Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11751
Беллиорец пожал плечами:
— Мне самому это неведомо.
Эль-Сун сгорбился, закрыв лицо кулаком. Где-то там, над сияющим зелёным городом сейчас гибли его соплеменники. Гибли бесславно, брошенные в бессмысленную бойню злой волей своего командования и правительства. И он, Элеор Сунмар, опальный родич Верховного, ничем не мог этому помешать! Не сумел, не успел хотя бы попытаться предотвратить…
— Господин! — вдруг встрепенулся Лан. — Господин, слушайте!
— Ну что, мой полковник, будем делать? — услышали они слегка искажённый аппаратурой насмешливый голос, в котором узнали голос Кау-Рука, штурмана «Диавоны». — Как вы рассчитываете отражать это исполинское нападение? Не лучше ли сразу выйти из игры? Не знаю, как вы, а я поворачиваю. Не хочу ни сам погибать, ни истреблять этих гордых птиц. С орлами воевать — мы так не договаривались!
— Запрещаю! — закричал в ответ срывающийся голос Мон-Со, — Будете отвечать перед Баан-Ну!
— Как вы не понимаете?! — тоже перешёл на крик Кау-Рук, пытаясь не то переорать шум боя, не то достучаться до сознания оппонента, — Побоище — сплошная бессмыслица! Зачем нам калечить таких благородных птиц и самим погибать при этом?
— Вы трус! — раздался рык командира эскадрильи. …
Ответную реплику штурмана заглушил треск и визг помех.
Зашумели, разом загомонили жители деревушки. Те, кто успел более-менее поднатореть в языке пришельцев, переводили смысл услышанного своим менее способным односельчанам.
— Но почему штурман-то полетел с ними? — недоумённо воскликнул зоолог. — Это ведь не его должностные обязанности… Или… его тоже соблазнили посулы генерала насчёт трофеев?
Эль не слишком хорошо знал штурмана «Диавоны». Но уже успел заметить, что со своим непосредственным начальником тот находился далеко не в самых тёплых отношениях. Генерал же своего зама — и это было видно невооружённым взглядом — только терпел. Нет, тут не посулы, тут явно что-то другое… Прямой приказ генерала участвовать в налёте на город? С него станется… Кау-Рук же младше его по званию, отвертеться не может по любому…
— Я уже ничего не понимаю… — с тихим и злым отчаянием пробормотал Эль. И махнул рукой: — Лан, вырубай машину! Довольно на сегодня…
Некоторое время он сидел неподвижно. А потом рывком поднялся и, бросив: «Оставьте меня одного!» — направился в сторону своей любимой поляны для медитации.
… Вернулся в деревню он уже когда на небе загорались первые звёзды. Лан дисциплинированно сидел возле палатки. При виде своего временного хозяина, он поспешно поднялся.
— Господин… — взволнованно начал он. Лицо его хранило печать крайней озабоченности и печали.
— Ничего не говори, ладно? — оборвал его менвит, предупреждающе выставив ладонь. — Всё потом!
Ему страшно не хотелось возвращаться к событиям этого дня! Осознавание собственной беспомощности грызло его изнутри, не давая успокоиться, несмотря на проведённый им аутотренинг и медитацию.
— Я только хотел сказать, господин… — арзак облизнул губы, — Что жители деревни просили вам передать… попросить… чтобы вы не держали на них зла за напрасные подозрения и неприязнь в вашу сторону. И ещё они сказали, что восхищаются вами.
— Восхищаются? — горько хмыкнул Эль. — Восхищаются… Я ничего не сделал для того, чтобы мной восхищаться! Не смог сделать! Не смог остановить…
— Но вы хотя бы попытались! — с жаром воскликнул арзак, и его потемневшие глазищи впервые с момента того злополучного массажа сами нащупали взгляд господина.
Некоторое время они смотрели один на другого — глаза в глаза. И Элю, несмотря на его раздражение, почему-то не хотелось применять свои колдовские способности, чтобы укоротить раба, осмелившегося лезть не в своё дело и без разрешения поднимать взгляд на избранника.
— Господин, — голос Лана был и мягок, и твёрд одновременно. Вернее — нет. Под задушевной и учтивой мягкостью стальными прутьями арматуры щетинилась некая его убеждённость в том, что сам раб, видимо, считал правильным. — Я не знаю, почему нас вдруг перекинуло с волны личной рации господина Баан-Ну на волну эскадрильи! В окошке цифрового датчика был номер его канала! Я… я сам ничего не понимаю… Но… Господин, все видели, что вы сделали всё, что могли. Просто у вас не хватило времени. Вы ни в чём не виноваты, господин! Не вы же лично отдавали приказ разрушить город беллиорцев!
— Не я, — кивнул Эль. — Но я — родственник того, кто, по сути, и отдал этот приказ! Да, я действительно — родич нашего Верховного… и не нужно смотреть на меня так испуганно, будто я — это он! Со своей роднёй я порвал уже давно… в силу некоторых причин. Но тем не менее, это МОЙ род! И я, как один из его членов, также причастен к ответственности за действия одного из нас. Понимаешь?
Лан обескураженно помотал головой. Его глаза неотрывно следили за каждым движением менвита, и в них было что-то такое, чего нормальным рабам не полагалось по определению.
