Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11744
Вроде никого не гипнотизировал, местных знакомцев не задирал, к женщинам не приставал, зверьё не мучил… Даже Лана не обижал, хотя это-то как раз гудвинцев и не касалось никоим боком, это были только их с арзаком личные дела.
Кстати об арзаке…
После эпизода с массажем Лан как-то ощутимо отдалился от своего временного господина. Он и до этого, как арендованный, а не личный раб, был не слишком-то близок к нему, но теперь эта отчуждённость ощущалась как-то более явственно и остро. Нет, Лан не избегал Эль-Суна — делать это ему не позволяло его положение раба. Но, общаясь и принимая приказы, арзак больше не улыбался, отвечал односложно и вообще выглядел так, словно отгородился от менвита непрошибаемой прозрачной стеной и только и думал о том, как бы поскорее исполнить приказ и куда-нибудь исчезнуть. В идеале — провалиться сквозь землю.
И вот как-то утром Эль-Сун с отчётливой ясностью понял, что ему теперь придётся решать сразу две проблемы, причин возникновения которых он как ни тщился, но так и не смог понять: отчуждение жителей деревни — и отчуждение Лана. И демон его знает, какая из этих проблем была актуальнее!
Подумав, он решил, что гудвинцы подождут, и что личные дела важнее. И отправился искать арзака, который как обычно, с самого утра пропадал где-то у местных ремесленников. В конце концов, он нёс за него ответственность, а в это понятие у Эля входило и то, что он называл «микроклиматом в коллективе».
Однако, в деревне Лан не обнаружился. Его даже у драконов не было! Озадаченный и уже слегка раздражённый Эль поймал кого-то из знакомых работников и спросил, не видел ли тот его слугу. На что беллиорец, проворчав что-то невразумительное (и снова этот короткий, с тайной неприязнью, взгляд!), махнул рукой в сторону речки.
Решив пока не забивать голову решением проблемы № 2, зоолог поблагодарил гудвинца и двинулся в указанном направлении.
Лан отыскался на берегу небольшой заводи, которыми так изобиловала местная мелкая и ленивая речонка. Он неподвижно сидел, обняв колени и опустив на них подбородок, и смотрел на воду каким-то совершенно отсутствующим взглядом. Настолько отсутствующим, что даже появление господина заметил не сразу.
— Кхм! — кашлянул Эль, привлекая к себе внимание раба.
Тот от неожиданности испуганно подскочил и, узрев нависающего над собой избранника, мигом сменил позу. Теперь он сидел на пятках, низко опустив голову и бессильно уронив руки на колени. Весь вид его выражал рабскую беспомощность и покорность. Хоть историю рабовладения им иллюстрируй!
— Я тебя ищу по всей деревне! — недовольно сказал Эль-Сун, возвышаясь над съёжившимся арзаком. — Какого хрена ты тут, а не где-то возле домов?
— Простите, господин, — прошептал раб, ещё ниже опуская голову, — Я не подумал, что вы будете искать меня, ведь вы же собирались работать над текстами, а я вам в это время обычно не нужен… Мне вдруг захотелось прийти сюда… Простите… Я готов понести наказание.
— Не собираюсь я тебя наказывать! — Эль удивлённо посмотрел на него. — И не собирался, в общем-то.
Он подумал и… присел на траву рядом с арзаком. Тот в изумлении вскинул голову.
Взгляды господина и раба встретились. В глазах Лана сидел… страх!
— Та-ак! — протянул Эль-Сун, удерживая взглядом содрогнувшегося арзака. — Вот это-то я и хотел бы прояснить! Лан, в чём дело? Уже не первый день я вижу, как ты от меня шарахаешься, а сейчас у тебя такой вид, словно ты меня боишься. Я что, настолько страшен?
— Н-нет, господин…
— Тогда какого фига? С того дня, как я приказал тебе сделать мне массаж, тебя словно подменили! Чего ты боишься?
— Я…
Повисло молчание. Раб нервно теребил ткань брюк и кусал губы.
«Нет, тут, кажется, уже что-то более серьёзное!» — с пробившимся сквозь раздражение беспокойством вдруг подумал зоолог.
Ему сейчас почему-то не хотелось, как раньше, запугивать Лана, да и вообще не хотелось держать его в страхе. За то время, пока арзак от него «шарахался», Эль успел заскучать по их привычным, спонтанно возникавшим беседам на разные темы (раб неожиданно оказался довольно интересным и начитанным собеседником — и это если ещё не считать его порой совершенно нехарактерных для «живой куклы» суждений и реакций!), по живому общению в процессе работы с животными, съёмок и последующего видеомонтажа. Все эти нынешние отрывистые«да, господин», «нет, господин», «слушаюсь, господин» за несколько дней успели порядком задолбать Эль-Суна. Ему хотелось видеть перед собой прежнего Лана.
Зоолог тряхнул головой и взял арзака за подбородок, заставив его поднять к нему лицо. Взял мягко, даже бережно.
