Фандом: Гарри Поттер. На самом деле в жизни все просто, но они любят квесты.
Добавить в моё избранное
156 мин, 36 сек 5362
Как можно было поверить, что он применит зелье к любимой женщине? Нет, разумеется, подобные мысли у Коннора были (иначе зачем ему приносить флакон?), но добавлять Амортенцию в кофе Гермионы Джон не стал.
Так было бы намного проще. И то дурацкое растение, которое просил найти Лонгботтом, прекрасно вписывалось в план. Один вдох, пара капель зелья — и она полюбила бы со всей своей гриффиндорской честностью. Результат был бы почти необратимым.
Если Грейнджер отвергнет его, предпочтет какого-то… Нет, назвать Снейпа стариком язык не поворачивается, он старше Джона всего на восемь лет. Но как остаться рядом с этими людьми после такого унижения?
Стоп. Это не его мысли. Джон Коннор мыслит всегда четко и ясно. Он всегда понимает, чего хочет, и добивается этого любой ценой. Но на этот раз не смог. Не смог подлить Грейнджер Амортенцию, рука дрогнула. Рука дрогнула, и все содержимое пузырька оказалось на скатерти. А Снейп не заметил этого, просто не заметил.
Что заставляет его, Джона Коннора, караулить Снейпа в подземельях сейчас? Желание поговорить «по-мужски»? Смешно, ей-богу. Несмотря на возраст, профессор Зелий разделается с бывшим аврором одной левой, практики и опыта Северусу Снейпу не занимать, а он, Джон, слишком расслабился, утратил прежнюю форму. Роланда была бы очень недовольна.
Затаившись в этой темной нише, дыша через раз, профессор и сам не понимал, зачем так поступает. Который день им владело какое-то странное болезненное беспокойство, усиливающееся с каждой минутой. Пожалуй, нечто подобное Джон испытал, попробовав однажды Феликс Фелицис: известна четкая последовательность действий, словно кто-то написал план, и напротив каждого пункта нужно поставить галочку при выполнении. Но цель, причинно-следственные связи — все это остается тайной за семью печатями.
Коннор точно знал, что ему нужно дождаться появления Снейпа.
Но оказался совершенно не готов к тому, что профессор Зелий Северус Тобиас Снейп переместится в этот темный коридор при помощи портала, крепко прижимая к себе при этом профессора Чар Гермиону Джин Грейнджер.
Гермионе было весело.
Едва ли не впервые за последние несколько лет она чувствовала себя абсолютно свободной. Малая ее часть, оставшаяся вменяемой, не испытав на себе сокрушительного действия аромата Affectuumverumordinaria, поначалу еще пыталась как-то контролировать ситуацию, но потерпела ужасающее поражение перед превосходящими силами противника. Эта чопорная Грейнджер поджала губы, сложила руки на груди и принялась комментировать происходящее.
«Надо же, какое это прекрасное ощущение — подобным образом разговаривать со Снейпом. Безнаказанно!» — заявила она после того, как преподаватель Зелий никак не отреагировал на тон, которым сидящая под деревом Гермиона призывала мужчину к ответу.
«Да неужели?» — после фразы профессора Снейпа о необходимости срочно принять антидот.
«Что я, собственно, делаю?» — задумчиво вопросила она, обнимая Северуса Снейпа за шею.
«Я здесь совершенно ни при чем!» — малодушно пробормотала она перед тем, как…
Сказать по правде, целоваться Грейнджер совсем не любила. То ли дело было в чувстве вины после единственного поцелуя с Виктором Крамом, то ли в отвращении, которое она испытывала, глядя на Рона с Лавандой, то ли еще в чем-то… Но поцелуи так и остались для нее чем-то вроде пенки на молоке: не слишком приятно, но деваться некуда.
Целоваться же с профессором Зелий Северусом Тобиасом Снейпом оказалось почти так же потрясающе, как ей порой грезилось на далеком шестом курсе. Настолько потрясающе, что она буквально растворилась в этом ощущении, позабыв о временном расколе сознания на двух совершенно независимых Грейнджер. Когда все неожиданно закончилось, Гермиона даже не смогла открыть глаза, уткнувшись лицом в грудь Снейпа, вцепившись мертвой хваткой в его мантию и чувствуя щекой те самые считанные-пересчитанные пуговицы.
— Это неправильно, — глухо пробормотал зельевар куда-то ей в макушку. Глубоко вздохнул, добавив: — Не шевелитесь, мисс Грейнджер.
Не успела Гермиона обидеться на официальное обращение, как почувствовала, что у нее знакомо засосало под ложечкой: перемещение с помощью портала, как Снейп и предупреждал. Мгновенно потемнело и похолодало. Грейнджер на секунду показалось, что профессор собирается оттолкнуть ее, но, несмотря ни на что, они продолжали стоять обнявшись прямо посреди слизеринских подземелий.
— Пора заканчивать этот балаган, — так же глухо сказал Северус Снейп, по-прежнему крепко прижимая ее к себе.
— Балаган?! — брови Гермионы слились с челкой. — Вы так относитесь к моему признанию?! Ну вы и…
Она попыталась освободиться, но Снейп был намного сильнее.
