Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11753
То ли причиной такой приязни стало то, как он отреагировал на попытку его соплеменников уничтожить местную столицу, то ли сами беллиорцы были настолько добры, незлопамятны и наивны…
«Как арзаки», — неоднократно возникала в голове у зоолога мысль. И почему-то мысль эта его тревожила.
Лана же местные жители, кажется, окончательно сочли своим. Эль-Сун даже начал подозревать, что беллиорцы были бы не против того, чтоб арзак остался жить у них… если бы не поведение самого арзака, который по-прежнему намеренно отстранялся от всех попыток деревенских знакомцев (а главное — знакомиц) завести с ним более тесные отношения.
Не было у него, подчинённого чужой воле раба, на то своей собственной воли!
Очередной день начался буднично и с самого утра не предвещал никаких особых сюрпризов. Эль-Сун накануне окончательно договорился с Рахисом о воздушных съёмках, и беллиорец теперь сидел у их палатки и внимательно слушал Лана, преподающего ему азы пользования видеокамерой. Во время съёмок предполагалось часть кадров сделать, закрепив камеру на голове возницы. Сам же менвит как всегда с утра занялся физическим трудом в драконятнике Реньено и проторчал там до полудня.
Почему-то с утра обе драконицы и юный Карум были беспокойны и неохотно дали себя почистить. Фалька даже раздражённо нашипела и клацнула зубами на Эля, когда тот сунулся было поправить ей подстилку. Подумав, менвит списал произошедшее на то, что драконица высиживала яйцо и время от времени, как всякая будущая мамочка, впадала в дурное настроение. А остальные просто заразились от неё.
Когда он шёл к деревне, дорогу ему пересекла цепочка куда-то спешащих мелких зверьков на коротких лапках и с пушистыми хвостиками. Эль, заинтересованный, бросился вослед, чтобы рассмотреть их — но куда там! Зверюшки уже скрылись в ближайших кустах.
— Странно… — подумал он вслух. — Зверьки явно дикие, лесные, а бегут через человеческое поселение… И уже не первый раз! Совсем страх потеряли! И драконы чего-то не в духе…
Над головой с тревожным чириканьем пронеслась стайка птиц, за ней — другая. Летели они почему-то все в одну сторону. Менвит проводил их взглядом и невольно насторожился: не в первый раз за эти несколько дней он уже наблюдал такое, что-то уж больно растревожилась местная фауна в последнее время! Смена годовых сезонов, что ли у них грядёт? Или брачные игры? Или опять какие-нибудь очередные Дни Безумия? Поди пойми эту Беллиору!
На краю деревни глухо и беспокойно заревел шестилапый, следом послышался голос уговаривающего его погонщика.
«Точно что-то назревает!» — заключил наблюдательный зоолог и поставил мысленную галочку как можно скорее пообщаться на эту тему с местными.
Лан и Рахис дружно подняли на него взгляды, когда Эль-Сун вернулся к палатке. Беллиорец — весело, с играющими в глазах искорками интереса и азарта, арзак — с привычным сдержанным ожиданием приказов. Между прочим менвиту показалось, что арзак чем-то встревожен. Эль-Сун пригляделся… Нет, показалось. Раб был привычно спокоен и деловито-собран.
— Как успехи? — осведомился зоолог.
— Просто замечательно! — расплылся в улыбке Рахис. Лан же только сдержанно улыбнулся… и менвиту снова померещилась какая-то странная принуждённость, скованность в его манерах. — Мы тут знаете, что придумали? Закрепить камеру на голове дракона! И тогда получится, будто мы всё видим его глазами!
— Вау… — проговорил ошарашенный Эль-Сун. — А и правда! Отличная идея, я что-то не подумал… А дракон позволит с собой такое проделать?
— Ойххо-то? — хмыкнул беллиорец. — Естественно позволит! Тут, главное — крепления к сбруе так присобачить, чтоб камера держалась… Пожалуй, займусь-ка я этим!
И прежде чем Эль успел начать с ним разговор по поводу необъяснимого беспокойства животных, он вскочил, быстро попрощался с ними и поспешил в сторону ангара, где обитал Ойххо.
— Изобретатели… — хмыкнул довольный открывающимися перспективами работы зоолог. — Чья идея-то?
— Рахис спросил, можно ли камеру прикрепить к чему-то другому, не только к голове, — как-то рассеянно отозвался Лан. — Ну и… слово за слово… Мне кажется, господин, это всё же была общая идея…
— Молодцы! — сказал Эль и небрежно-покровительственным жестом господина-мецената опустил руку на плечо арзака, чтобы похлопать по нему. И внезапно ощутил ладонью, как того… бьёт сильнейший нервный колошмат! Раб дрожал всем телом, и если внешне это никак не было заметно, то следовало отдать должное его выдержке. Или скрытности. Или нежеланию доставлять другим проблемы своими неприятностями. Рахис-то ничего не заметил!
— Ты чего? — удивился менвит. — Чего трясёшься? Что опять?
— Они… они уходят… — вдруг как-то глухо пробормотал арзак, — Звери… уходят… все… Что-то должно случиться… плохое… они чувствуют это…
Эль-Сун внимательно посмотрел на него.
