Фандом: Ориджиналы. Оглядываясь назад, можно иногда сделать странные находки, даже если ты их ждал. Но вот научиться ценить их порой бывает очень сложно.
Добавить в моё избранное
16 мин, 9 сек 17724
А на следующий день Айтир, не выдержав, сбежал. В смысле, убрался со двора в лес, отговорившись тем, что пойдет, поймает что-нибудь к обеду, а то не дело это: двое мужиков пришли, скромную травницу объедать вздумали. Совесть иметь надо.
Спал Ильмаре в этом доме плохо, и дело было даже не в узости лавки. Непривычно много дыхания вокруг, а еще глазищи, то и дело поблескивающие в темноте: девочки все никак не могли угомониться, шуршали, шушукались тихонько, пока наконец не задремали. Привыкнув ко сну лишь вдвоем с Айтиром, теперь, лежа в небольшом — и единственном — помещении в доме, Ильмаре слышал, как тихо сопит каждый его обитатель. И почему-то это не давало покоя, словно лег на полу в комнате, где лежать в принципе не положено. Но грызть себя было бессмысленно, а потому он тихо фыркнул и устроился поближе к Айтиру, утыкаясь носом ему в плечо.
А утром из-за ночных бдений бессовестно отлеживал бока даже после завтрака, сонно тер глаза, разминая шею и все больше заваливаясь обратно на лавку. Естественно, сделать это ему не дали: девочки, поев, мигом подскочили к нему, дернув за рубаху, и принялись на разный лад просить погулять с ними, заодно и «воды принести, как матушка велела». По дороге к колодцу ему здорово насели на уши, прося показать фокусы — как чувствовали, что его магия куда слабее и безвреднее, чем некромантская. В итоге долго сидели втроем возле ведер и звонко хохотали, пока Ильмаре «оживлял» воду и опалял ее холодным зеленым огнем.
Вернувшись, он планировал чем-то помочь и Айтиру, ведь явно и его Малта напрягла и дала какую-нибудь пустяковую работу по дому. Но оказалось, что его и дома нет.
— На охоту? — Иль вскинул бровь, глядя на спину Малты, что возилась у котла.
— Угу, — он утвердительно кивнула, добавив, не оборачиваясь: — Сказал, что к обеду надо дичи найти.
Ильмаре с сомнением взглянул на выпотрошённого кролика, лежащего на лавке, и хмыкнул. На охоту, как же. Знал он эту «охоту», а потому, кивнув Малте, сам пошел прочь.
Лес вокруг деревни был довольно редкий, светлый и вовсе не опасный — так, где-то вдали похрюкивал кабанчик да орали вороны. Гуляй в свое удовольствие, не то что в тех местах, куда их порой заносило по заданиям. Глубоко вдохнув, Ильмаре прислушался к своему дару, прикидывая направление. Впрочем, и без этого найти среди веток и теплого воздуха затянутое в черное худую фигуру Айтира оказалось легко, даже смотреть особо не пришлось по сторонам. Ильмаре медленно обогнул его по дуге, бесшумно подходя сбоку, а затем негромко заговорил:
— Допустим, ты действительно решил прокормить всю семью еще на два дня вперед.
— Допустим, — нехотя согласился Айтир. — Малта же сделала вид, что поверила.
Естественно, ни на кого он не охотился. Просто отошёл подальше от деревни, чтобы не наткнулся никто ненароком, и сел под деревом. Даже не подумать — в голове было пусто. Просто пялился на муравейник неподалёку, вертел в руках вытащенную из него сухую косточку. Наверное, ждал. Наверное, именно Ильмаре. Знал ведь, что найдёт — такое возмущение силы попробуй не найди, знал, что и ему неуютно, видел ещё вчера. Прикрыв глаза, Айтир хлопнул по земле рядом с собой, предлагая сесть. О чем говорить, он не знал, но, может Ильмаре сам найдёт нужные слова, раз пришёл и заговорил первым?
Усевшись рядом, тот поудобнее устроился на траве и, вытянув вперед ноги, принялся рассматривать свои сапоги, как бы невзначай начиная разговор:
— У тебя очень милые дочки. Настолько милые, что можно даже испугаться. Тебе непривычно, что они — твое родное, так? — он не смотрел на некроманта, продолжая пялиться на покрытые пылью носки сапог.
Такого Айтира Ильмаре видел и не раз — собранного, но при этом потерянного в пространстве. И не мог не спросить, понимая, что тот наверняка сам себе в голову вбил какую-то дурь и усилием воли не хочет ее оттуда доставать обратно.
— И это тоже, — Айтир снова принялся вертеть косточку. — К детям я привычен, сам знаешь. Но чуять свою кровь… Это меня с толку сбивает. И какой я им отец, если и рядом не был? А они ведь искренне меня все это время ждали, Малта им сказки рассказывала. Обо мне!
— А что в этом плохого? Вернись ты, когда Малта при смерти бы была, а они уже — выросшими девицами, то другой разговор. Ты видел, как они на тебя смотрели? — Ильмаре повернул голову и страшно вытаращился на Айтира. — Ты если их просто по голове погладишь, они уже в восторге будут. К чему упускать возможность? Был бы я отцом, я бы…
А что именно «бы» так и осталось на языке невысказанным. Ильмаре чуть нахмурился и отвернулся, вновь глядя перед собой.
— … ты бы? — едва слышно уточнил Айтир.
