Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11742
Лан следовал за господином молчаливой тенью, практически не опуская камеры и снимая всё, на что тот ему указывал.
Под конец сняли, как зоолог убирает денник Рианы и с напускной строгостью и ворчанием отмахивается от Карума, решившего, видимо, с ним поиграть.
При Эль-Суне драконы к Лану с выражениями дружбы и любви больше не лезли (хотя зоолог готов был поклясться, что это — только при нём). Даже тогда, когда арзак крутился возле них с камерой. Ящеры как будто понимали, что высокому пришельцу не нравится, что его раб быстрее и легче находит общий язык с ними, чем он сам.
— Всё идёт просто отлично! — сказал после съёмок и традиционного вечернего купания зоолог, жмурясь на закатное солнце. Немного ныла натруженная работой и плаванием левая рука, внося дискомфорт в блаженное ощущение покоя и удовлетворённости от проделанной работы. — Через денёк-два будем снимать осёдлывание дракона, полёт и работу возницы. Я договорился с Рахисом. Надеюсь, у тебя в аккумуляторах камеры ещё хватит энергии хотя бы на день съёмок?
— Энергии-то хватит, господин… — как-то рассеянно отозвался арзак. — И даже не на один день, а больше: батареи к рации универсальны, от них можно подпитать и камеру…
Он немного помолчал, помялся, а потом несмело начал:
— Господин… Можно вопрос?
— Можно.
— Я правильно вас понял, что полёт и работу возницы мы будем снимать в воздухе?
— Именно так! А что?
— А… как мы там все уместимся, и где мне при этом находиться с камерой?
— Гм…
В самом деле, об этом Эль как-то не подумал. Взглянув на раба, он заметил, что тот ощутимо волнуется.
«Ах, ты ж блин, он же высоты боится! — вдруг вспомнил менвит. — Однако, засада!»
Он ещё подумал и сказал.
— Будешь вести съёмку из той кабинки, в которой мы тогда летели. Для подстраховки я тебя привяжу к ней тросом. Ну а в особо важных случаях… Можно будет закрепить камеру на голове Рахиса. Только ты должен будешь научить его ею пользоваться.
— Как прикажете, господин, — раб поклонился. А потом выпрямился и метнул в избранника короткий взгляд, в котором Эль уловил некоторое облегчение и… благодарность.
— Думаешь, я забыл про твою боязнь высоты? — хмыкнув, осведомился менвит. — Не боись, я приму меры для твоей безопасности во время предстоящих воздушных съёмок!
Арзак совсем стушевался, неловко покраснел и низко опустил голову.
— Спасибо, господин… — прошептал он.
Зоолог в ответ снова хмыкнул. Но в глубине души сам ощутил что-то такое… новое, непривычное. Слова благодарности исходили словно из самого сердца арзака и были настолько искренними и… настоящими, что… Что Эль-Суну самому даже как-то неловко сделалось, и он поспешил замаскировать это ухмылкой. Ухмылка получилась настолько надменной и полной превосходства, что чувство неловкости не только не ушло, но почему-то даже усилилось.
«Во имя всех богов! — рассердился менвит, — Да что же со мной такое творится на этой планете?»
— А ну, пошли! — довольно грубо окликнул он раба. Тот, уловив мгновенную перемену в настроении господина, сжался и послушной тенью метнулся следом за круто развернувшимся и направившимся к палатке менвитом.
Дойдя до их ночного убежища (Лан уже несколько дней как покинул отведённую ему комнату в доме Реньено), зоолог резко остановился и развернулся к арзаку. Тот ойкнул, но тут же замер на месте, привычно склонив голову перед избранником.
— Массаж делать умеешь?
— Ч-что? — глаза Лана расширились и округлились, он непроизвольно качнулся назад, — П-простите…
— Массаж, — терпеливо повторил Эль-Сун. И пояснил: — Руку натрудил, размять надо. Сможешь?
— Я… — Лан снова вздрогнул. Облизнул губы. — Наверное, смогу, но… Я не очень хорошо умею… Простите, господин… — он совсем стушевался. Лицо его — почему-то вопреки смущению — было бледным.
— Хорошо или не хорошо… — Эль-Сун скинул с плеча футболку, которую после купания он не стал надевать, и уселся прямо на землю. — Пофиг. Левая рука. Плечо. Приступай.
— Да… господин…
Очень осторожно, будто он касался не человеческой кожи, а раскалённого железа, арзак дотронулся до плеча менвита. Замер.
— Я не кусаюсь! — ухмыльнулся зоолог. — Активнее давай! Ведь ты же был бойцом, тебя должны были этому учить! Да и если Рахи тебя тренировал — тоже должен был показать. Было такое?
— Было, господин… — голос арзака был почему-то безо всяких интонаций. — Вы правы, оба моих господина — и господин Хит-Та, и господин Ра-Хор учили меня, как восстанавливать силу мышц после нагрузок… Простите, господин, сейчас всё сделаю.
… Почему-то у Эль-Суна сложилось стойкое ощущение, что раб… чего-то испугался. Оставалось только узнать, чего. Но тут на его ноющую руку легли две осторожные прохладные ладони… и зоолог тут же выбросил из головы все лишние мысли.
