Фандом: Гарри Поттер. На самом деле в жизни все просто, но они любят квесты.
Добавить в моё избранное
156 мин, 36 сек 5376
— С вами все в полном порядке. Конечно, вы изрядно… пострадали… прежде чем авроры смогли вас разнять, но вы уже в порядке. Мадам Помфри дала вам лечебную смесь.
— А почему…
— Почему вы оказались в моей комнате? — Грейнджер отпила еще глоток кофе и усмехнулась: — Пожалуй, мне проще будет показать, чем рассказывать.
Смутно ощущая, что он потом пожалеет о своем поступке, Снейп тем не менее подошел ближе к сидящей на подоконнике девушке. У окна было холоднее, но от Гермионы исходило совершенно волшебное тепло.
Профессор Зелий мысленно обозвал себя сентиментальным нытиком. Принял решение — так держись. К чему все эти сомнения?
— Вы позволите… мне? — тихо спросил он, садясь рядом на подоконник.
— Я верю вам, — просто ответила Грейнджер.
Палочка привычно скользнула из рукава в ладонь. Снейп медленно взял из руки Гермионы чашку, отставил в сторону. Пальцы девушки были невероятно горячими, словно ее била лихорадка. Но ее взгляд оставался спокойным.
— Леггилеменс!
И вот он вслед за Гермионой и другими преподавателями выбегает из учительской, привлеченный шумом драки. Они с Коннором дерутся у самой горгульи, словно маггловские мальчишки. Снейп с удовлетворением отмечает, что ничем не уступает противнику. Наконец аврорам Доббсу и Пиккерту удается растащить дерущихся мужчин. Мадам Хуч уводит Снейпа-из-воспоминаний в сторону больничного крыла, а настоящий Снейп тем временем наблюдает, как Джон Коннор вырывается из рук авроров до тех пор, пока к нему не применяют Инкарцеро и Ступефай.
Грейнджер что-то спрашивает у директора МакГонагалл и, услышав ответ, буквально светлеет лицом. Ее губы шепчут нечто среднее между «Удалось!» и«Слава Мерлину!»
Следующая картинка. Грейнджер в своей комнате. На часах около восьми вечера. Она вся — как натянутая струна, меряет ковер шагами, о чем-то напряженно думает. Раздается стук в дверь — и Гермиона неуловимо меняется: тревожная морщинка меж бровей исчезает, спина распрямляется. Она идет к двери.
На пороге — Снейп. Его мантия порвана в нескольких местах, не хватает половины пуговиц. Губа разбита, под левым глазом багровеет огромный кровоподтек, но его лицо сияет. Скажи Северусу кто-то, что он способен так улыбаться, — ни за что бы не поверил. Но не верить Грейнджер у него нет причин. И он верит.
«Вы знаете, профессор Грейнджер, я так давно мечтал это сделать!» — говорит Снейп-из-воспоминаний вместо приветствия.
Гермиона надевает маску непонимания.
«Вы мечтали избить профессора Коннора?» — спрашивает она и качает головой точь-в-точь как Минерва.
Профессор Зелий мгновенно становится угрюмым.
«Мне нужно кое-что рассказать вам, мисс Грейнджер», — говорит он.
Она зябко кутается в большой шерстяной платок. Из-за распахнутой двери по комнате гуляет сквозняк.
«Может, завтра?» — робко предполагает Гермиона, закусывая губу. Северус Снейп — настоящий, а не из ее воспоминаний — чувствует, что ей очень страшно. Она не хочет слышать его слов. Лучше уж оставаться в неведении.
Профессор Зелий с синяком под глазом порывается что-то сказать, но внезапно начинает падать на пол. Она пытается его подхватить, но он намного выше и тяжелее, так что все, что Гермиона может и делает — не дает ему удариться головой о каменный пол. Несколько минут у девушки уходит на диагностику: она щупает пульс, проверяет дыхание и приходит, наконец, к единственно возможному выводу, найдя в его кармане два флакона.
Снейп вздрагивает. Мерлин, он совсем забыл о флаконах.
Один из них пуст. Гермиона вытаскивает пробку и принюхивается. Удовлетворенно кивает головой — убедилась, что в лечебную смесь от синяков и кровоподтеков, а также сломанного Коннором ребра Помфри добавила сонного зелья, прекрасно понимая, что Снейп не согласится отлежаться.
Грейнджер вынимает палочку и левитирует спящего Снейпа на свою кровать. Расстегивает уцелевшие пуговицы, очень бережно снимает порванную и испачканную мантию, затем сюртук. По одному стаскивает ботинки.
Отчего-то Северусу хочется зажмуриться. Смотреть воспоминания Гермионы об этом почему-то кажется ему неуместным и… подлым, что ли.
Девушка проводит ладонью по его лицу, а затем делает удивительную вещь. Она наклоняется и целует его в губы — легкое, почти невесомое прикосновение. Потом отстраняется, укрывает спящего зельевара теплым пушистым одеялом и садится за стол.
В руках у нее второй флакон — а Снейп уже успел снова забыть о нем, пораженный увиденным. Гермиона рассматривает его напряженным, почти злым взглядом. Внутри мягким серебром светится нечто. Она знает, что это воспоминания, ведь она была тогда в Визжащей хижине.