В голове вертелось что-то ещё непонятое, не оформленное. Что не мог ни выразить, ни пока даже осознать толком. Только неверное тепло, но было ли это неведомое причиной, или внезапная откровенность Ильмаре…
Спал Ильмаре в этом доме плохо, и дело было даже не в узости лавки. Непривычно много дыхания вокруг, а еще глазищи, то и дело поблескивающие в темноте: девочки все никак не могли угомониться, шуршали, шушукались тихонько, пока наконец не задремали. Привыкнув ко сну лишь вдвоем с Айтиром, теперь, лежа в небольшом — и единственном — помещении в доме, Ильмаре слышал, как тихо сопит каждый его обитатель. И почему-то это не давало покоя, словно лег на полу в комнате, где лежать в принципе не положено. Но грызть себя было бессмысленно, а потому он тихо фыркнул и устроился поближе к Айтиру, утыкаясь носом ему в плечо.
А утром из-за ночных бдений бессовестно отлеживал бока даже после завтрака, сонно тер глаза, разминая шею и все больше заваливаясь обратно на лавку. Естественно, сделать это ему не дали: девочки, поев, мигом подскочили к нему, дернув за рубаху, и принялись на разный лад просить погулять с ними, заодно и «воды принести, как матушка велела». По дороге к колодцу ему здорово насели на уши, прося показать фокусы — как чувствовали, что его магия куда слабее и безвреднее, чем некромантская. В итоге долго сидели втроем возле ведер и звонко хохотали, пока Ильмаре «оживлял» воду и опалял ее холодным зеленым огнем.
Вернувшись, он планировал чем-то помочь и Айтиру, ведь явно и его Малта напрягла и дала какую-нибудь пустяковую работу по дому. Но оказалось, что его и дома нет.
— На охоту? — Иль вскинул бровь, глядя на спину Малты, что возилась у котла.
— Угу, — он утвердительно кивнула, добавив, не оборачиваясь: — Сказал, что к обеду надо дичи найти.
Ильмаре с сомнением взглянул на выпотрошённого кролика, лежащего на лавке, и хмыкнул. На охоту, как же. Знал он эту «охоту», а потому, кивнув Малте, сам пошел прочь.
Лес вокруг деревни был довольно редкий, светлый и вовсе не опасный — так, где-то вдали похрюкивал кабанчик да орали вороны. Гуляй в свое удовольствие, не то что в тех местах, куда их порой заносило по заданиям. Глубоко вдохнув, Ильмаре прислушался к своему дару, прикидывая направление. Впрочем, и без этого найти среди веток и теплого воздуха затянутое в черное худую фигуру Айтира оказалось легко, даже смотреть особо не пришлось по сторонам. Ильмаре медленно обогнул его по дуге, бесшумно подходя сбоку, а затем негромко заговорил:
— Допустим, ты действительно решил прокормить всю семью еще на два дня вперед.
— Допустим, — нехотя согласился Айтир. — Малта же сделала вид, что поверила.
Естественно, ни на кого он не охотился. Просто отошёл подальше от деревни, чтобы не наткнулся никто ненароком, и сел под деревом. Даже не подумать — в голове было пусто. Просто пялился на муравейник неподалёку, вертел в руках вытащенную из него сухую косточку. Наверное, ждал. Наверное, именно Ильмаре. Знал ведь, что найдёт — такое возмущение силы попробуй не найди, знал, что и ему неуютно, видел ещё вчера. Прикрыв глаза, Айтир хлопнул по земле рядом с собой, предлагая сесть. О чем говорить, он не знал, но, может Ильмаре сам найдёт нужные слова, раз пришёл и заговорил первым?
Усевшись рядом, тот поудобнее устроился на траве и, вытянув вперед ноги, принялся рассматривать свои сапоги, как бы невзначай начиная разговор:
— У тебя очень милые дочки. Настолько милые, что можно даже испугаться. Тебе непривычно, что они — твое родное, так? — он не смотрел на некроманта, продолжая пялиться на покрытые пылью носки сапог.
Такого Айтира Ильмаре видел и не раз — собранного, но при этом потерянного в пространстве. И не мог не спросить, понимая, что тот наверняка сам себе в голову вбил какую-то дурь и усилием воли не хочет ее оттуда доставать обратно.
— И это тоже, — Айтир снова принялся вертеть косточку. — К детям я привычен, сам знаешь. Но чуять свою кровь… Это меня с толку сбивает. И какой я им отец, если и рядом не был? А они ведь искренне меня все это время ждали, Малта им сказки рассказывала. Обо мне!
— А что в этом плохого? Вернись ты, когда Малта при смерти бы была, а они уже — выросшими девицами, то другой разговор. Ты видел, как они на тебя смотрели? — Ильмаре повернул голову и страшно вытаращился на Айтира. — Ты если их просто по голове погладишь, они уже в восторге будут. К чему упускать возможность? Был бы я отцом, я бы…
А что именно «бы» так и осталось на языке невысказанным. Ильмаре чуть нахмурился и отвернулся, вновь глядя перед собой.
— … ты бы? — едва слышно уточнил Айтир.
В голове вертелось что-то ещё непонятое, не оформленное. Что не мог ни выразить, ни пока даже осознать толком. Только неверное тепло, но было ли это неведомое причиной, или внезапная откровенность Ильмаре…
Страница 3 из 5