— Я задам тебе прямой вопрос, на который хочу от тебя столь же прямого ответа… — спокойно и стараясь придать голосу убедительную мягкость, сказал он, вглядываясь в беспомощно вздрагивающие зрачки.
Кстати об арзаке…
После эпизода с массажем Лан как-то ощутимо отдалился от своего временного господина. Он и до этого, как арендованный, а не личный раб, был не слишком-то близок к нему, но теперь эта отчуждённость ощущалась как-то более явственно и остро. Нет, Лан не избегал Эль-Суна — делать это ему не позволяло его положение раба. Но, общаясь и принимая приказы, арзак больше не улыбался, отвечал односложно и вообще выглядел так, словно отгородился от менвита непрошибаемой прозрачной стеной и только и думал о том, как бы поскорее исполнить приказ и куда-нибудь исчезнуть. В идеале — провалиться сквозь землю.
И вот как-то утром Эль-Сун с отчётливой ясностью понял, что ему теперь придётся решать сразу две проблемы, причин возникновения которых он как ни тщился, но так и не смог понять: отчуждение жителей деревни — и отчуждение Лана. И демон его знает, какая из этих проблем была актуальнее!
Подумав, он решил, что гудвинцы подождут, и что личные дела важнее. И отправился искать арзака, который как обычно, с самого утра пропадал где-то у местных ремесленников. В конце концов, он нёс за него ответственность, а в это понятие у Эля входило и то, что он называл «микроклиматом в коллективе».
Однако, в деревне Лан не обнаружился. Его даже у драконов не было! Озадаченный и уже слегка раздражённый Эль поймал кого-то из знакомых работников и спросил, не видел ли тот его слугу. На что беллиорец, проворчав что-то невразумительное (и снова этот короткий, с тайной неприязнью, взгляд!), махнул рукой в сторону речки.
Решив пока не забивать голову решением проблемы № 2, зоолог поблагодарил гудвинца и двинулся в указанном направлении.
Лан отыскался на берегу небольшой заводи, которыми так изобиловала местная мелкая и ленивая речонка. Он неподвижно сидел, обняв колени и опустив на них подбородок, и смотрел на воду каким-то совершенно отсутствующим взглядом. Настолько отсутствующим, что даже появление господина заметил не сразу.
— Кхм! — кашлянул Эль, привлекая к себе внимание раба.
Тот от неожиданности испуганно подскочил и, узрев нависающего над собой избранника, мигом сменил позу. Теперь он сидел на пятках, низко опустив голову и бессильно уронив руки на колени. Весь вид его выражал рабскую беспомощность и покорность. Хоть историю рабовладения им иллюстрируй!
— Я тебя ищу по всей деревне! — недовольно сказал Эль-Сун, возвышаясь над съёжившимся арзаком. — Какого хрена ты тут, а не где-то возле домов?
— Простите, господин, — прошептал раб, ещё ниже опуская голову, — Я не подумал, что вы будете искать меня, ведь вы же собирались работать над текстами, а я вам в это время обычно не нужен… Мне вдруг захотелось прийти сюда… Простите… Я готов понести наказание.
— Не собираюсь я тебя наказывать! — Эль удивлённо посмотрел на него. — И не собирался, в общем-то.
Он подумал и… присел на траву рядом с арзаком. Тот в изумлении вскинул голову.
Взгляды господина и раба встретились. В глазах Лана сидел… страх!
— Та-ак! — протянул Эль-Сун, удерживая взглядом содрогнувшегося арзака. — Вот это-то я и хотел бы прояснить! Лан, в чём дело? Уже не первый день я вижу, как ты от меня шарахаешься, а сейчас у тебя такой вид, словно ты меня боишься. Я что, настолько страшен?
— Н-нет, господин…
— Тогда какого фига? С того дня, как я приказал тебе сделать мне массаж, тебя словно подменили! Чего ты боишься?
— Я…
Повисло молчание. Раб нервно теребил ткань брюк и кусал губы.
«Нет, тут, кажется, уже что-то более серьёзное!» — с пробившимся сквозь раздражение беспокойством вдруг подумал зоолог.
Ему сейчас почему-то не хотелось, как раньше, запугивать Лана, да и вообще не хотелось держать его в страхе. За то время, пока арзак от него «шарахался», Эль успел заскучать по их привычным, спонтанно возникавшим беседам на разные темы (раб неожиданно оказался довольно интересным и начитанным собеседником — и это если ещё не считать его порой совершенно нехарактерных для «живой куклы» суждений и реакций!), по живому общению в процессе работы с животными, съёмок и последующего видеомонтажа. Все эти нынешние отрывистые«да, господин», «нет, господин», «слушаюсь, господин» за несколько дней успели порядком задолбать Эль-Суна. Ему хотелось видеть перед собой прежнего Лана.
Зоолог тряхнул головой и взял арзака за подбородок, заставив его поднять к нему лицо. Взял мягко, даже бережно.
— Я задам тебе прямой вопрос, на который хочу от тебя столь же прямого ответа… — спокойно и стараясь придать голосу убедительную мягкость, сказал он, вглядываясь в беспомощно вздрагивающие зрачки.
Страница 48 из 79