— Мне самому это неведомо.
Эль-Сун сгорбился, закрыв лицо кулаком. Где-то там, над сияющим зелёным городом сейчас гибли его соплеменники. Гибли бесславно, брошенные в бессмысленную бойню злой волей своего командования и правительства. И он, Элеор Сунмар, опальный родич Верховного, ничем не мог этому помешать! Не сумел, не успел хотя бы попытаться предотвратить…
— Господин! — вдруг встрепенулся Лан. — Господин, слушайте!
— Ну что, мой полковник, будем делать? — услышали они слегка искажённый аппаратурой насмешливый голос, в котором узнали голос Кау-Рука, штурмана «Диавоны». — Как вы рассчитываете отражать это исполинское нападение? Не лучше ли сразу выйти из игры? Не знаю, как вы, а я поворачиваю. Не хочу ни сам погибать, ни истреблять этих гордых птиц. С орлами воевать — мы так не договаривались!
— Запрещаю! — закричал в ответ срывающийся голос Мон-Со, — Будете отвечать перед Баан-Ну!
— Как вы не понимаете?! — тоже перешёл на крик Кау-Рук, пытаясь не то переорать шум боя, не то достучаться до сознания оппонента, — Побоище — сплошная бессмыслица! Зачем нам калечить таких благородных птиц и самим погибать при этом?
— Вы трус! — раздался рык командира эскадрильи. …
Ответную реплику штурмана заглушил треск и визг помех.
Зашумели, разом загомонили жители деревушки. Те, кто успел более-менее поднатореть в языке пришельцев, переводили смысл услышанного своим менее способным односельчанам.
— Но почему штурман-то полетел с ними? — недоумённо воскликнул зоолог. — Это ведь не его должностные обязанности… Или… его тоже соблазнили посулы генерала насчёт трофеев?
Эль не слишком хорошо знал штурмана «Диавоны». Но уже успел заметить, что со своим непосредственным начальником тот находился далеко не в самых тёплых отношениях. Генерал же своего зама — и это было видно невооружённым взглядом — только терпел. Нет, тут не посулы, тут явно что-то другое… Прямой приказ генерала участвовать в налёте на город? С него станется… Кау-Рук же младше его по званию, отвертеться не может по любому…
— Я уже ничего не понимаю… — с тихим и злым отчаянием пробормотал Эль. И махнул рукой: — Лан, вырубай машину! Довольно на сегодня…
Некоторое время он сидел неподвижно. А потом рывком поднялся и, бросив: «Оставьте меня одного!» — направился в сторону своей любимой поляны для медитации.
… Вернулся в деревню он уже когда на небе загорались первые звёзды. Лан дисциплинированно сидел возле палатки. При виде своего временного хозяина, он поспешно поднялся.
— Господин… — взволнованно начал он. Лицо его хранило печать крайней озабоченности и печали.
— Ничего не говори, ладно? — оборвал его менвит, предупреждающе выставив ладонь. — Всё потом!
Ему страшно не хотелось возвращаться к событиям этого дня! Осознавание собственной беспомощности грызло его изнутри, не давая успокоиться, несмотря на проведённый им аутотренинг и медитацию.
— Я только хотел сказать, господин… — арзак облизнул губы, — Что жители деревни просили вам передать… попросить… чтобы вы не держали на них зла за напрасные подозрения и неприязнь в вашу сторону. И ещё они сказали, что восхищаются вами.
— Восхищаются? — горько хмыкнул Эль. — Восхищаются… Я ничего не сделал для того, чтобы мной восхищаться! Не смог сделать! Не смог остановить…
— Но вы хотя бы попытались! — с жаром воскликнул арзак, и его потемневшие глазищи впервые с момента того злополучного массажа сами нащупали взгляд господина.
Некоторое время они смотрели один на другого — глаза в глаза. И Элю, несмотря на его раздражение, почему-то не хотелось применять свои колдовские способности, чтобы укоротить раба, осмелившегося лезть не в своё дело и без разрешения поднимать взгляд на избранника.
— Господин, — голос Лана был и мягок, и твёрд одновременно. Вернее — нет. Под задушевной и учтивой мягкостью стальными прутьями арматуры щетинилась некая его убеждённость в том, что сам раб, видимо, считал правильным. — Я не знаю, почему нас вдруг перекинуло с волны личной рации господина Баан-Ну на волну эскадрильи! В окошке цифрового датчика был номер его канала! Я… я сам ничего не понимаю… Но… Господин, все видели, что вы сделали всё, что могли. Просто у вас не хватило времени. Вы ни в чём не виноваты, господин! Не вы же лично отдавали приказ разрушить город беллиорцев!
— Не я, — кивнул Эль. — Но я — родственник того, кто, по сути, и отдал этот приказ! Да, я действительно — родич нашего Верховного… и не нужно смотреть на меня так испуганно, будто я — это он! Со своей роднёй я порвал уже давно… в силу некоторых причин. Но тем не менее, это МОЙ род! И я, как один из его членов, также причастен к ответственности за действия одного из нас. Понимаешь?
Лан обескураженно помотал головой. Его глаза неотрывно следили за каждым движением менвита, и в них было что-то такое, чего нормальным рабам не полагалось по определению.
Страница 53 из 79
