Новая надежда

Я люблю стрелять из лука и не люблю кашу — в любом виде, хоть с медом, хоть со сливками. Все. А, еще мы с тобой похожи немного — у тебя на лице следы от серой хвори, а у меня — родимое пятно. И мне, как и тебе, нравится читать.

— И еще ты — сын знатного и богатого лорда, — подсказала Ширен. Матушка когда-то говорила, что принцев, принцесс и детей грандлордов всегда видно, в каком бы рубище они ни были; при этом леди Селиса касалась тонкой рукой (непременно затянутой в тонкую перчатку из оленьей кожи) изуродованной щеки дочери и качала головой. Ширен, пожалуй, поспорила бы даже, что Бринден — принц, но вот только в Вестеросе никогда не было принцев по имени Бринден. — Может быть, даже из Великого дома. Как и я.

Бринден потемнел лицом.

— Да уж, великого, — он скривился так, как будто съел целый ящик дорнийских лимонов. — Настолько великого, что даже в двери не проходил.

— Ты не ладил с отцом?

Бринден небрежно передернул плечами:

— Я его почти не знал. Он не очень интересовался нами всеми — нет, он дал нам воспитание и все остальное, но предпочитал, чтобы мы были от него подальше — и умер, когда мне было девять. Но у меня хорошие братья, особенно Дей… — он осекся. — Дей. Ну все, теперь ты веришь, что я — не придуманный?

— Да, — слабо улыбнулась Ширен. Мейстер Крессен говорил, что у нее богатая фантазия, но даже она не смогла бы придумать Бриндену семью и отношения с отцом. — Но я все еще не знаю, откуда ты взялся.

— Я же сказал, — Бринден внезапно заинтересовался серебряным шитьем на рукаве дублета. — Меня… я должен тебе помочь. Поэтому я здесь.

— Помочь? Как?

— Ну, для начала, вытащить тебя от… этих — Бринден махнул рукой куда-то в пустоту. — Уж не знаю, куда и зачем они тебя тащат, но что ничего хорошего тебя не ждет — это точно.

Ширен потерла каменную корку на щеке. Бринден уверен, что она — Азор Ахай, герой с мечом света, по словам леди Мелисандры — но он наверняка ошибается. Как она может быть героем или чьей-то надеждой, если почти ничего не знает, даже того, зачем она нужна Иным? Азор Ахай одолел Иных, значит, стал их врагом — почему тогда, если Иные сочли ее, Ширен, Азором, ее не убили сразу?

— Я точно не знаю, — задумчиво протянул Бринден, и Ширен вздрогнула — последнюю мысль она, похоже, произнесла вслух. — Но у меня есть одна идея. И тебе, боюсь, она не понравится.

— Почему?

— Что ты знаешь о Короле Ночи? — вопросом на вопрос ответил Бринден, усаживаясь и скрещивая ноги прямо в пустоте.

— Он… — Ширен задумалась. — Он вроде был лордом-командующим в Ночном Дозоре. А потом ушел за Стену с женщиной из Иных…

— Ушел? — хмыкнул Бринден. — Н-ну, не только ушел, но это не так важно. Важно то, что потом они правили вместе. Вместе, понимаешь?

— Не совсем.

— У Короля Ночи должна быть своя королева, иначе его власть будет неполной, ведь именно Королева Ночи сделала первого Короля Королем. Но этот Король, нынешний… как бы тебе сказать… более телесный, чем другие Иные — наверное потому, что когда-то был человеком…

— Человека можно сделать Иным? — изумилась Ширен.

— Да… нет… не знаю… Я видел несколько штук, и они точно раньше были людьми… Не перебивай! — вспылил Бринден. — Если можно, нам же хуже! Так вот, нынешний Король Ночи явно был человеком, и у него есть какое-никакое тело… в то время как у Королевы его нет; она — чистый холод, как и те Иные, что не были людьми.

Ширен почувствовала, что ее мутит.

— Хочешь сказать, — прошептала она, — хочешь сказать, что я им нужна как тело для их Королевы?

«Королева была взрослой женщиной», — подумалось было ей. Король Ночи предавался с ней любви, так было написано в той книге… но Ширен не знала, что это значит. Не знала и не могла знать: ее расцвет, к вящему удовольствию матушка, наступил в Восточном Дозоре… всего за несколько дней до нападения, так что некому было объяснять ей, что происходит на ложе между мужчиной и женщиной. Зачем Королю вчерашняя девочка?

— Похоже на то. Во всяком случае, объясняет, почему именно ты, — пожал плечами Бринден. — Для Короля Ночи это вдвойне выгодно: с одной стороны, его, кхм, избранница получает тело, с другой — люди лишаются надежды на спасение. Единственной надежды.

— Бринден, — тихо проговорила Ширен. — Ты ошибаешься. Я — не надежда. Я… я просто оказалась не в то время не в том месте.

Бринден моргнул:

— А как же…

— Одна женщина все время говорила моему отцу, что он — тот герой из пророчества. Она сожгла десятки невинных людей, чтобы всем это доказать. Но мой отец не был героем — он пропал под Винтерфеллом, погиб и, может быть, даже превратился в упыря! — Ширен перевела дух. — Знаешь, я все время говорю себе, что это — просто дурной сон, что я просто начиталась страшных легенд в библиотеке и что меня вот-вот разбудит наш мейстер, и…