Фандом: Гарри Поттер. Рубеус Хагрид получает неожиданный подарок из прошлого.
Добавить в моё избранное
12 мин, 59 сек 12455
Палочка-зонтик внезапно нагрелась…
… и взорвалась осколками прямо в руке, вовлекая незадачливого Рубеуса Хагрида вместе с его хижиной в мерцающий водоворот лиц, двигающихся почему-то задом наперед.
«Редуцева, значит, уменьшающая, — окончательно определился экспериментатор и потерял сознание».
Бармен «Дырявого котла» Том за свою недолгую карьеру быстро привык ничему не удивляться. Достаточно было окинуть взглядом разношерстную публику, постояльцев, прямо в номере отращивающих разнообразные конечности и целующегося взасос с сушеной головой прыщавого очкастого водителя автобуса«Ночной Рыцарь» Эрни Прэнга, чтобы с невозмутимым лицом продолжать натирать стаканы — даже если к стене собственного заведения внезапно прирос целый дом. Магглы вовсю воевали с другими магглами, и Том куда больше бы перенервничал, угоди в доставшееся ему от папеньки наследство снаряд. А то, что дом из будущего прирос — то ничего, обычное для волшебного мира дело, жаль только раздавленного фундаментом мальчонку Рубеуса.
Взрослый Рубеус, очухавшись после взрыва маховика времени, и оплакивал пьяными слезами себя тринадцатилетнего, разлетевшуюся в опилки палочку и разбитые мечты о спокойном послевоенном будущем, возя бородой по барной стойке моментально опустевшего бара. И выложил подливавшему виски Тому историю своей жизни, после чего тот окончательно растерял невозмутимость и сам приложился к бутылке.
Впоследствии, Том, изучив пару увесистых томов, купленных в Лютном у хапуги Горбина за грабительские четыре сикля и походя с трудом втолковав Хагриду, что такое инфляция, с уверенностью объяснил эффект приклеивания дома тем, что юный Рубеус образца 1942 года был как раз в той точке пространства и времени, куда маховик, взорвавшись, перенес хижину, намертво склеив ее с наружной стеной бара, выходящей в Косой переулок. Только удивлялся, почему после смерти в прошлом тот Хагрид, что прибыл из будущего, не развеялся.
А Хагрид вспомнил, как летом перед третьим курсом хотел было устроиться на работу, да решил, что перебьет в баре все стаканы. Так и не дошел, пообтирал стеночку, да и двинул домой — кому он нужен?
Том, покрутивший пальцем у виска, сказал, что такому, как Хагрид, всегда найдется работа. Можно мыть стаканы, а можно и стоять с дубинкой на входе. Времена тоже были неспокойные, войну у магглов вот взять, или того же Гриндевальда… А уж когда Хагрид рассказал, что может печь великаньи кексы, да показал книжку, доставшуюся от Дамблдора в наследство, Том вообще расцвел:
— Ты у нас будешь главный повар. Шеф. Мосье 'Агри-ид, — протянул он на французский манер, — и книжка соответствующая. Видишь, написано: «Авторская кухня».
— Оно, конечно, может, не авторская. А какая-то другая кухня, — засопротивлялся было Хагрид.
— Да хоть азкабанская, — пожал плечами Том. — Сейчас мы с тобой меню нарисуем, подобьем, как мой папенька говорил, калькуляцию, да будешь варить каждый день один новый суп. А я придумаю, как нам его продать так.
Меню после мозгового штурма и трехдневной попойки выглядело так:
«Дырявый домашний суп» — 3 сикля;
«Суп домашний дырявый» — 3 сикля;
«Домашний суп дырявый» — 3 сикля;
«Дырявый суп домашний» — 4 сикля;
«Суп дырявый домашний» — 4 сикля;
«Домашний дырявый суп» — 4 сикля;
«Дырявый-дырявый суп» — 5 сиклей;
«Домашний-домашний суп» — 5 сиклей;
«Суп-суп-суп» — 5 сиклей.
Работа закипела. Хагрид, привычный к ранним подъемам, шел на рынок за продуктами, разжигал огонь и варил суп каждый день. Поначалу очень мешала косматая грива, но Том, исчезнув на пару часов, принес от магглов котелок кастановой, как он ее назвал, смолы и огромный секатор. Через несколько часов Хагрид впервые за несколько десятков лет смог почесать подбородок, а неровно остриженные волосы блестели от засохшей смолы, словно от бриолина.
— Никакой шерсти в супе, — сурово сказал Том, выдав Хагриду напоминающую размером парашют униформу. — Ты не представляешь, какая у министерских грымза в санитарной инспекции сидит.
Подходящих рецептов в книге было довольно много, готовить Хагриду нравилось, а книжка рецептов оказалась очень толковой, хоть и слипшейся местами. Бизнес процветал.
Первое время новоиспеченный шеф порывался съездить в Хогвартс, навестить Дамбодора — но тот, непривычно молодой и одетый в маггловский серый костюм, сам как-то заглянул в «Дырявый котел», наскоро перекусил, перекинулся парой слов с Томом и исчез в лондонской толпе.
— Переживает, — сказал Том, когда бар опустел. — Война у магглов, и многие говорят, будто Гриндевальд с ней как-то связан, Альбус сам не свой. Еще просил за одним мальчонкой приглядеть, а то повадился шастать в Лютный. Нехорошо пятикурснику по таким местам в одиночку разгуливать.
