Доживем до понедельника

— Ты забыла о встречах два раза в месяц на сеансах терапии, — усмехнулся Лим.

Пауза неприлично затянулась. Грег сорвал травинку, задумчиво прикусил. Горький сок был отвратителен на вкус.

— Что еще говорит твой гениальный психотерапевт на своих гениальных сеансах? — нарочито беззаботно спросил Грег.

— Одну странную вещь… — Люси замолчала, словно спохватившись, что этого не следует говорить вслух.

— Какую?

— Ты не захочешь это слышать. Это бы ошеломило тебя, милый друг, сильнее, чем все увиденное и услышанное сегодня. Согласись, это весомый аргумент.

Девушка легко поднялась, в три шага преодолела расстояние до берега. Ногой нашарила плоский камешек, размахнулась и отправила его прыгать по водной глади «блинчиком».

Чтобы раззадорить чье-то любопытство, не обязательно рассказывать страшные тайны. Достаточно всего лишь начать их рассказывать.

— Ну, так ты объяснишь? — нетерпеливо спросил Грег.

— Семь, восемь, девять! Утонул… Не будет рекорда. Объясню что? — казалось, мысленно Люси была очень далеко от своего реального местонахождения.

— Эту страшную вещь.

— Нет, не стоит, — она на мгновение повернулась к собеседнику, но лишь на мгновение.

Грег сложил руки на груди. Очень хотелось обидеться, но обижаться на Малфой он просто так и не научился.

— Первый раз.

— Первый раз — что? — она все так же стояла на берегу, не поворачиваясь к нему.

— Первый раз, когда ты что-то скрываешь от меня, — а вот в голосе у него появились какие-то новые нотки.

— Нет, не первый, — по голосу было слышно, что Люси улыбается.

— Первый, о котором я точно знаю, — торопливо уточнил Лим.

— Грегори… у меня должны быть секреты.

— В самом деле?

Его голос дрогнул, и она все же обернулась. Лицо — словно безжизненная маска, только слегка приподнят левый уголок рта. Так Люси делала, когда ее что-то раздражало.

— У нас не было договора рассказывать друг другу все. У нас вообще нет никаких правил. Мы никогда этого не обсуждали. Давай не будем составлять список требований прямо сейчас, пожалуйста.

Разговор зашел в тупик. Вполне естественным было бы разругаться вдребезги и разойтись в разные стороны, до следующего утра бросая друг на друга гневные взгляды. Они привычно промолчали несколько минут, вновь заведя разговор на нейтральную тему.

— Ты уже думал, кем станешь в будущем?

— А что, об этом обязательно думать сейчас? — Грег откинулся на спину. Говорить с Люси, не видя ее тонкую фигурку перед глазами, было куда проще.

— Просто ты записался на те же предметы, что и я. Без системы. А как же призвание?

— И что? Это плохо?

— Не знаю. Мой психоаналитик считает, что это плохо.

Грег от неожиданности сел. Ему не верилось, что она всерьез говорит такие вещи своим невозмутимым тоном.

— С каких это пор ты слушаешь Никса?!

Люси обернулась, и он понял, почему она прятала лицо: красные воспаленные глаза, мокрые дорожки на щеках.

Люсильда Амалия Малфой плакала. Ее недругам следовало бы обвести этот день в календаре красным цветом и отмечать, словно национальный праздник.

— Эй, ты чего?! — испугался Грег, вскакивая на ноги, подлетая к девушке, обнимая ее за плечи. — Не плачь, ты что? Все же хорошо!

— Все отвратительно! — закричала она, срывая голос. — Все ужасно, и я больше не могу вести себя так, будто ничего не происходит!

Люси упала на колени, закрывая лицо ладонями.

— Я истеричка, — сказала она глухо, но неожиданно спокойно. — Ты знаешь, что первые два месяца нашей дружбы мама была уверена, что я тебя выдумала? — Грег пораженно молчал. — Ну конечно, кто захочет общаться со снобом?! Меня и к Никсу потащили только потому, что я писала тебе письма.

— Но сейчас-то она знает, что я настоящий! — улыбнулся Грег, опускаясь на траву рядом с подругой.

— Ну да, Мелани Фокселл мама верит, — криво усмехнулась Люси, вытирая щеки.

— Ты так расстроилась из-за Никса? Брось, Лу! Ты же всегда говоришь, что он придурок. Давай лучше пойдем в библиотеку, поищем информацию про это злополучное растение. Держу пари, когда оно плодоносит, то уже не так опасно.

— Держу пари, к Новому году мне будет уже все равно, плодоносит оно или нет, — скривилась Люси.

— Это еще почему? — не понял Грег.

Пауза была настолько длинной, что он успел испугаться.

Она снова закрыла лицо руками, сделала несколько глубоких вдохов и быстро сказала:

— Мама увозит меня во Францию. Я буду учиться на дому. Она хочет, чтобы у меня было будущее. Она хочет, чтобы я вышла замуж сразу после школы. За кого-нибудь с континента.

Больно. Как больно.

— А что, есть кандидаты? — беззаботным тоном спросил Лим.

Идиот, что ты несешь?!