Фандом: Гарри Поттер. Рубеус Хагрид получает неожиданный подарок из прошлого.
Добавить в моё избранное
12 мин, 59 сек 12456
Правда, был не очень готов к тому, что им окажется Том Риддл, купивший суп за три сикля и бесконечно долго поедавший его, уткнувшись в какой-то древний фолиант. Сразу вспомнилось безжизненное тело Дамблдора, Гарри, которого он нес на руках… Со временем забылась и надменный взгляд Риддла, и губы, которые он пытался поджать надменно, но выходило что-то похожее на куриную гузку. И Арагог… Мерлиновы уши, он как он мог забыть про яйцо!
Том, выслушав взволнованного Хагрида, вручил сквибу-посудомойщику Гордону гроссбух и связку ключей от номеров на случай, если прибудут постояльцы, и аппарировал в Хогсмид. Трактирщик в «Кабаньей голове» лишь понятливо кивнул и передал корзинку, едва услышав«мой друг Хагрид хотел завести себе питомца». Оставив на стойке два галеона, Том поспешил в Лондон.
Хагрид, едва не опрокинувший кастрюлю с супом, трясущимимя руками откинул шаль, которой было укрыто содержимое корзинки. На дне лежало одно яйцо, а рядом копошилось что-то мохнатое и многоногое.
— Двое! Их двое, Том, — ахнул Хагрид. — А это, гляди, это вот самочка! Видишь, у нее лапки!
Самочка акромантула величиной с половину взрослого пекинеса кокетливо подмигивала им своими шестнадцатью глазами и раздвинула жвалы.
Том ничего не ответил. Он был в обмороке.
С того самого дня Том обходил в разговоре две темы: разведение акромантулов и поведение сновавшего из Лютного в Лондон раз в неделю, как часы, Тома Риддла. Хагрид, напротив, ощущал небывалый подъем и варил-варил-варил… Через месяц обнаружилось, что не опробованных им рецептов из «Авторской кухни» почти не осталось. Это была последняя суббота августа, день, когда дети и родители толпой валили в Косой переулок за учебниками. И день, когда должен был прийти Риддл.
Хагрид в который раз помянул недобрым словом взорвавшуюся волшебную палочку, страшно жалея, что испытание уникального великанского «энгоргева» не состоится сию же минуту.
Обида за исключение из школы и пожизненное ношение позорного розового зонтика меркла в сравнении с воспоминаниями о битве за Хогвартс, он, шмыгнув, утер слезы своей огромной пятерней, и взялся мокрыми пальцами за обложку. Стертые было буквы проявлялись, складываясь в слова «Адская кухня. Сборник ритуалов». До составителя Хагрид не дочитал.
«Вот эта поворот, — подумал он, вчитываясь в невесть откуда выпрыгнувший новый рецепт и нервно шинкуя в лапшу орущий корень мандрагоры. — Вот тебе и» энгоргева«, ну надо же. Ну держись, Том, обвислую змею тебе в зад, как там тебя… Марволо, кажись… В общем, Риддл, я тебя так напугаю, что ты у меня» Круцио«без заикания произнести не сможешь!»
В порыве вдохновения Хагрид капнул в суп снейпово перечное, накидал лаврушки и, презрев предупреждение «ни в коем случае не добавлять мяса», запустил в кастрюлю живую курицу. Прямо с перьями. Варево, сыто урча, забурлило. Потирающий ладони с довольной улыбкой Хагрид перелил содержимое кастрюли в глиняный горшок, на крышке которого нарисовал молнию, достал серебряное блюдо и посадил него самочку акромантула, которую назвал Мосаг.
— Не прищеми мои лапки, — прошелестела она, устраиваясь под крышкой.
— Ты, только, ета… Внезапно выпрыгни, — попросил Хагрид. — А то все насмарку будет.
— Помню я, помню, — ответила Мосаг и щелкнула жвалами.
Настал день Х. День Хагрида, как окрестил его узнавший только утром о гениальном плане по спасению мира с помощью заикания Том.
Пьяный в соплохвостово сопло Эрни Прэнг снова засасывал свою сушеную голову, толпа валила сквозь незакрывающийся проход в Косой, заказов было много… Заветный горшок и серебряное блюдо дождались своего часа ближе к полуночи, когда бар почти опустел.
— Суп за три сикля, да поживее, — приказал откинувший капюшон черной мантии Риддл и бухнув на стол книгу, озаглавленную «Волхование всех презлейшее». Хагрид похолодел — Гарри после битвы рассказал ему об этой книге и о крестрежах, а сам он, кажется, еще в первый выболтал все Тому.
— За три сикля все закончилось, — невозмутимо ответил Том, натирая стаканы и не двигаясь с места. — И за четыре тоже. И даже за пять. Осталось только блюдо от шеф-повара, шесть сиклей, для постоянного клиента комплимент и скидка два сикля при заказе всего, кроме супа.
— У вас же ничего, кроме супа, и нет, — ошарашенно проговорил будущий Темный Лорд.
— Сейчас будет, — проговорил Хагрид, торжественно внося серебряное блюдо, накрытое начищенной до блеска крышкой. — Пожалуйте, господин студент, приятной вам аппетиты, то есть, кушайте на здоровьице.