Под конец сняли, как зоолог убирает денник Рианы и с напускной строгостью и ворчанием отмахивается от Карума, решившего, видимо, с ним поиграть.
При Эль-Суне драконы к Лану с выражениями дружбы и любви больше не лезли (хотя зоолог готов был поклясться, что это — только при нём). Даже тогда, когда арзак крутился возле них с камерой. Ящеры как будто понимали, что высокому пришельцу не нравится, что его раб быстрее и легче находит общий язык с ними, чем он сам.
— Всё идёт просто отлично! — сказал после съёмок и традиционного вечернего купания зоолог, жмурясь на закатное солнце. Немного ныла натруженная работой и плаванием левая рука, внося дискомфорт в блаженное ощущение покоя и удовлетворённости от проделанной работы. — Через денёк-два будем снимать осёдлывание дракона, полёт и работу возницы. Я договорился с Рахисом. Надеюсь, у тебя в аккумуляторах камеры ещё хватит энергии хотя бы на день съёмок?
— Энергии-то хватит, господин… — как-то рассеянно отозвался арзак. — И даже не на один день, а больше: батареи к рации универсальны, от них можно подпитать и камеру…
Он немного помолчал, помялся, а потом несмело начал:
— Господин… Можно вопрос?
— Можно.
— Я правильно вас понял, что полёт и работу возницы мы будем снимать в воздухе?
— Именно так! А что?
— А… как мы там все уместимся, и где мне при этом находиться с камерой?
— Гм…
В самом деле, об этом Эль как-то не подумал. Взглянув на раба, он заметил, что тот ощутимо волнуется.
«Ах, ты ж блин, он же высоты боится! — вдруг вспомнил менвит. — Однако, засада!»
Он ещё подумал и сказал.
— Будешь вести съёмку из той кабинки, в которой мы тогда летели. Для подстраховки я тебя привяжу к ней тросом. Ну а в особо важных случаях… Можно будет закрепить камеру на голове Рахиса. Только ты должен будешь научить его ею пользоваться.
— Как прикажете, господин, — раб поклонился. А потом выпрямился и метнул в избранника короткий взгляд, в котором Эль уловил некоторое облегчение и… благодарность.
— Думаешь, я забыл про твою боязнь высоты? — хмыкнув, осведомился менвит. — Не боись, я приму меры для твоей безопасности во время предстоящих воздушных съёмок!
Арзак совсем стушевался, неловко покраснел и низко опустил голову.
— Спасибо, господин… — прошептал он.
Зоолог в ответ снова хмыкнул. Но в глубине души сам ощутил что-то такое… новое, непривычное. Слова благодарности исходили словно из самого сердца арзака и были настолько искренними и… настоящими, что… Что Эль-Суну самому даже как-то неловко сделалось, и он поспешил замаскировать это ухмылкой. Ухмылка получилась настолько надменной и полной превосходства, что чувство неловкости не только не ушло, но почему-то даже усилилось.
«Во имя всех богов! — рассердился менвит, — Да что же со мной такое творится на этой планете?»
— А ну, пошли! — довольно грубо окликнул он раба. Тот, уловив мгновенную перемену в настроении господина, сжался и послушной тенью метнулся следом за круто развернувшимся и направившимся к палатке менвитом.
Дойдя до их ночного убежища (Лан уже несколько дней как покинул отведённую ему комнату в доме Реньено), зоолог резко остановился и развернулся к арзаку. Тот ойкнул, но тут же замер на месте, привычно склонив голову перед избранником.
— Массаж делать умеешь?
— Ч-что? — глаза Лана расширились и округлились, он непроизвольно качнулся назад, — П-простите…
— Массаж, — терпеливо повторил Эль-Сун. И пояснил: — Руку натрудил, размять надо. Сможешь?
— Я… — Лан снова вздрогнул. Облизнул губы. — Наверное, смогу, но… Я не очень хорошо умею… Простите, господин… — он совсем стушевался. Лицо его — почему-то вопреки смущению — было бледным.
— Хорошо или не хорошо… — Эль-Сун скинул с плеча футболку, которую после купания он не стал надевать, и уселся прямо на землю. — Пофиг. Левая рука. Плечо. Приступай.
— Да… господин…
Очень осторожно, будто он касался не человеческой кожи, а раскалённого железа, арзак дотронулся до плеча менвита. Замер.
— Я не кусаюсь! — ухмыльнулся зоолог. — Активнее давай! Ведь ты же был бойцом, тебя должны были этому учить! Да и если Рахи тебя тренировал — тоже должен был показать. Было такое?
— Было, господин… — голос арзака был почему-то безо всяких интонаций. — Вы правы, оба моих господина — и господин Хит-Та, и господин Ра-Хор учили меня, как восстанавливать силу мышц после нагрузок… Простите, господин, сейчас всё сделаю.
… Почему-то у Эль-Суна сложилось стойкое ощущение, что раб… чего-то испугался. Оставалось только узнать, чего. Но тут на его ноющую руку легли две осторожные прохладные ладони… и зоолог тут же выбросил из головы все лишние мысли.
Страница 46 из 79
