Фандом: Ориджиналы. Оглядываясь назад, можно иногда сделать странные находки, даже если ты их ждал. Но вот научиться ценить их порой бывает очень сложно.
Добавить в моё избранное
16 мин, 9 сек 17725
Айтир молчал, ожидая ответа, только придвинулся ближе, прислонившись плечом к плечу, вслушиваясь в настроение напарника.
— Я завидую тебе, Айтир, — спокойно сказал Ильмаре, прикрыв глаза. — Без шуток, это ведь… Это ведь замечательно: видеть своих детей и знать, что с ними пообщаться можешь и сейчас, и когда-нибудь потом, через много лет. Ты в любой момент можешь погибнуть, но от тебя в этом мире останется еще несколько жизней, — он тихо усмехнулся, прижимаясь к плечу некроманта. — Так что прекращай эти свои метания, я очень тебя прошу.
Ильмаре замолчал, зачем-то вновь — в который раз — представляя себе, какой бы из него вышел отец. Плохой или хороший, строгий или бестолковый, щедрый или скабрезный… Все вопросы как-то быстро затухали, отгоняемые догадкой, которую ему уже несколько раз озвучивали. А если учесть, что в общине, из которой он ушел, такое не было редкостью…
— Я теперь понимаю, почему отец до последнего не терял надежды разыскать меня… А ты разве не думаешь, что где-то мог так же? Ненароком там, — неопределенно мотнул головой Айтир.
Да, Ильмаре предпочитал мужчин, но не всегда же так было? По молодости, едва выйдя к людям, мог и пробовать с кем-нибудь, и…
— Нет, не мог бы, — Ильмаре слабо улыбнулся. — Мне Боги не послали возможности заводить потомство. Понимаешь, о чем я, Айтир?
Он чуть повернул голову, чтобы взглянуть на некроманта. Дураком тот уж точно не был, догадаться несложно, о какой «способности» говорит Ильмаре. Они еще никогда не заводили разговоры на эту тему — ни тому, ни другому и не нужно было узнавать о чем-то лишнем. Но сейчас, кажется, время было как нельзя подходящее.
Айтир молчал, смотрел на косточку, сухую и безжизненную. Так вот почему…
— И жизнетворцы… В смысле, ты сам тоже… — он заткнулся, не договорив. У Ильмаре уже давно хватало таланта, чтобы медленно, но верно вылечить возможные повреждения. И даже последствия болезни, будь они поправимы — учуял бы, как и любой маг Жизни. Значит, с рождения, значит, без шансов.
Кинув косточку обратно в муравейник, Айтир обнял Ильмаре за плечи, притягивая к себе. Утешая, как умел — без слов, просто близостью. И глупой болтовней.
— Охота не охота, но порадовать чем — хочу. Хоть трав Малте, хоть ягод там или беличью кладовку найти… Поможешь?
Глубоко вздохнув и приобняв Айтира в ответ, Ильмаре задумался еще на пару минут, постепенно отпуская успевшую накатить разочарованность. Не сказать, что он был подавлен каждый раз от мысли, что его род на нем закончился. Наоборот, ему были безразличны стенания по поводу длины родословной и передачи наследства. А вот увидеть своих детей он бы действительно хотел… Наконец он бодро кивнул:
— Не вороши белок, будет тебе. Давай девочкам ягод натащим, там как раз в десятке шагов малинник видел. Туша птицы их не впечатлит, а вот сладости — более чем.
В итоге сладостей и притащили: свернутый из листьев кулек с мелкой, но сладкой малиной; огромный кусок сот, с боем отвоёванных у лесных пчел; душистых лесных трав в чай. Но когда все это легло на стол, Айтир все ещё загадочно улыбался. А дети такое чуют. И обе девочки вились вокруг него, до тех пор, пока из-за пазухи Ильмаре не был вытащен… лисёнок. Рыжий, как они, голодный и до жути любопытный.
Айтир только прижмурился, когда девочки загалдели, потянулись обнять, взять зверенка, тут же потащили его кормить, поить молоком и устраивать логово.
— Не набедокурит? — строго уточнила Малта.
— Нет, умный будет, если воспитают. Лисица нору в месте силы выкопала, нечисть слабенькая, как раз на Жизнь завязанная. Ильмаре нашёл, — отозвался Айтир, взъерошив и окончательно растрепав и так расплетшуюся косу напарника.
Лисенка действительно нашел Ильмаре. Они вовсе не планировали брать с собой из леса что-то кроме вкусностей для детей, однако когда уже возвращались обратно, мирно разговаривая, он навострился и резко остановился, прислушиваясь к ощущениям. Айтир тоже вслушался — и понял, что буквально в двух шагах, в норе под холмом, притаилось слабенькое место силы, почти незаметное, если не подходить близко. Ильмаре не удержался, сбегал туда, проверить, а обратно вернулся не один: лисенок шел за ним следом, и на крохотной мордочке было такое решительное выражение, что Айтир тогда рассмеялся, а удивленный Ильмаре обернулся и фыркнул: «Хочешь пойти со мной, малыш? Ну пойдем, у тебя будут хозяйки получше, чем бродячий эльф». Лисенок в ответ лишь сморщил носик, и все было решено.
Айтир вздохнул и наконец-то расслабился. Странное ощущение оформилось окончательно, раскрылось тёплой привязанностью ко всем дорогим существам и уютом, накатившим от насмешливой улыбки Малты и вида скорчившего рожу Ильмаре.
