Фандом: Гарри Поттер. С аниморфизмом и тяжелыми формами расстройства механизма превращения Гарри Дж. Поттер, специалист по анимагии, сталкивался, как и со случаями сексуальных расстройств со спонтанными превращениями, но так, чтобы всё вместе, да ещё так запущенно…
Добавить в моё избранное
30 мин, 53 сек 5073
Гарри ощупывал, мял и поглаживал, не раз и не два забывая о том, что должен исследовать простату, как и намеревался, а не растягивать тугую дырочку, подготавливая к вторжению намочившего брюки смазкой члена. Скорпиус рвано дышал, постанывая, ерзал задницей по простыне, и сунуть в него второй палец оказалось так естественно, что Гарри проделал это, не задумываясь. А в следующее мгновение Скорпиус исчез. Вместо него щелкал огромными клешнями черный блестящий скорпион.
«Скорпироморф», — автоматически поправил себя Гарри, замирая. Его пальцы по-прежнему были погружены в горячую пульсирующую плоть, а превратившийся Малфой по-прежнему негромко постанывал, хотя Гарри и не сразу догадался, что тихое шипение — это именно стон. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он вспомнил, что должен исследовать тело в анимагической форме и шевельнул пальцами. Покрытое твердым панцирем тело содрогнулось, и скорпион зашипел громче. Грозное жало на конце длиннющего хвоста взметнулось вверх и сначала с силой ударило по кровати, а потом вдруг скользнуло по спине. С замиранием сердца Гарри почувствовал, как покрытый жесткими пластинами хвост оборачивается вокруг его талии, и хотел было вырваться в ужасе, когда вдруг понял, что ничего плохого Скорпиус не желал — скорее всего это была просто инстинктивная попытка обнять. Оглядев обвивший его хвост, Гарри свободной рукой аккуратно коснулся теплого кожистого «чехла» жала, и правда крайне напоминающего член, и почувствовал, как внутренности скорпиона сладко сжались вокруг его пальцев.
— Скорпиус, — позвал он, решив, что обращение по всей форме сейчас будет неуместно, — ты меня слышишь? Если да, щелкни правой клешней…
Выполнить это простое действие оказалось довольно сложно — не потому что Скорпиус плохо владел своим телом, просто от возбуждения в голове шумело. Поттер делал с ним что-то такое, чего он не получал ни от одного из своих партнеров. Движения осторожных, но уверенных пальцев не шли ни в какое сравнение с собственным жалом, которое Скорпиус пихал в себя в надежде поймать-таки оргазм.
Поспешно щелкнув клешней, как просили, он снова зашипел, жалея, что не может выгнуться — скорпионье тело было не столь подвижно в спине, как человеческое, и осторожно погладил концом жала Поттера по плечу. Помимо хвоста и клешней у него сейчас было еще четыре пары коротеньких лап, и Скорпиус мягко приобнял ими Поттера, силой хвоста притягивая ближе, заставляя лечь ему на выстланное жесткими щитками брюхо.
Если честно, было жутковато. Не смотря на то, что Гарри пол жизни провел среди разумных животных, изучая анимагию во всех её проявлениях, заниматься сексом с гигантским полунасекомым — это было уже слишком. И всё же… Твердые, как камень, хитиновые пластины оказались теплыми, острые колючие лапы — осторожными, а снующее по всему телу жало — почти ласковым. Поймав его свободной рукой, Гарри с интересом рассмотрел кожистый чехол и попробовал погладить его, как погладил бы член. Скорпиус зашипел, с размаху ткнулся жалом ему в ладонь и снова сжался внутри. Одна из лапок аккуратно взяла его за запястье, вынуждая вынуть руку, а другая аккуратно вспорола по шву брюки.
— Черт возьми, ты хочешь, чтобы я… — потрясенно прошептал Гарри, спешно схватившись за стягиваемые штаны. Ответом ему было тихое пощелкивание и обреченно повисшие лапки. Хвост исчез, давая ему свободу, но вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением, Гарри вдруг стало стыдно и одновременно очень жаль Малфоя. А ещё странно, ведь собственный член, не смотря ни на что, почему-то не опал.
Тут ему в бок снова ткнулась колючая нога, вынуждая подвинуться, и к раскрытой, готовой принять Гарри дырочке потянулось жало.
— Подожди, — Гарри перехватил его обеими руками, но скорпион разозленно зашипел и вывернулся. — Скорпиус, прекрати, — попросил Гарри мягко и накрыл ладонью дырочку, не давая жалу проникнуть внутрь. — Не спеши, мы всё успеем… — и снова сунул внутрь пальцы.
Скорпион замер ненадолго, а потом медленно, словно недоверчиво, снова обнял его хвостом, мазнув жалом по губам. Со странным чувством стыда, смущения и осознания собственной неправильности, Гарри поцеловал теплую «кожу», а когда жало осторожно и недоверчиво ткнулось в губы, послушно приоткрыл рот. Наверное, это был самый чудовищный секс, какой только мог представить воспаленный мозг, но почему-то было уже плевать. Как бы ни выглядел сейчас Скорпиус Малфой, Гарри отчетливо чувствовал, что под антрацитово-черным хитиновым панцирем билось и стонало от удовольствия самое обычное человеческое сердце.