— Так. А где мой суп? — спросил Риддл, явно любуясь собственным отражением. — Сначала подается суп, а потом уже второе, неотесанная ты дубина!
Хагрид, мысленно помолившийся Мерлину, Гарри Поттеру и Альбусу Дамблдору, резким движением сорвал блестящую крышку, и Риддл вылупился на Мосаг.
— Что за… Ах ты, черт!
Том, выслушав взволнованного Хагрида, вручил сквибу-посудомойщику Гордону гроссбух и связку ключей от номеров на случай, если прибудут постояльцы, и аппарировал в Хогсмид. Трактирщик в «Кабаньей голове» лишь понятливо кивнул и передал корзинку, едва услышав«мой друг Хагрид хотел завести себе питомца». Оставив на стойке два галеона, Том поспешил в Лондон.
Хагрид, едва не опрокинувший кастрюлю с супом, трясущимимя руками откинул шаль, которой было укрыто содержимое корзинки. На дне лежало одно яйцо, а рядом копошилось что-то мохнатое и многоногое.
— Двое! Их двое, Том, — ахнул Хагрид. — А это, гляди, это вот самочка! Видишь, у нее лапки!
Самочка акромантула величиной с половину взрослого пекинеса кокетливо подмигивала им своими шестнадцатью глазами и раздвинула жвалы.
Том ничего не ответил. Он был в обмороке.
С того самого дня Том обходил в разговоре две темы: разведение акромантулов и поведение сновавшего из Лютного в Лондон раз в неделю, как часы, Тома Риддла. Хагрид, напротив, ощущал небывалый подъем и варил-варил-варил… Через месяц обнаружилось, что не опробованных им рецептов из «Авторской кухни» почти не осталось. Это была последняя суббота августа, день, когда дети и родители толпой валили в Косой переулок за учебниками. И день, когда должен был прийти Риддл.
Хагрид в который раз помянул недобрым словом взорвавшуюся волшебную палочку, страшно жалея, что испытание уникального великанского «энгоргева» не состоится сию же минуту.
Обида за исключение из школы и пожизненное ношение позорного розового зонтика меркла в сравнении с воспоминаниями о битве за Хогвартс, он, шмыгнув, утер слезы своей огромной пятерней, и взялся мокрыми пальцами за обложку. Стертые было буквы проявлялись, складываясь в слова «Адская кухня. Сборник ритуалов». До составителя Хагрид не дочитал.
«Вот эта поворот, — подумал он, вчитываясь в невесть откуда выпрыгнувший новый рецепт и нервно шинкуя в лапшу орущий корень мандрагоры. — Вот тебе и» энгоргева«, ну надо же. Ну держись, Том, обвислую змею тебе в зад, как там тебя… Марволо, кажись… В общем, Риддл, я тебя так напугаю, что ты у меня» Круцио«без заикания произнести не сможешь!»
В порыве вдохновения Хагрид капнул в суп снейпово перечное, накидал лаврушки и, презрев предупреждение «ни в коем случае не добавлять мяса», запустил в кастрюлю живую курицу. Прямо с перьями. Варево, сыто урча, забурлило. Потирающий ладони с довольной улыбкой Хагрид перелил содержимое кастрюли в глиняный горшок, на крышке которого нарисовал молнию, достал серебряное блюдо и посадил него самочку акромантула, которую назвал Мосаг.
— Не прищеми мои лапки, — прошелестела она, устраиваясь под крышкой.
— Ты, только, ета… Внезапно выпрыгни, — попросил Хагрид. — А то все насмарку будет.
— Помню я, помню, — ответила Мосаг и щелкнула жвалами.
Настал день Х. День Хагрида, как окрестил его узнавший только утром о гениальном плане по спасению мира с помощью заикания Том.
Пьяный в соплохвостово сопло Эрни Прэнг снова засасывал свою сушеную голову, толпа валила сквозь незакрывающийся проход в Косой, заказов было много… Заветный горшок и серебряное блюдо дождались своего часа ближе к полуночи, когда бар почти опустел.
— Суп за три сикля, да поживее, — приказал откинувший капюшон черной мантии Риддл и бухнув на стол книгу, озаглавленную «Волхование всех презлейшее». Хагрид похолодел — Гарри после битвы рассказал ему об этой книге и о крестрежах, а сам он, кажется, еще в первый выболтал все Тому.
— За три сикля все закончилось, — невозмутимо ответил Том, натирая стаканы и не двигаясь с места. — И за четыре тоже. И даже за пять. Осталось только блюдо от шеф-повара, шесть сиклей, для постоянного клиента комплимент и скидка два сикля при заказе всего, кроме супа.
— У вас же ничего, кроме супа, и нет, — ошарашенно проговорил будущий Темный Лорд.
— Сейчас будет, — проговорил Хагрид, торжественно внося серебряное блюдо, накрытое начищенной до блеска крышкой. — Пожалуйте, господин студент, приятной вам аппетиты, то есть, кушайте на здоровьице.
— Так. А где мой суп? — спросил Риддл, явно любуясь собственным отражением. — Сначала подается суп, а потом уже второе, неотесанная ты дубина!
Хагрид, мысленно помолившийся Мерлину, Гарри Поттеру и Альбусу Дамблдору, резким движением сорвал блестящую крышку, и Риддл вылупился на Мосаг.
— Что за… Ах ты, черт!
Страница 3 из 4