Тот тоже с умилением рассматривал всех вокруг, пока распускал косу и заплетал ее вновь, разглаживая спутанные чужой рукой волосы.
— Я завидую тебе, Айтир, — спокойно сказал Ильмаре, прикрыв глаза. — Без шуток, это ведь… Это ведь замечательно: видеть своих детей и знать, что с ними пообщаться можешь и сейчас, и когда-нибудь потом, через много лет. Ты в любой момент можешь погибнуть, но от тебя в этом мире останется еще несколько жизней, — он тихо усмехнулся, прижимаясь к плечу некроманта. — Так что прекращай эти свои метания, я очень тебя прошу.
Ильмаре замолчал, зачем-то вновь — в который раз — представляя себе, какой бы из него вышел отец. Плохой или хороший, строгий или бестолковый, щедрый или скабрезный… Все вопросы как-то быстро затухали, отгоняемые догадкой, которую ему уже несколько раз озвучивали. А если учесть, что в общине, из которой он ушел, такое не было редкостью…
— Я теперь понимаю, почему отец до последнего не терял надежды разыскать меня… А ты разве не думаешь, что где-то мог так же? Ненароком там, — неопределенно мотнул головой Айтир.
Да, Ильмаре предпочитал мужчин, но не всегда же так было? По молодости, едва выйдя к людям, мог и пробовать с кем-нибудь, и…
— Нет, не мог бы, — Ильмаре слабо улыбнулся. — Мне Боги не послали возможности заводить потомство. Понимаешь, о чем я, Айтир?
Он чуть повернул голову, чтобы взглянуть на некроманта. Дураком тот уж точно не был, догадаться несложно, о какой «способности» говорит Ильмаре. Они еще никогда не заводили разговоры на эту тему — ни тому, ни другому и не нужно было узнавать о чем-то лишнем. Но сейчас, кажется, время было как нельзя подходящее.
Айтир молчал, смотрел на косточку, сухую и безжизненную. Так вот почему…
— И жизнетворцы… В смысле, ты сам тоже… — он заткнулся, не договорив. У Ильмаре уже давно хватало таланта, чтобы медленно, но верно вылечить возможные повреждения. И даже последствия болезни, будь они поправимы — учуял бы, как и любой маг Жизни. Значит, с рождения, значит, без шансов.
Кинув косточку обратно в муравейник, Айтир обнял Ильмаре за плечи, притягивая к себе. Утешая, как умел — без слов, просто близостью. И глупой болтовней.
— Охота не охота, но порадовать чем — хочу. Хоть трав Малте, хоть ягод там или беличью кладовку найти… Поможешь?
Глубоко вздохнув и приобняв Айтира в ответ, Ильмаре задумался еще на пару минут, постепенно отпуская успевшую накатить разочарованность. Не сказать, что он был подавлен каждый раз от мысли, что его род на нем закончился. Наоборот, ему были безразличны стенания по поводу длины родословной и передачи наследства. А вот увидеть своих детей он бы действительно хотел… Наконец он бодро кивнул:
— Не вороши белок, будет тебе. Давай девочкам ягод натащим, там как раз в десятке шагов малинник видел. Туша птицы их не впечатлит, а вот сладости — более чем.
В итоге сладостей и притащили: свернутый из листьев кулек с мелкой, но сладкой малиной; огромный кусок сот, с боем отвоёванных у лесных пчел; душистых лесных трав в чай. Но когда все это легло на стол, Айтир все ещё загадочно улыбался. А дети такое чуют. И обе девочки вились вокруг него, до тех пор, пока из-за пазухи Ильмаре не был вытащен… лисёнок. Рыжий, как они, голодный и до жути любопытный.
Айтир только прижмурился, когда девочки загалдели, потянулись обнять, взять зверенка, тут же потащили его кормить, поить молоком и устраивать логово.
— Не набедокурит? — строго уточнила Малта.
— Нет, умный будет, если воспитают. Лисица нору в месте силы выкопала, нечисть слабенькая, как раз на Жизнь завязанная. Ильмаре нашёл, — отозвался Айтир, взъерошив и окончательно растрепав и так расплетшуюся косу напарника.
Лисенка действительно нашел Ильмаре. Они вовсе не планировали брать с собой из леса что-то кроме вкусностей для детей, однако когда уже возвращались обратно, мирно разговаривая, он навострился и резко остановился, прислушиваясь к ощущениям. Айтир тоже вслушался — и понял, что буквально в двух шагах, в норе под холмом, притаилось слабенькое место силы, почти незаметное, если не подходить близко. Ильмаре не удержался, сбегал туда, проверить, а обратно вернулся не один: лисенок шел за ним следом, и на крохотной мордочке было такое решительное выражение, что Айтир тогда рассмеялся, а удивленный Ильмаре обернулся и фыркнул: «Хочешь пойти со мной, малыш? Ну пойдем, у тебя будут хозяйки получше, чем бродячий эльф». Лисенок в ответ лишь сморщил носик, и все было решено.
Айтир вздохнул и наконец-то расслабился. Странное ощущение оформилось окончательно, раскрылось тёплой привязанностью ко всем дорогим существам и уютом, накатившим от насмешливой улыбки Малты и вида скорчившего рожу Ильмаре.
Тот тоже с умилением рассматривал всех вокруг, пока распускал косу и заплетал ее вновь, разглаживая спутанные чужой рукой волосы.
Страница 4 из 5