Наконец Грейнджер решается: она достает из книжного шкафа небольшой думосбор.
Когда Гермиона возвращается из воспоминаний Джона Коннора, на ее лице уже совсем иное выражение.
— А почему…
— Почему вы оказались в моей комнате? — Грейнджер отпила еще глоток кофе и усмехнулась: — Пожалуй, мне проще будет показать, чем рассказывать.
Смутно ощущая, что он потом пожалеет о своем поступке, Снейп тем не менее подошел ближе к сидящей на подоконнике девушке. У окна было холоднее, но от Гермионы исходило совершенно волшебное тепло.
Профессор Зелий мысленно обозвал себя сентиментальным нытиком. Принял решение — так держись. К чему все эти сомнения?
— Вы позволите… мне? — тихо спросил он, садясь рядом на подоконник.
— Я верю вам, — просто ответила Грейнджер.
Палочка привычно скользнула из рукава в ладонь. Снейп медленно взял из руки Гермионы чашку, отставил в сторону. Пальцы девушки были невероятно горячими, словно ее била лихорадка. Но ее взгляд оставался спокойным.
— Леггилеменс!
И вот он вслед за Гермионой и другими преподавателями выбегает из учительской, привлеченный шумом драки. Они с Коннором дерутся у самой горгульи, словно маггловские мальчишки. Снейп с удовлетворением отмечает, что ничем не уступает противнику. Наконец аврорам Доббсу и Пиккерту удается растащить дерущихся мужчин. Мадам Хуч уводит Снейпа-из-воспоминаний в сторону больничного крыла, а настоящий Снейп тем временем наблюдает, как Джон Коннор вырывается из рук авроров до тех пор, пока к нему не применяют Инкарцеро и Ступефай.
Грейнджер что-то спрашивает у директора МакГонагалл и, услышав ответ, буквально светлеет лицом. Ее губы шепчут нечто среднее между «Удалось!» и«Слава Мерлину!»
Следующая картинка. Грейнджер в своей комнате. На часах около восьми вечера. Она вся — как натянутая струна, меряет ковер шагами, о чем-то напряженно думает. Раздается стук в дверь — и Гермиона неуловимо меняется: тревожная морщинка меж бровей исчезает, спина распрямляется. Она идет к двери.
На пороге — Снейп. Его мантия порвана в нескольких местах, не хватает половины пуговиц. Губа разбита, под левым глазом багровеет огромный кровоподтек, но его лицо сияет. Скажи Северусу кто-то, что он способен так улыбаться, — ни за что бы не поверил. Но не верить Грейнджер у него нет причин. И он верит.
«Вы знаете, профессор Грейнджер, я так давно мечтал это сделать!» — говорит Снейп-из-воспоминаний вместо приветствия.
Гермиона надевает маску непонимания.
«Вы мечтали избить профессора Коннора?» — спрашивает она и качает головой точь-в-точь как Минерва.
Профессор Зелий мгновенно становится угрюмым.
«Мне нужно кое-что рассказать вам, мисс Грейнджер», — говорит он.
Она зябко кутается в большой шерстяной платок. Из-за распахнутой двери по комнате гуляет сквозняк.
«Может, завтра?» — робко предполагает Гермиона, закусывая губу. Северус Снейп — настоящий, а не из ее воспоминаний — чувствует, что ей очень страшно. Она не хочет слышать его слов. Лучше уж оставаться в неведении.
Профессор Зелий с синяком под глазом порывается что-то сказать, но внезапно начинает падать на пол. Она пытается его подхватить, но он намного выше и тяжелее, так что все, что Гермиона может и делает — не дает ему удариться головой о каменный пол. Несколько минут у девушки уходит на диагностику: она щупает пульс, проверяет дыхание и приходит, наконец, к единственно возможному выводу, найдя в его кармане два флакона.
Снейп вздрагивает. Мерлин, он совсем забыл о флаконах.
Один из них пуст. Гермиона вытаскивает пробку и принюхивается. Удовлетворенно кивает головой — убедилась, что в лечебную смесь от синяков и кровоподтеков, а также сломанного Коннором ребра Помфри добавила сонного зелья, прекрасно понимая, что Снейп не согласится отлежаться.
Грейнджер вынимает палочку и левитирует спящего Снейпа на свою кровать. Расстегивает уцелевшие пуговицы, очень бережно снимает порванную и испачканную мантию, затем сюртук. По одному стаскивает ботинки.
Отчего-то Северусу хочется зажмуриться. Смотреть воспоминания Гермионы об этом почему-то кажется ему неуместным и… подлым, что ли.
Девушка проводит ладонью по его лицу, а затем делает удивительную вещь. Она наклоняется и целует его в губы — легкое, почти невесомое прикосновение. Потом отстраняется, укрывает спящего зельевара теплым пушистым одеялом и садится за стол.
В руках у нее второй флакон — а Снейп уже успел снова забыть о нем, пораженный увиденным. Гермиона рассматривает его напряженным, почти злым взглядом. Внутри мягким серебром светится нечто. Она знает, что это воспоминания, ведь она была тогда в Визжащей хижине.
Наконец Грейнджер решается: она достает из книжного шкафа небольшой думосбор.
Когда Гермиона возвращается из воспоминаний Джона Коннора, на ее лице уже совсем иное выражение.
Страница 45 из 47
