Анимагия по науке

И хотя Поттер был намного старше чем его обычные объекты страсти, Скорпиус вдруг понял, что вполне мог бы заинтересоваться им и в других, куда менее смущающих обстоятельствах. — В аниформе я точно не могу говорить, но помню все до мелочей и вполне соображаю, что делаю. Из физиологии — я уже говорил, я максимально похож на скорпиона, правда, сомневаюсь, что они используют жало для секса.

— И тут мне, видимо, стоит также напомнить, что я ещё и не энтомолог, но я, пожалуй, не стану, — улыбнулся Гарри, и от этой его улыбки обоим вдруг стало намного легче дышать. — Ладно, раз уж вы мне милостиво разрешили мои бесчеловечные опыты… — он скользнул рукой Скорпиусу по бедру, сжал колено и потянул его в сторону, завороженно наблюдая, как дернулся, стремительно твердея, до этого относительно расслабленный малфоевский член.

Скорпиус шумно выдохнул. Поттер почти ничего не делал — не лез с поцелуями, не хватал за яйца, но мимолетные поглаживания буквально кипятили кровь. Возможно, виной тому было зелье, но даже если так, сейчас было решительно не до этого. Смуглые пальцы неумолимо скользили к паху, и Скорпиус откинулся на спинку, шире разводя колени.

— Боюсь, единственный из зоологов, кто не перепугался бы, увидев меня, был бы Хагрид, — хрипло протянул он, — но я не настолько стремлюсь выяснить, сильно ли я отличаюсь от настоящего скорпиона, чтобы обращаться к нему.

Гарри негромко рассмеялся и аккуратно погладил пальцами покрытую светлым пушком мошонку. Исследования, которые он намеревался провести, могли быть как весьма неприятными, так и с точностью до наоборот, и он вдруг понял, что где-то внутри зреет непоколебимое желание доставить несчастному парнишке то удовольствие, которого он был столько времени лишен. Более того — с желаниями разума оказалось совершенно солидарно тело, а особенно — потихоньку твердеющий член.

Испугавшись собственных совершенно непрофессиональных реакций, Гарри поспешно сел на колени между малфоевских ног и призвал из шкафа кабинета смазку для внутренних обследований. Скорпиус наблюдал за тем, как он смазывает руки с некоторой тревогой, но поспешно зажмурился, шумно втянув воздух, когда одна скользкая ладонь легла ему на член, а другая накрыла промежность.

Но, какими бы нежными и осторожными не были движения Поттера, Скорпиус никак не мог отделаться от мысли, что ему предстоит чисто медицинская манипуляция. Не самая приятная и очень смущающая. Возбуждение резко спало, а мышцы напряглись.

— Подождите, — он накрыл ту руку, что была меж его ног, ладонью. — Подождите… можно? — и, не поясняя, резко сел, потянувшись к губам Поттера, целуя неспешно, мягко, стараясь максимально отдаться поцелую.

Это было то, чего Гарри внутренне боялся. В свои сорок с небольшим, не смотря на не предполагающую особых эмоций профессию, он всё ещё не умел целоваться механически, не затрагивая чувств. Скорпиус целовал его уже совсем иначе — вдумчиво, с наслаждением, ища ласки и поощрения, и Гарри не смог не откликнуться. По-прежнему стоя на коленях, он обнял Скорпиуса скользкими от смазки руками, притянул к себе, давая зарок продолжить исследования, как только Малфой успокоится, и ответил на поцелуй.

Момент, когда мягкие, чувственные губы дрогнули, раскрываясь навстречу, Скорпиус почувствовал очень остро. Он обнял Поттера за плечи, поднимаясь еще больше и прижимаясь грудью к его торсу. Возбуждение снова вернулось, в паху потяжелело, а яйца болезненно заныли.

Поняв, что разрешение ему дано, Скорпиус посасывал чужой язык, поглаживал своим зубы, небо, прикусывал зубами губы. Поттер отвечал, перехватывал инициативу, властно, жестко, а потом мягко уступал, давая возможность действовать на свое усмотрение. Разрывать поцелуй не хотелось, но все-таки это был визит к врачу, а не свидание, и, всхлипнув, Скорпиус отстранился, вновь откидываясь на спину.

Гарри понял, что тянется за ускользающим поцелуем, только когда едва не упал на Малфоя. Мысленно чертыхнувшись, он успел подставить руки, и это уберегло от удара в челюсть или нос, но зато не помешало придавить Скорпиуса всем телом к кровати. Скорпиус дернулся, застонал, вскинул бедра, потираясь твердым членом, и Гарри совершенно инстинктивно толкнулся ему навстречу.

Возбуждение росло, подобно снежному кому. Пришлось вцепиться руками в спинку кровати, чтобы не обнять Поттера, притягивая к себе, не обнять ногами за талию, чтобы снова потереться о него ноющим пахом.

Поттер, как-то рвано вздохнув, отстранился, снова усаживаясь между его ног, и опять погладил скользкими пальцами промежность. Но в этот раз Скорпиус даже не вспомнил о том, что он в больнице, а Поттер гладит его только с исследовательским интересом. Пальцы мягко разминали чувствительные складки вокруг ануса, и Скорпиус протяжно застонал, когда один из них мягко скользнул внутрь, чтобы всего через пару секунд безошибочно надавить на простату.