Фандом: Гарри Поттер. Первое «хочу», первое «нельзя»…
Добавить в моё избранное
33 мин, 18 сек 13854
Нарцисса смотрела на это все, но видела только Ра — его глаза, улыбку… его губы. К ней возвращалась весна.
Учиться на шестом курсе было ничуть не интереснее, чем на пятом. Разве что предметов меньше, зато задавать стали больше, чем когда либо. Да еще прибавились уроки аппарации. К удивлению Нарциссы, у нее все начало получаться довольно быстро, в отличие от многих других. Некоторых после занятий приходилось по несколько дней восстанавливать в больничном крыле. Она же к концу первого месяца научилась оказываться в нужной точке, даже не повреждая прически.
Нарцисса писала многофутовые эссе, сразу после сдачи забывая сложные латинские названия, формулы трансфигурации и даты восстаний гоблинов.
Ра тоже почти не поднимал головы от учебников — его ждали ТРИТОНы. А все свободное время проводил на квиддичном стадионе: решил, что в этом году кубок школы обязательно достанется Слизерину. Виделись они редко, но после каждой встречи в спрятанной под подушкой записной книжке появлялось несколько строк. Стихи свои Нарцисса показала только Андромеде, с которой они в начале октября встретились в Хогсмиде. Сестра была рассеянной и задумчивой. Пролистала небрежно несколько страниц, улыбнулась сочувственно. Сказала, что в шестнадцать лет все такое пишут и это пройдет. А прощаясь, вдруг прослезилась и сказала, что очень любит свою семью.
— Цисси, что бы ни случилось… постарайся не думать обо мне плохо, ладно?
Нарцисса заверила ее в этом, хоть ровным счетом ничего не поняла.
Потом она встретила Ра, но только успели зайти в «Три метлы» и расположиться за столиком, как к ним начали подсаживаться то однокурсники — в том числе с других факультетов — то уже закончившие школу. Нарцисса то и дело обмирала, в каждой входящей в кафе ведьме опасаясь узнать Маккиннон. К счастью, та не пришла: видимо, из аврорской школы, куда поступила равенкловка, не так легко было отлучиться.
Возвращались большой компанией.
— Не понимаю, что все в нем находят? — услышала вдруг. Люциус Малфой (и каким образом он умудрился не просто оказаться рядом, но и взять ее под руку?) доверительно прошептал, то и дело поглядывая на ушедшего вперед Рабастана, как раз беседовавшего с какой-то мелюзгой. Мальчишка с третьего, что ли, курса, что-то упрямо доказывал. Ра внимательно слушал, то кивая, то покачивая головой, будто подбирая контраргументы. Морганины косы, он ведь всерьез собирался спорить с этим мелким, что-то ему объяснять! Нарцисса вдруг почувствовала укол ревности: на нее он никогда не смотрел с таким интересом!
— Не понимаешь — помалкивай! — буркнула она Малфою, отдернула руку и зашагала быстрей.
«Солнце светит всем.»
Измученным ревностью
Хватит Люмоса«, — написала она в этот вечер в живущей под подушкой тетрадке. Перечитала, вспомнила сочувственный взгляд сестры и вырвала страничку. Больше Нарцисса никогда не писала стихов.»
— Значит, ты остаешься на Рождество в школе?
Они с Ра сидели у камина в гостиной. На странном диване, менявшем размер в зависимости от того, сколько человек он принимал в свои плюшевые объятия. Обивка на нем чуть вытерлась, и кое-где проглядывали светлые залысины. Нарцисса не понимала, почему никто не заставит эльфов привести все в порядок. Меда давным-давно что-то объясняла про дыхание времени, которое якобы чувствуется при взгляде на это старье… Все равно было не ясно, чем хуже новая мебель. За нее, по крайней мере, не цеплялись бы пуговки мантии. Нарцисса убрала с одной из них намотавшуюся нитку и тут же с удивлением заметила, как та вырвалась из пальцев и сама пристроилась на прежнее место.
— Остаюсь. Дома пока и без меня неплохо. У брата медовый месяц…
— Но ведь они поженились почти полгода назад!
— Ты всегда все понимаешь буквально? — серо-зеленые глаза смеялись.
А Нарцисса в очередной раз почувствовала себя задетой.
За время, прошедшее с осеннего похода в Хогсмид, в их отношениях ничего не изменилось. Ра по прежнему относился к ней спокойно-безразлично, предпочитая ее обществу чье угодно. Вот хотя бы этого неопрятного первокурсника, Снейпа. Надо было что-то предпринять, но она не представляла, что именно. До сих пор Нарциссе не приходилось завоевывать мужчин. Очаровывать — другое дело. Загадочная улыбка, взмах пушистых ресниц… (заклинание для их окрашивания она освоила еще на первом курсе). Сколько глупых мальчишек готовы были растянуться ковриком под ее туфельками!
Но на Рабастана эти нехитрые девичьи приемы не действовали.
— Я тоже остаюсь. Белла с нами больше не живет, Меда редко бывает дома. Мама написала, что даже рада будет, если я проведу Рождество с друзьями. Я слышала, на вечеринке у Слагхорна будет нечто грандиозное? Ты ведь приглашен, правда?
