Фандом: Книжный магазин Блэка. Всегда соблюдайте английские законы, даже если они немного странные.
Добавить в моё избранное
26 мин, 9 сек 8100
Он снова дернул головой, что было по-прежнему странно, и сказал:
— К сожалению, мне нельзя.
Фрэн поспешила его приободрить:
— Я никому не скажу, — она дополнила свои слова подмигиванием, которое должно было чуть меньше походить на нервный тик.
— Нет, — он снисходительно улыбнулся. — Мне нельзя пить, потому что…
Он задумался, и Фрэн решила подсказать ему нужные слова томным низким контральто:
— Если ты нездоров, я знаю одно хорошее лекарство.
— Нет-нет! — поспешил заверить Малькольм. — Это скорее связано с вопросом религии.
Фрэн с недоверием уставилась на него.
— Я принадлежу к братству Святого Бобби из Ньюхема.
— Что-то я о таком не слышала… — засомневалась она.
— Наше братство невелико, но те, кто однажды обратились в нашу секту, уже никогда не уходят.
Тут в магазин вошла посетительница, и Малькольм переключил свое внимание на неё. Безутешной Фрэн оставалось лишь «праздновать» в одиночку.
Бернард топтался у костра, пытаясь высушить мокрую одежду, пока Мэнни чистил рыбу.
— Чёртово озеро! — ругался Бернард.
Мэнни молча уворачивался от летевшей во все стороны чешуи.
— Мои сигареты промокли, мои вещи промокли… — продолжал Бернард. — Я хочу домой!
— Хочешь домой? — не выдержал Мэнни. — Отправляйся на все четыре стороны! Никто не просил тебя ехать со мной!
Бернард встал и с видом оскорбленного достоинства скрылся за ближайшими деревьями.
Солнце клонилось к закату, волны озера Спокойствия встречали его тихим ласковым шепотом. Мэнни приготовил уху, проверил палатку, съел уху, воспользовался спреем от комаров и начал волноваться.
Больше всего на свете он не любил волноваться. Когда его тело покрывалось потом, а волосы прилипали к шее. Он начинал чесаться и волновался еще больше.
Когда окончательно стемнело, какой-то огонек на соседнем причале привлек его внимание. Мэнни отправился на его свет, как одинокий мотылек.
Вначале он увидел кресло: огромное, без одной ножки, вместо которой было прилажено полено. Затем фонарик, свет которого падал на книгу, которая в свою очередь покоилась в руках человека, потягивавшего вино прямо из горлышка.
Мэнни решительно ступил на причал. Доски жалобно откликнулись на его шаги.
— Бернард! — закричал он.
Тот нехотя оторвался от книги:
— А, это ты, — отозвался он. — Вынужден признать, эта твоя затея с отдыхом на природе не так дурна, если подойти с умом…
— Что ты здесь делаешь? — перебил его Мэнни.
— Отдыхаю, — ответил Бернард. — А где ты был все это время?
— Там, где мы остановились, — он указал в сторону стоянки.
— Разве это не здесь? — удивился Бернард.
— Откуда у тебя все это? — вскипел Мэнни, схватил бутылку и выпил добрую треть.
Причал закачался.
— Ты же сам сказал купить все необходимое в том магазине, — негодовал Бернард в ответ. — Я купил вино и сигареты! Но они промокли…
— Где ты был? — злился Мэнни.
— В этом кресле, — объяснил Бернард. — С этой книгой.
— Где ты её взял?
— На свалке за теми деревьями! — он указал в темноту. — Но я буду настаивать, чтобы ты называл это место скоплением подержанных вещей и атрибутики. Кстати, там и другие книги есть. Мы можем пополнить наш каталог перед отъездом.
— У нас нет каталога!
Мэнни разошелся не на шутку, даже подпрыгнул от бессилия. И это стало последней каплей.
С негромким вздохом причал ушел под воду.
Когда на дне бутылки осталось всего пара глотков вина, Фрэн поняла, что выпила лишнего. Подперев голову руками, она сидела за столом Бернарда, курила его сигареты и ненавидела посетителей.
— Малькольм, ты отличный парень! — громогласно заявила она. — Хоть и монах…
— Что? — он резко обернулся.
Улыбку Фрэн можно было бы назвать ослепительной, если бы не зажатая в зубах сигарета.
— Ты отлично справляешься с магазином, — продолжала она. — И твой обет безбрачия никак не повлияет на нашу дружбу.
После этих слов посетители начали двусмысленно поглядывать в его сторону. Две симпатичных девушки тут же ушли, так ничего и не купив.
Малькольм осторожно выпроводил из магазина оставшихся.
— О чем ты, Фрэн? — он подошел к ней и сел рядом.
— Ну, тебе же нельзя курить, — Фрэн яростно тушила сигарету в пепельнице. — Пить, заниматься сексом…
— Я этого не говорил, — он взял её за руку. — Как раз наоборот, Святой Бобби благословляет секс, называя его высшей формой проявления любви к ближнему.
Фрэн иначе взглянула на учение Святого из Ньюхема.
