Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11636
Ему и ранее доводилось наблюдать спящих рабов, но только сейчас ему открылось, что во сне они… другие. Сон сбрасывал с них оковы гипноза, освобождая подавленную внутреннюю сущность. Проснувшись, они снова становились безвольными куклами с неестественно-равнодушным взглядом, но во сне… Во сне они были настоящими!
Раб по имени Лан даже днём не был безвольной куклой — его господин не подавлял его эмоциональность. Но сейчас, ночью, когда Эль смотрел на него, ему вдруг подумалось, что лучше бы Ра-Хор поступил как прочие менвиты!
Не закрепощённый эмоционально, Лан не мог расслабиться даже во сне. Эта ноша была слишком тяжела для него!
Погружённый в мысли, Эль не сразу заметил, что арзак уже несколько минут стоит рядом с его рабочим местом.
— Чего тебе? — осведомился он. Прозвучало это довольно резко, хотя Эль и не хотел того. Но он чувствовал странную неловкость перед Ланом. Оттого, может быть, и был с ним груб.
— Господин, может быть, вы желаете позавтракать? — тихо спросил арзак. — Всё готово.
Менвит хотел уж было послать раба вместе с его завтраком куда подальше, но… внезапно он представил себя со стороны — мрачного и напыжившегося, как филин в зоопарке, и ему вдруг стало смешно. Но зоолог сдержался и ограничился лишь беглой усмешкой.
— Тащи! — буркнул он. — И свою миску тоже! Небось, сам ещё не ел, знаю я вас…
Арзак, заметно просветлев лицом (вот шельмец, не иначе просёк изменение в настроении господина!), метнулся за тарелками.
Завтракали по-прежнему в молчании, однако, оно уже было не таким напряжённым и глухим. В процессе Эль несколько раз ловил на себе короткие, исподтишка, осторожно-изучающие взгляды арзака.
— Хватит меня сканировать! — наконец, не выдержал он, — Хочешь спросить — спрашивай!
— Да, господин. — Лан смутился и на миг опустил глаза. Потом снова поднял. — Господин… Мне это кажется, или вы уже… не настолько сильно сердитесь?
Эль-Сун уставился на него с задумчивостью сытого хищника, решающего непростую дилемму: сейчас дожрать пойманную добычу — или сперва нагулять новый аппетит.
— Будь ты моим рабом… — прямо сказал он, — я бы ещё вчера тебя, нахала, прямо тут же придушил и прикопал! Но ты — к моему великому сожалению и к твоему счастью — не мой раб. И по договору с твоим господином я обязан вернуть ему тебя в целости и сохранности. Только это сейчас и спасает тебя от заслуженной трёпки. Но меня так и подмывает довести до сведения господина Ра-Хора то, что ты тут вытворяешь.
— Это ваше право, господин, — раб склонил голову. — И я готов понести любое наказание за то, что вызвал ваше недовольство.
— Так уж и любое? — хмыкнул зоолог, начиная плести сети добычи информации — По-моему, твой господин разбаловал тебя просто до неприличия! И, думается мне, вряд ли станет наказывать вообще!
— Он не разбаловал… — тихо, но с какой-то внутренней силой возразил мигом купившийся на провокацию арзак, — Мой господин просто позволил мне… быть собой.
Эль поперхнулся следующей коварной подначкой и во все глаза уставился на это непостижимое, не укладывающееся в привычные рамки существо. Раб, которому позволили быть собой, которому позволили сохранить относительную свободу мышления… ох, ничего себе!
— Когда твой господин в последний раз тебя гипнотизировал? — вдруг резко спросил он. И тут же повысил голос, видя, как замялся раб, — Правду отвечай!
— Мой господин… — арзак съёжился. — Мой господин меня вообще… не гипнотизирует… Ни меня, ни других своих рабов…
Эль-Сун вытаращил глаза.
— Но… почему? — только и сумел выдавить он.
Раб поднял взгляд и вдруг посмотрел прямо в глаза избраннику.
— Потому что мы не даём повода, — просто и серьёзно сказал он. — Наш господин — очень суровый и требовательный хозяин, и угодить ему не так легко… Но тем не менее мы любим господина Ра-Хора и ни за что не позволим себе огорчить или разгневать его.
— Кгм… — кашлянул Эль-Сун, почти выбитый из привычной колеи нестандартностью ситуации и того, что ему довелось узнать. Впрочем, он быстро взял себя в руки.
— Хорошо, допустим! — кивнул он, — Но разве ты не огорчишь и не разгневаешь своего господина, если на тебя поступит жалоба от кого-нибудь другого? Например, от меня?
— Если мой господин сочтёт, что я сделал или сказал что-то неподобающее — то, конечно же, да, — согласился арзак. — Другое дело, что я-то не могу вам сказать, что именно из моих поступков мой господин сочтёт неподобающим. А оттого — как за это накажет, и накажет ли вообще.
Эль-Сун внимательно оглядел его, и, наконец, не выдержал и расхохотался.
