Доживем до понедельника

— огрызнулась Гермиона, вынуждая профессора Зелий отпустить ее. Она немедленно поплатилась за это, пошатнувшись и едва не упав. — О черт!

— Вот видите! — укоризненно произнес Снейп тоном «А я ведь предупреждал!» — Вам необходимо пройти в мою комнату и принять антидот.

— Ладно, — не стала спорить девушка, весьма плохо ощущая почву под ногами. — В какую сторону идти?

— Сюда.

Несколько десятков шагов до деревянной двери показались Гермионе вечностью. Примерно на третьем терпение профессора Снейпа лопнуло — он подхватил коллегу на руки и уложил в пять секунд путь до своей комнаты, снятие запирающего заклятия и усаживание девушки в глубокое жесткое кресло. Преподаватель Зелий так торопился дать Грейнджер «лекарство», что даже не закрыл входную дверь, сразу же направившись к шкафу.

— Пейте! — под носом у Гермионы очутился крохотный флакон из темно-синего стекла.

— Что это? — взгляд ее был почти осмысленным, как и тон. Впечатление испортил лишь сдавленный смешок в конце вопроса.

— Цианид калия, — девушке показалось, что Снейп с трудом подавил желание закатить глаза. — Это лекарство, Грейнджер. Пей.

Гермиона вскинула голову. Конечно, это было невероятно глупо, но именно этот неожиданный переход на «ты», то, что профессор отбросил вечное «мисс», назвав ее просто по фамилии, показалось ей куда более личными, чем поцелуй.

— Лекарство от чего?

— Лекарство от этой внезапной влюбленности, которая возникла из-за того, что вы вдохнули аромат Affectuumverumordinaria. Пейте, мисс Грейнджер.

Гермиона внимательно посмотрела на пузырек, зельевара и собственные ногти. До боли прикусила губу и сказала:

— Не буду пить.

Снейп выпрямился и сухо обронил:

— Тогда я свяжу вас и волью содержимое этого флакона силой. И поверьте, я это сделаю.

— Прекрасно. Вперед, — сурово выплюнула несгибаемая профессор Грейнджер и вдруг зачастила: — Только выслушайте сначала, ладно? У меня, наверное, кровь к ногам прилила, и я от этого стала лучше соображать… Ой, кажется, наоборот. В общем, не столь важно. Просто я боюсь, если выпью ваше лекарство, не будет этой ясности.

Снейп молча нависал над ней, словно скала. Гермиона по привычке принялась считать пуговицы на мантии, но тут же сбилась.

— Говорите, — наконец тяжело обронил мужчина.

Грейнджер глубоко вздохнула, зажмурилась и начала:

— Профессор, вы не можете уже снять с меня баллы… Вы можете презирать меня, сказать, что я слишком глупа и придумываю лишнего… Но то, что я сказала там, на поляне… это правда. Я сказала это не потому, что нахожусь под действием аромата этого дурацкого цветка. Это правда, слышите?!

Молчание затянулось настолько, что Гермиона рискнула открыть глаза. Снейп стоял у какой-то картины, прикасаясь к рамке кончиками пальцев, вполоборота к девушке. Прочитать реакцию по его профилю было сложно. Вероятно, почувствовав взгляд профессора Чар, мужчина обернулся.

— Мне очень хотелось бы поверить вам, мисс Грейнджер, но сейчас вы не отвечаете за свои слова.

У Гермионы зачесались руки запустить в него чем-то потяжелее. Да, вот этот том «Зельеварение сегодня» вполне подойдет.

— Профессор Снейп, черт возьми! Я серьезно.

Он без труда поймал книгу, которую разъяренная Грейнджер в него бросила, и скептически приподнял брови.

— Если уж на то пошло, я уже давно не ваш профессор.

— А я давно не мисс Грейнджер. И что? — Гермиона скопировала его гримасу настолько точно, что Снейп невольно усмехнулся.

— И как же прикажете вас называть? Миссис Уизли? Профессор?

Девушка нахально подняла подбородок, слегка склонив голову вправо:

— Меня зовут Гермиона.

Снейп поднял вверх руки, словно капитулируя.

— Только потому, что вы сейчас под воздействием аромата Affectuum… Гермиона.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Грейнджер. — Так вот. Хоть я и под воздействием аромата этого растения, но все, что я говорю, вам следует рассматривать всерьез. Я вас люблю, профессор Снейп, хотите вы этого или нет. Я полюбила вас в пятнадцать лет и, наверное, если доживу до ста, все равно буду любить.

— О, Мерлин… — еле слышно вздохнул зельевар и принялся нервно ходить по комнате.

— Уж извините, но это сильнее меня, — обиделась Грейнджер. — Вы же знаете, я даже замужем была. Не помогло. Вы можете делать все, что хотите, с этой любовью. Я-то с ней сделать ничего не могу.

— Хоть что-то в этом мире, Гермиона, сильнее вас, — в который раз вздохнул Снейп, растерянно взъерошивая волосы. — Я вас выслушал. Пейте лекарство.

Гермиона послушно взяла пузырек, сделала большой глоток и без сил откинулась на спинку кресла, глядя на профессора Зелий сквозь полуопущенные ресницы.

— Зачем вы так? — устало спросила она.