Будь Скорпиус в человеческом обличье — у него перехватило бы дыхание, но скорпион дышал ровно и мощно. Пользуясь, что у него три пары глаз и каждая может смотреть на свой объект, он сейчас рассеянно наблюдал, как блестящие от смазки пальцы Поттера скрываются меж щитков, проникая в его тело и затрагивая неведомые ему центры удовольствия, а его губы обхватывают жало.
«Скорпироморф», — автоматически поправил себя Гарри, замирая. Его пальцы по-прежнему были погружены в горячую пульсирующую плоть, а превратившийся Малфой по-прежнему негромко постанывал, хотя Гарри и не сразу догадался, что тихое шипение — это именно стон. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он вспомнил, что должен исследовать тело в анимагической форме и шевельнул пальцами. Покрытое твердым панцирем тело содрогнулось, и скорпион зашипел громче. Грозное жало на конце длиннющего хвоста взметнулось вверх и сначала с силой ударило по кровати, а потом вдруг скользнуло по спине. С замиранием сердца Гарри почувствовал, как покрытый жесткими пластинами хвост оборачивается вокруг его талии, и хотел было вырваться в ужасе, когда вдруг понял, что ничего плохого Скорпиус не желал — скорее всего это была просто инстинктивная попытка обнять. Оглядев обвивший его хвост, Гарри свободной рукой аккуратно коснулся теплого кожистого «чехла» жала, и правда крайне напоминающего член, и почувствовал, как внутренности скорпиона сладко сжались вокруг его пальцев.
— Скорпиус, — позвал он, решив, что обращение по всей форме сейчас будет неуместно, — ты меня слышишь? Если да, щелкни правой клешней…
Выполнить это простое действие оказалось довольно сложно — не потому что Скорпиус плохо владел своим телом, просто от возбуждения в голове шумело. Поттер делал с ним что-то такое, чего он не получал ни от одного из своих партнеров. Движения осторожных, но уверенных пальцев не шли ни в какое сравнение с собственным жалом, которое Скорпиус пихал в себя в надежде поймать-таки оргазм.
Поспешно щелкнув клешней, как просили, он снова зашипел, жалея, что не может выгнуться — скорпионье тело было не столь подвижно в спине, как человеческое, и осторожно погладил концом жала Поттера по плечу. Помимо хвоста и клешней у него сейчас было еще четыре пары коротеньких лап, и Скорпиус мягко приобнял ими Поттера, силой хвоста притягивая ближе, заставляя лечь ему на выстланное жесткими щитками брюхо.
Если честно, было жутковато. Не смотря на то, что Гарри пол жизни провел среди разумных животных, изучая анимагию во всех её проявлениях, заниматься сексом с гигантским полунасекомым — это было уже слишком. И всё же… Твердые, как камень, хитиновые пластины оказались теплыми, острые колючие лапы — осторожными, а снующее по всему телу жало — почти ласковым. Поймав его свободной рукой, Гарри с интересом рассмотрел кожистый чехол и попробовал погладить его, как погладил бы член. Скорпиус зашипел, с размаху ткнулся жалом ему в ладонь и снова сжался внутри. Одна из лапок аккуратно взяла его за запястье, вынуждая вынуть руку, а другая аккуратно вспорола по шву брюки.
— Черт возьми, ты хочешь, чтобы я… — потрясенно прошептал Гарри, спешно схватившись за стягиваемые штаны. Ответом ему было тихое пощелкивание и обреченно повисшие лапки. Хвост исчез, давая ему свободу, но вместо того, чтобы вздохнуть с облегчением, Гарри вдруг стало стыдно и одновременно очень жаль Малфоя. А ещё странно, ведь собственный член, не смотря ни на что, почему-то не опал.
Тут ему в бок снова ткнулась колючая нога, вынуждая подвинуться, и к раскрытой, готовой принять Гарри дырочке потянулось жало.
— Подожди, — Гарри перехватил его обеими руками, но скорпион разозленно зашипел и вывернулся. — Скорпиус, прекрати, — попросил Гарри мягко и накрыл ладонью дырочку, не давая жалу проникнуть внутрь. — Не спеши, мы всё успеем… — и снова сунул внутрь пальцы.
Скорпион замер ненадолго, а потом медленно, словно недоверчиво, снова обнял его хвостом, мазнув жалом по губам. Со странным чувством стыда, смущения и осознания собственной неправильности, Гарри поцеловал теплую «кожу», а когда жало осторожно и недоверчиво ткнулось в губы, послушно приоткрыл рот. Наверное, это был самый чудовищный секс, какой только мог представить воспаленный мозг, но почему-то было уже плевать. Как бы ни выглядел сейчас Скорпиус Малфой, Гарри отчетливо чувствовал, что под антрацитово-черным хитиновым панцирем билось и стонало от удовольствия самое обычное человеческое сердце.
Будь Скорпиус в человеческом обличье — у него перехватило бы дыхание, но скорпион дышал ровно и мощно. Пользуясь, что у него три пары глаз и каждая может смотреть на свой объект, он сейчас рассеянно наблюдал, как блестящие от смазки пальцы Поттера скрываются меж щитков, проникая в его тело и затрагивая неведомые ему центры удовольствия, а его губы обхватывают жало.
Страница 7 из 9
