобой родились слишком поздно, опоздав стать героями», с ней лучше было не спорить.

— И где ты набралась таких слов? — машинально отозвался Грег, мысленно радуясь своей запасливости. — У меня в сумке пара бутербродов с завтрака. Исчезнем?

— Исчезнем, — Люси взяла его за руку. Ее пальцы были ледяными, словно последние двадцать минут она несла вместо Affectuumverum упаковку маггловского мороженого. — Мне нужна тишина и покой, а в замке нет ни того ни другого.