— Разумеется. После того, как Руди прислал вопиллер, наш декан даже дышать старается в сторону. И использует любой случай, чтобы выказать мне расположение.
Учиться на шестом курсе было ничуть не интереснее, чем на пятом. Разве что предметов меньше, зато задавать стали больше, чем когда либо. Да еще прибавились уроки аппарации. К удивлению Нарциссы, у нее все начало получаться довольно быстро, в отличие от многих других. Некоторых после занятий приходилось по несколько дней восстанавливать в больничном крыле. Она же к концу первого месяца научилась оказываться в нужной точке, даже не повреждая прически.
Нарцисса писала многофутовые эссе, сразу после сдачи забывая сложные латинские названия, формулы трансфигурации и даты восстаний гоблинов.
Ра тоже почти не поднимал головы от учебников — его ждали ТРИТОНы. А все свободное время проводил на квиддичном стадионе: решил, что в этом году кубок школы обязательно достанется Слизерину. Виделись они редко, но после каждой встречи в спрятанной под подушкой записной книжке появлялось несколько строк. Стихи свои Нарцисса показала только Андромеде, с которой они в начале октября встретились в Хогсмиде. Сестра была рассеянной и задумчивой. Пролистала небрежно несколько страниц, улыбнулась сочувственно. Сказала, что в шестнадцать лет все такое пишут и это пройдет. А прощаясь, вдруг прослезилась и сказала, что очень любит свою семью.
— Цисси, что бы ни случилось… постарайся не думать обо мне плохо, ладно?
Нарцисса заверила ее в этом, хоть ровным счетом ничего не поняла.
Потом она встретила Ра, но только успели зайти в «Три метлы» и расположиться за столиком, как к ним начали подсаживаться то однокурсники — в том числе с других факультетов — то уже закончившие школу. Нарцисса то и дело обмирала, в каждой входящей в кафе ведьме опасаясь узнать Маккиннон. К счастью, та не пришла: видимо, из аврорской школы, куда поступила равенкловка, не так легко было отлучиться.
Возвращались большой компанией.
— Не понимаю, что все в нем находят? — услышала вдруг. Люциус Малфой (и каким образом он умудрился не просто оказаться рядом, но и взять ее под руку?) доверительно прошептал, то и дело поглядывая на ушедшего вперед Рабастана, как раз беседовавшего с какой-то мелюзгой. Мальчишка с третьего, что ли, курса, что-то упрямо доказывал. Ра внимательно слушал, то кивая, то покачивая головой, будто подбирая контраргументы. Морганины косы, он ведь всерьез собирался спорить с этим мелким, что-то ему объяснять! Нарцисса вдруг почувствовала укол ревности: на нее он никогда не смотрел с таким интересом!
— Не понимаешь — помалкивай! — буркнула она Малфою, отдернула руку и зашагала быстрей.
«Солнце светит всем.»
Измученным ревностью
Хватит Люмоса«, — написала она в этот вечер в живущей под подушкой тетрадке. Перечитала, вспомнила сочувственный взгляд сестры и вырвала страничку. Больше Нарцисса никогда не писала стихов.»
— Значит, ты остаешься на Рождество в школе?
Они с Ра сидели у камина в гостиной. На странном диване, менявшем размер в зависимости от того, сколько человек он принимал в свои плюшевые объятия. Обивка на нем чуть вытерлась, и кое-где проглядывали светлые залысины. Нарцисса не понимала, почему никто не заставит эльфов привести все в порядок. Меда давным-давно что-то объясняла про дыхание времени, которое якобы чувствуется при взгляде на это старье… Все равно было не ясно, чем хуже новая мебель. За нее, по крайней мере, не цеплялись бы пуговки мантии. Нарцисса убрала с одной из них намотавшуюся нитку и тут же с удивлением заметила, как та вырвалась из пальцев и сама пристроилась на прежнее место.
— Остаюсь. Дома пока и без меня неплохо. У брата медовый месяц…
— Но ведь они поженились почти полгода назад!
— Ты всегда все понимаешь буквально? — серо-зеленые глаза смеялись.
А Нарцисса в очередной раз почувствовала себя задетой.
За время, прошедшее с осеннего похода в Хогсмид, в их отношениях ничего не изменилось. Ра по прежнему относился к ней спокойно-безразлично, предпочитая ее обществу чье угодно. Вот хотя бы этого неопрятного первокурсника, Снейпа. Надо было что-то предпринять, но она не представляла, что именно. До сих пор Нарциссе не приходилось завоевывать мужчин. Очаровывать — другое дело. Загадочная улыбка, взмах пушистых ресниц… (заклинание для их окрашивания она освоила еще на первом курсе). Сколько глупых мальчишек готовы были растянуться ковриком под ее туфельками!
Но на Рабастана эти нехитрые девичьи приемы не действовали.
— Я тоже остаюсь. Белла с нами больше не живет, Меда редко бывает дома. Мама написала, что даже рада будет, если я проведу Рождество с друзьями. Я слышала, на вечеринке у Слагхорна будет нечто грандиозное? Ты ведь приглашен, правда?
— Разумеется. После того, как Руди прислал вопиллер, наш декан даже дышать старается в сторону. И использует любой случай, чтобы выказать мне расположение.
Страница 3 из 10