«Как арзаки», — неоднократно возникала в голове у зоолога мысль. И почему-то мысль эта его тревожила.
Лана же местные жители, кажется, окончательно сочли своим. Эль-Сун даже начал подозревать, что беллиорцы были бы не против того, чтоб арзак остался жить у них… если бы не поведение самого арзака, который по-прежнему намеренно отстранялся от всех попыток деревенских знакомцев (а главное — знакомиц) завести с ним более тесные отношения.
Не было у него, подчинённого чужой воле раба, на то своей собственной воли!
Очередной день начался буднично и с самого утра не предвещал никаких особых сюрпризов. Эль-Сун накануне окончательно договорился с Рахисом о воздушных съёмках, и беллиорец теперь сидел у их палатки и внимательно слушал Лана, преподающего ему азы пользования видеокамерой. Во время съёмок предполагалось часть кадров сделать, закрепив камеру на голове возницы. Сам же менвит как всегда с утра занялся физическим трудом в драконятнике Реньено и проторчал там до полудня.
Почему-то с утра обе драконицы и юный Карум были беспокойны и неохотно дали себя почистить. Фалька даже раздражённо нашипела и клацнула зубами на Эля, когда тот сунулся было поправить ей подстилку. Подумав, менвит списал произошедшее на то, что драконица высиживала яйцо и время от времени, как всякая будущая мамочка, впадала в дурное настроение. А остальные просто заразились от неё.
Когда он шёл к деревне, дорогу ему пересекла цепочка куда-то спешащих мелких зверьков на коротких лапках и с пушистыми хвостиками. Эль, заинтересованный, бросился вослед, чтобы рассмотреть их — но куда там! Зверюшки уже скрылись в ближайших кустах.
— Странно… — подумал он вслух. — Зверьки явно дикие, лесные, а бегут через человеческое поселение… И уже не первый раз! Совсем страх потеряли! И драконы чего-то не в духе…
Над головой с тревожным чириканьем пронеслась стайка птиц, за ней — другая. Летели они почему-то все в одну сторону. Менвит проводил их взглядом и невольно насторожился: не в первый раз за эти несколько дней он уже наблюдал такое, что-то уж больно растревожилась местная фауна в последнее время! Смена годовых сезонов, что ли у них грядёт? Или брачные игры? Или опять какие-нибудь очередные Дни Безумия? Поди пойми эту Беллиору!
На краю деревни глухо и беспокойно заревел шестилапый, следом послышался голос уговаривающего его погонщика.
«Точно что-то назревает!» — заключил наблюдательный зоолог и поставил мысленную галочку как можно скорее пообщаться на эту тему с местными.
Лан и Рахис дружно подняли на него взгляды, когда Эль-Сун вернулся к палатке. Беллиорец — весело, с играющими в глазах искорками интереса и азарта, арзак — с привычным сдержанным ожиданием приказов. Между прочим менвиту показалось, что арзак чем-то встревожен. Эль-Сун пригляделся… Нет, показалось. Раб был привычно спокоен и деловито-собран.
— Как успехи? — осведомился зоолог.
— Просто замечательно! — расплылся в улыбке Рахис. Лан же только сдержанно улыбнулся… и менвиту снова померещилась какая-то странная принуждённость, скованность в его манерах. — Мы тут знаете, что придумали? Закрепить камеру на голове дракона! И тогда получится, будто мы всё видим его глазами!
— Вау… — проговорил ошарашенный Эль-Сун. — А и правда! Отличная идея, я что-то не подумал… А дракон позволит с собой такое проделать?
— Ойххо-то? — хмыкнул беллиорец. — Естественно позволит! Тут, главное — крепления к сбруе так присобачить, чтоб камера держалась… Пожалуй, займусь-ка я этим!
И прежде чем Эль успел начать с ним разговор по поводу необъяснимого беспокойства животных, он вскочил, быстро попрощался с ними и поспешил в сторону ангара, где обитал Ойххо.
— Изобретатели… — хмыкнул довольный открывающимися перспективами работы зоолог. — Чья идея-то?
— Рахис спросил, можно ли камеру прикрепить к чему-то другому, не только к голове, — как-то рассеянно отозвался Лан. — Ну и… слово за слово… Мне кажется, господин, это всё же была общая идея…
— Молодцы! — сказал Эль и небрежно-покровительственным жестом господина-мецената опустил руку на плечо арзака, чтобы похлопать по нему. И внезапно ощутил ладонью, как того… бьёт сильнейший нервный колошмат! Раб дрожал всем телом, и если внешне это никак не было заметно, то следовало отдать должное его выдержке. Или скрытности. Или нежеланию доставлять другим проблемы своими неприятностями. Рахис-то ничего не заметил!
— Ты чего? — удивился менвит. — Чего трясёшься? Что опять?
— Они… они уходят… — вдруг как-то глухо пробормотал арзак, — Звери… уходят… все… Что-то должно случиться… плохое… они чувствуют это…
Эль-Сун внимательно посмотрел на него.
Страница 55 из 79