— Одну секундочку.
Она метнулась к входной двери и закрыла её на все замки, даже подставила стул под ручку.
— К сожалению, мне нельзя.
Фрэн поспешила его приободрить:
— Я никому не скажу, — она дополнила свои слова подмигиванием, которое должно было чуть меньше походить на нервный тик.
— Нет, — он снисходительно улыбнулся. — Мне нельзя пить, потому что…
Он задумался, и Фрэн решила подсказать ему нужные слова томным низким контральто:
— Если ты нездоров, я знаю одно хорошее лекарство.
— Нет-нет! — поспешил заверить Малькольм. — Это скорее связано с вопросом религии.
Фрэн с недоверием уставилась на него.
— Я принадлежу к братству Святого Бобби из Ньюхема.
— Что-то я о таком не слышала… — засомневалась она.
— Наше братство невелико, но те, кто однажды обратились в нашу секту, уже никогда не уходят.
Тут в магазин вошла посетительница, и Малькольм переключил свое внимание на неё. Безутешной Фрэн оставалось лишь «праздновать» в одиночку.
Бернард топтался у костра, пытаясь высушить мокрую одежду, пока Мэнни чистил рыбу.
— Чёртово озеро! — ругался Бернард.
Мэнни молча уворачивался от летевшей во все стороны чешуи.
— Мои сигареты промокли, мои вещи промокли… — продолжал Бернард. — Я хочу домой!
— Хочешь домой? — не выдержал Мэнни. — Отправляйся на все четыре стороны! Никто не просил тебя ехать со мной!
Бернард встал и с видом оскорбленного достоинства скрылся за ближайшими деревьями.
Солнце клонилось к закату, волны озера Спокойствия встречали его тихим ласковым шепотом. Мэнни приготовил уху, проверил палатку, съел уху, воспользовался спреем от комаров и начал волноваться.
Больше всего на свете он не любил волноваться. Когда его тело покрывалось потом, а волосы прилипали к шее. Он начинал чесаться и волновался еще больше.
Когда окончательно стемнело, какой-то огонек на соседнем причале привлек его внимание. Мэнни отправился на его свет, как одинокий мотылек.
Вначале он увидел кресло: огромное, без одной ножки, вместо которой было прилажено полено. Затем фонарик, свет которого падал на книгу, которая в свою очередь покоилась в руках человека, потягивавшего вино прямо из горлышка.
Мэнни решительно ступил на причал. Доски жалобно откликнулись на его шаги.
— Бернард! — закричал он.
Тот нехотя оторвался от книги:
— А, это ты, — отозвался он. — Вынужден признать, эта твоя затея с отдыхом на природе не так дурна, если подойти с умом…
— Что ты здесь делаешь? — перебил его Мэнни.
— Отдыхаю, — ответил Бернард. — А где ты был все это время?
— Там, где мы остановились, — он указал в сторону стоянки.
— Разве это не здесь? — удивился Бернард.
— Откуда у тебя все это? — вскипел Мэнни, схватил бутылку и выпил добрую треть.
Причал закачался.
— Ты же сам сказал купить все необходимое в том магазине, — негодовал Бернард в ответ. — Я купил вино и сигареты! Но они промокли…
— Где ты был? — злился Мэнни.
— В этом кресле, — объяснил Бернард. — С этой книгой.
— Где ты её взял?
— На свалке за теми деревьями! — он указал в темноту. — Но я буду настаивать, чтобы ты называл это место скоплением подержанных вещей и атрибутики. Кстати, там и другие книги есть. Мы можем пополнить наш каталог перед отъездом.
— У нас нет каталога!
Мэнни разошелся не на шутку, даже подпрыгнул от бессилия. И это стало последней каплей.
С негромким вздохом причал ушел под воду.
Когда на дне бутылки осталось всего пара глотков вина, Фрэн поняла, что выпила лишнего. Подперев голову руками, она сидела за столом Бернарда, курила его сигареты и ненавидела посетителей.
— Малькольм, ты отличный парень! — громогласно заявила она. — Хоть и монах…
— Что? — он резко обернулся.
Улыбку Фрэн можно было бы назвать ослепительной, если бы не зажатая в зубах сигарета.
— Ты отлично справляешься с магазином, — продолжала она. — И твой обет безбрачия никак не повлияет на нашу дружбу.
После этих слов посетители начали двусмысленно поглядывать в его сторону. Две симпатичных девушки тут же ушли, так ничего и не купив.
Малькольм осторожно выпроводил из магазина оставшихся.
— О чем ты, Фрэн? — он подошел к ней и сел рядом.
— Ну, тебе же нельзя курить, — Фрэн яростно тушила сигарету в пепельнице. — Пить, заниматься сексом…
— Я этого не говорил, — он взял её за руку. — Как раз наоборот, Святой Бобби благословляет секс, называя его высшей формой проявления любви к ближнему.
Фрэн иначе взглянула на учение Святого из Ньюхема.
— Одну секундочку.
Она метнулась к входной двери и закрыла её на все замки, даже подставила стул под ручку.
Страница 5 из 8
