Делай, что должно

Но могу предоставить рекомендации.

Аэно почувствовал, как огневик зашевелился, отпуская его одной рукой, зашарил по боку, наверное, полез в сумку. Зашуршали бумаги, совсем рядом, но открыть глаза и взглянуть было слишком сложно и лениво. Он услышал стук каблуков по полу, должно быть, отец подошел и забрал бумаги, потому что Аэно снова обняли двумя руками. Некоторое время в кабинете царила тишина, разбавляемая только легким шорохом страниц.

— Что ж, рекомендации великолепные, — отец явно собрался, в голосе больше не было лишних эмоций. Да и вообще никаких не было. — И вы прибыли для того, чтобы обучить моего сына справляться с его магией.

— Полагаю, никого, в первую очередь вас, не обрадует, если он перегорит или устроит стихийное бедствие. Так что вы правы.

Опять эта едва уловимая ирония. Аэно мог поклясться, что огневик почти смеется над серьезностью его отца, вот только делает это так, что не подкопаться.

— Да, меня не порадовало уже то, что он едва не убил старшего брата сразу после Испытания. Вы можете гарантировать, что подобного не повторится?

Отец, наверное, тоже прекрасно чувствовал эту неуловимую иронию, его голос похолодел еще больше, хотя раньше Аэно и не представлял, что это возможно. Если бы голос был ветром, наверное, замораживал бы птиц на лету до состояния кусочков льда.

— Я могу гарантировать, что сделаю все возможное. А остальное будет зависеть от него самого. Будьте добры, бумаги… Спасибо.

Опять шелестнуло, на плечах осталась только одна рука — а потом Аэно почувствовал, как его перехватывают под колени и поднимают, будто ребенка. Попытался дернуться и возразить, но получилось только мотнуть головой.

— Тише, все хорошо, — тональность опять поменялась, ирония исчезла, оставив одно только тепло. — Тебе просто нужно немного поспать.

Аэно хотел было сказать, что он вот только недавно встал, но не только веки, а и язык ему не повиновался и казался налитым свинцом. Так что он только вздохнул, уткнулся носом в плечо незнакомца… как он там представился? Такое странное, непривычно короткое имя рода… да еще и похожее на звук, что издает треснувший в очаге уголек… Вспомнить его Аэно так и не смог, уплывая в дремоту, перешедшую в глубокий сон, как только его опустили в знакомо пахнущую лавандой и мелиссой постель.

Глава 2

Проснулся Аэно от того, что его погладили по голове.

В смысле, он и так уже скорее дремал, ворочался, собираясь открыть глаза, и тут погладили. Весь сон тут же слетел, потому что такое ощущение проспать — просто преступление. Так что он старательно зажмурился, впитывая тепло от руки, ерошащей его волосы.

— Доброе утро, — голос был смутно знакомый. Ах да, это же огневик, что появился вчера! Глаза тут же распахнулись сами собой, так хотелось на него взглянуть.

Сидевший на краю кровати мужчина выглядел не особо впечатляюще. Никаких рыжих волос, никаких зеленых глаз — ничего такого, как описывали этих темных. Впрочем, Аэно уже начинал подозревать, что все не так просто: сам-то какой? Но огневик все равно чем-то цеплял. Уж больно яркие у него были глаза, голубые, насыщенные, как небо над вершинами гор весной. А длинные, собранные в хвост волосы напоминали прошлогоднюю траву: местами побуревшую, местами выцветшую на солнце — такие же неравномерно выгоревшие пряди.

Еще он цеплял тем, что походил на язык пламени. Аэно привык к легким фигурам родни, к тонкой кости, к почти что хрупкости. Здесь хрупкости не было и в помине, вспомнить хотя бы, как его вчера тащил. Обманчивая сухость, жилистость, общая какая-то вытянутость, острота: узкое лицо, чуть раскосые глаза, тонкие, разлетающиеся к вискам, будто недоуменно приподнятые брови. Даже ладони, лежащие сейчас на коленях, были такие же узкие, а кончики пальцев казались почти заостренными.

Аэно смотрел на него и смотрел, буквально впитывая первое, вернее, первое осмысленное впечатление от этого мага. Пока еще не сравнивая с собой, но запоминая. В том числе и то, что между ним и сидящим на постели огневиком не было привычного за шестнадцать лет расстояния. Даже брат никогда бы не позволил себе сесть на кровать Аэно! Только в кресло, и то должно было стоять подальше. Огневик же сидел так, что Аэно чувствовал жар его тела даже через два слоя ткани: тонкую простыню и толстое шерстяное одеяло. А, к вящему смущению юноши, хотелось еще ближе. И чтоб снова погладил по голове, приглаживая наверняка опять вусмерть запутавшиеся вьющиеся пряди.

Аэно терпеть не мог свои волосы, вечно с ними было столько возни и мороки, что он предпочитал немного нарушить традиции и остричь их покороче, всего-то до плеч. Как раз и заколкой собирать было удобно. Он всегда быстро раздирал колтуны костяным гребнем, и даже не подозревал, что простое прикосновение к голове может быть настолько приятным.

— Будем знакомиться? — прервав его мысли, улыбнулся огневик.

— А…