— Мисс Грейнджер, вы не понимаете, что делаете! — в голосе зельевара была тоска. — Но я-то понимаю!
— Да все я прекрасно понимаю, не глупее вас!
Так было бы намного проще. И то дурацкое растение, которое просил найти Лонгботтом, прекрасно вписывалось в план. Один вдох, пара капель зелья — и она полюбила бы со всей своей гриффиндорской честностью. Результат был бы почти необратимым.
Если Грейнджер отвергнет его, предпочтет какого-то… Нет, назвать Снейпа стариком язык не поворачивается, он старше Джона всего на восемь лет. Но как остаться рядом с этими людьми после такого унижения?
Стоп. Это не его мысли. Джон Коннор мыслит всегда четко и ясно. Он всегда понимает, чего хочет, и добивается этого любой ценой. Но на этот раз не смог. Не смог подлить Грейнджер Амортенцию, рука дрогнула. Рука дрогнула, и все содержимое пузырька оказалось на скатерти. А Снейп не заметил этого, просто не заметил.
Что заставляет его, Джона Коннора, караулить Снейпа в подземельях сейчас? Желание поговорить «по-мужски»? Смешно, ей-богу. Несмотря на возраст, профессор Зелий разделается с бывшим аврором одной левой, практики и опыта Северусу Снейпу не занимать, а он, Джон, слишком расслабился, утратил прежнюю форму. Роланда была бы очень недовольна.
Затаившись в этой темной нише, дыша через раз, профессор и сам не понимал, зачем так поступает. Который день им владело какое-то странное болезненное беспокойство, усиливающееся с каждой минутой. Пожалуй, нечто подобное Джон испытал, попробовав однажды Феликс Фелицис: известна четкая последовательность действий, словно кто-то написал план, и напротив каждого пункта нужно поставить галочку при выполнении. Но цель, причинно-следственные связи — все это остается тайной за семью печатями.
Коннор точно знал, что ему нужно дождаться появления Снейпа.
Но оказался совершенно не готов к тому, что профессор Зелий Северус Тобиас Снейп переместится в этот темный коридор при помощи портала, крепко прижимая к себе при этом профессора Чар Гермиону Джин Грейнджер.
Гермионе было весело.
Едва ли не впервые за последние несколько лет она чувствовала себя абсолютно свободной. Малая ее часть, оставшаяся вменяемой, не испытав на себе сокрушительного действия аромата Affectuumverumordinaria, поначалу еще пыталась как-то контролировать ситуацию, но потерпела ужасающее поражение перед превосходящими силами противника. Эта чопорная Грейнджер поджала губы, сложила руки на груди и принялась комментировать происходящее.
«Надо же, какое это прекрасное ощущение — подобным образом разговаривать со Снейпом. Безнаказанно!» — заявила она после того, как преподаватель Зелий никак не отреагировал на тон, которым сидящая под деревом Гермиона призывала мужчину к ответу.
«Да неужели?» — после фразы профессора Снейпа о необходимости срочно принять антидот.
«Что я, собственно, делаю?» — задумчиво вопросила она, обнимая Северуса Снейпа за шею.
«Я здесь совершенно ни при чем!» — малодушно пробормотала она перед тем, как…
Сказать по правде, целоваться Грейнджер совсем не любила. То ли дело было в чувстве вины после единственного поцелуя с Виктором Крамом, то ли в отвращении, которое она испытывала, глядя на Рона с Лавандой, то ли еще в чем-то… Но поцелуи так и остались для нее чем-то вроде пенки на молоке: не слишком приятно, но деваться некуда.
Целоваться же с профессором Зелий Северусом Тобиасом Снейпом оказалось почти так же потрясающе, как ей порой грезилось на далеком шестом курсе. Настолько потрясающе, что она буквально растворилась в этом ощущении, позабыв о временном расколе сознания на двух совершенно независимых Грейнджер. Когда все неожиданно закончилось, Гермиона даже не смогла открыть глаза, уткнувшись лицом в грудь Снейпа, вцепившись мертвой хваткой в его мантию и чувствуя щекой те самые считанные-пересчитанные пуговицы.
— Это неправильно, — глухо пробормотал зельевар куда-то ей в макушку. Глубоко вздохнул, добавив: — Не шевелитесь, мисс Грейнджер.
Не успела Гермиона обидеться на официальное обращение, как почувствовала, что у нее знакомо засосало под ложечкой: перемещение с помощью портала, как Снейп и предупреждал. Мгновенно потемнело и похолодало. Грейнджер на секунду показалось, что профессор собирается оттолкнуть ее, но, несмотря ни на что, они продолжали стоять обнявшись прямо посреди слизеринских подземелий.
— Пора заканчивать этот балаган, — так же глухо сказал Северус Снейп, по-прежнему крепко прижимая ее к себе.
— Балаган?! — брови Гермионы слились с челкой. — Вы так относитесь к моему признанию?! Ну вы и…
Она попыталась освободиться, но Снейп был намного сильнее.
— Мисс Грейнджер, вы не понимаете, что делаете! — в голосе зельевара была тоска. — Но я-то понимаю!
— Да все я прекрасно понимаю, не глупее вас!
Страница 32 из 47