— Первый раз встречаю столь изощрённый способ отмазаться от хозяйской трёпки! — смеясь, сказал он, — Признайся, тебе ведь очень не хочется, чтобы я пожаловался на тебя твоему господину? Потому-то ты мне и заговариваешь сейчас зубы про то, что не хочешь его огорчать?
Раб по имени Лан даже днём не был безвольной куклой — его господин не подавлял его эмоциональность. Но сейчас, ночью, когда Эль смотрел на него, ему вдруг подумалось, что лучше бы Ра-Хор поступил как прочие менвиты!
Не закрепощённый эмоционально, Лан не мог расслабиться даже во сне. Эта ноша была слишком тяжела для него!
Погружённый в мысли, Эль не сразу заметил, что арзак уже несколько минут стоит рядом с его рабочим местом.
— Чего тебе? — осведомился он. Прозвучало это довольно резко, хотя Эль и не хотел того. Но он чувствовал странную неловкость перед Ланом. Оттого, может быть, и был с ним груб.
— Господин, может быть, вы желаете позавтракать? — тихо спросил арзак. — Всё готово.
Менвит хотел уж было послать раба вместе с его завтраком куда подальше, но… внезапно он представил себя со стороны — мрачного и напыжившегося, как филин в зоопарке, и ему вдруг стало смешно. Но зоолог сдержался и ограничился лишь беглой усмешкой.
— Тащи! — буркнул он. — И свою миску тоже! Небось, сам ещё не ел, знаю я вас…
Арзак, заметно просветлев лицом (вот шельмец, не иначе просёк изменение в настроении господина!), метнулся за тарелками.
Завтракали по-прежнему в молчании, однако, оно уже было не таким напряжённым и глухим. В процессе Эль несколько раз ловил на себе короткие, исподтишка, осторожно-изучающие взгляды арзака.
— Хватит меня сканировать! — наконец, не выдержал он, — Хочешь спросить — спрашивай!
— Да, господин. — Лан смутился и на миг опустил глаза. Потом снова поднял. — Господин… Мне это кажется, или вы уже… не настолько сильно сердитесь?
Эль-Сун уставился на него с задумчивостью сытого хищника, решающего непростую дилемму: сейчас дожрать пойманную добычу — или сперва нагулять новый аппетит.
— Будь ты моим рабом… — прямо сказал он, — я бы ещё вчера тебя, нахала, прямо тут же придушил и прикопал! Но ты — к моему великому сожалению и к твоему счастью — не мой раб. И по договору с твоим господином я обязан вернуть ему тебя в целости и сохранности. Только это сейчас и спасает тебя от заслуженной трёпки. Но меня так и подмывает довести до сведения господина Ра-Хора то, что ты тут вытворяешь.
— Это ваше право, господин, — раб склонил голову. — И я готов понести любое наказание за то, что вызвал ваше недовольство.
— Так уж и любое? — хмыкнул зоолог, начиная плести сети добычи информации — По-моему, твой господин разбаловал тебя просто до неприличия! И, думается мне, вряд ли станет наказывать вообще!
— Он не разбаловал… — тихо, но с какой-то внутренней силой возразил мигом купившийся на провокацию арзак, — Мой господин просто позволил мне… быть собой.
Эль поперхнулся следующей коварной подначкой и во все глаза уставился на это непостижимое, не укладывающееся в привычные рамки существо. Раб, которому позволили быть собой, которому позволили сохранить относительную свободу мышления… ох, ничего себе!
— Когда твой господин в последний раз тебя гипнотизировал? — вдруг резко спросил он. И тут же повысил голос, видя, как замялся раб, — Правду отвечай!
— Мой господин… — арзак съёжился. — Мой господин меня вообще… не гипнотизирует… Ни меня, ни других своих рабов…
Эль-Сун вытаращил глаза.
— Но… почему? — только и сумел выдавить он.
Раб поднял взгляд и вдруг посмотрел прямо в глаза избраннику.
— Потому что мы не даём повода, — просто и серьёзно сказал он. — Наш господин — очень суровый и требовательный хозяин, и угодить ему не так легко… Но тем не менее мы любим господина Ра-Хора и ни за что не позволим себе огорчить или разгневать его.
— Кгм… — кашлянул Эль-Сун, почти выбитый из привычной колеи нестандартностью ситуации и того, что ему довелось узнать. Впрочем, он быстро взял себя в руки.
— Хорошо, допустим! — кивнул он, — Но разве ты не огорчишь и не разгневаешь своего господина, если на тебя поступит жалоба от кого-нибудь другого? Например, от меня?
— Если мой господин сочтёт, что я сделал или сказал что-то неподобающее — то, конечно же, да, — согласился арзак. — Другое дело, что я-то не могу вам сказать, что именно из моих поступков мой господин сочтёт неподобающим. А оттого — как за это накажет, и накажет ли вообще.
Эль-Сун внимательно оглядел его, и, наконец, не выдержал и расхохотался.
— Первый раз встречаю столь изощрённый способ отмазаться от хозяйской трёпки! — смеясь, сказал он, — Признайся, тебе ведь очень не хочется, чтобы я пожаловался на тебя твоему господину? Потому-то ты мне и заговариваешь сейчас зубы про то, что не хочешь его огорчать?
Страница 10 из 79