«Мальчонку» Хагрид увидел уже на следующий день.
… и взорвалась осколками прямо в руке, вовлекая незадачливого Рубеуса Хагрида вместе с его хижиной в мерцающий водоворот лиц, двигающихся почему-то задом наперед.
«Редуцева, значит, уменьшающая, — окончательно определился экспериментатор и потерял сознание».
Бармен «Дырявого котла» Том за свою недолгую карьеру быстро привык ничему не удивляться. Достаточно было окинуть взглядом разношерстную публику, постояльцев, прямо в номере отращивающих разнообразные конечности и целующегося взасос с сушеной головой прыщавого очкастого водителя автобуса«Ночной Рыцарь» Эрни Прэнга, чтобы с невозмутимым лицом продолжать натирать стаканы — даже если к стене собственного заведения внезапно прирос целый дом. Магглы вовсю воевали с другими магглами, и Том куда больше бы перенервничал, угоди в доставшееся ему от папеньки наследство снаряд. А то, что дом из будущего прирос — то ничего, обычное для волшебного мира дело, жаль только раздавленного фундаментом мальчонку Рубеуса.
Взрослый Рубеус, очухавшись после взрыва маховика времени, и оплакивал пьяными слезами себя тринадцатилетнего, разлетевшуюся в опилки палочку и разбитые мечты о спокойном послевоенном будущем, возя бородой по барной стойке моментально опустевшего бара. И выложил подливавшему виски Тому историю своей жизни, после чего тот окончательно растерял невозмутимость и сам приложился к бутылке.
Впоследствии, Том, изучив пару увесистых томов, купленных в Лютном у хапуги Горбина за грабительские четыре сикля и походя с трудом втолковав Хагриду, что такое инфляция, с уверенностью объяснил эффект приклеивания дома тем, что юный Рубеус образца 1942 года был как раз в той точке пространства и времени, куда маховик, взорвавшись, перенес хижину, намертво склеив ее с наружной стеной бара, выходящей в Косой переулок. Только удивлялся, почему после смерти в прошлом тот Хагрид, что прибыл из будущего, не развеялся.
А Хагрид вспомнил, как летом перед третьим курсом хотел было устроиться на работу, да решил, что перебьет в баре все стаканы. Так и не дошел, пообтирал стеночку, да и двинул домой — кому он нужен?
Том, покрутивший пальцем у виска, сказал, что такому, как Хагрид, всегда найдется работа. Можно мыть стаканы, а можно и стоять с дубинкой на входе. Времена тоже были неспокойные, войну у магглов вот взять, или того же Гриндевальда… А уж когда Хагрид рассказал, что может печь великаньи кексы, да показал книжку, доставшуюся от Дамблдора в наследство, Том вообще расцвел:
— Ты у нас будешь главный повар. Шеф. Мосье 'Агри-ид, — протянул он на французский манер, — и книжка соответствующая. Видишь, написано: «Авторская кухня».
— Оно, конечно, может, не авторская. А какая-то другая кухня, — засопротивлялся было Хагрид.
— Да хоть азкабанская, — пожал плечами Том. — Сейчас мы с тобой меню нарисуем, подобьем, как мой папенька говорил, калькуляцию, да будешь варить каждый день один новый суп. А я придумаю, как нам его продать так.
Меню после мозгового штурма и трехдневной попойки выглядело так:
«Дырявый домашний суп» — 3 сикля;
«Суп домашний дырявый» — 3 сикля;
«Домашний суп дырявый» — 3 сикля;
«Дырявый суп домашний» — 4 сикля;
«Суп дырявый домашний» — 4 сикля;
«Домашний дырявый суп» — 4 сикля;
«Дырявый-дырявый суп» — 5 сиклей;
«Домашний-домашний суп» — 5 сиклей;
«Суп-суп-суп» — 5 сиклей.
Работа закипела. Хагрид, привычный к ранним подъемам, шел на рынок за продуктами, разжигал огонь и варил суп каждый день. Поначалу очень мешала косматая грива, но Том, исчезнув на пару часов, принес от магглов котелок кастановой, как он ее назвал, смолы и огромный секатор. Через несколько часов Хагрид впервые за несколько десятков лет смог почесать подбородок, а неровно остриженные волосы блестели от засохшей смолы, словно от бриолина.
— Никакой шерсти в супе, — сурово сказал Том, выдав Хагриду напоминающую размером парашют униформу. — Ты не представляешь, какая у министерских грымза в санитарной инспекции сидит.
Подходящих рецептов в книге было довольно много, готовить Хагриду нравилось, а книжка рецептов оказалась очень толковой, хоть и слипшейся местами. Бизнес процветал.
Первое время новоиспеченный шеф порывался съездить в Хогвартс, навестить Дамбодора — но тот, непривычно молодой и одетый в маггловский серый костюм, сам как-то заглянул в «Дырявый котел», наскоро перекусил, перекинулся парой слов с Томом и исчез в лондонской толпе.
— Переживает, — сказал Том, когда бар опустел. — Война у магглов, и многие говорят, будто Гриндевальд с ней как-то связан, Альбус сам не свой. Еще просил за одним мальчонкой приглядеть, а то повадился шастать в Лютный. Нехорошо пятикурснику по таким местам в одиночку разгуливать.
«Мальчонку» Хагрид увидел уже на следующий день.
Страница 2 из 4
