Делай, что должно

Чего в его голосе было больше: восхищения или возмущения глупым поступком девчонок, потащивших совсем еще ребенка в зимний лес, Аэно и сам бы не смог сказать.

— Лучше идти спать, поверь мне. Доброй ночи, Аэно.

— Доброй, — вздохнув, юноша разжал руки, отпуская его.

Глава 15

Последний день перед назначенным заседанием Совета, но далеко не последний в столице, выдался для Аэно нелегким во всех смыслах. Отец еще накануне поставил его перед фактом: их пригласили в поместье Чистейшего рода анн-Матонаи, с которым у нехо Аирэна было довольно много торговых связей. Аэно малодушно порадовался, что это не еще один из многочисленных родичей, визиты к которым уже порядком истощили его терпение. Вдобавок, к его удивлению, отец позволил одеться так, как захочется. Ему бы заподозрить неладное, но он был совсем не искушен в интригах. Только порадовался разрешению, долго и придирчиво выбирал наряд, чтобы и выглядело прилично, и ничто не развевалось, не путалось и не мешало.

По сути, он выбрал парадную вариацию своего повседневного платья: узкие брюки, расшитые по боковым швам узорами; сорочку с присборенными у манжет рукавами и, как дань моде, украшенным серебряной тесьмой воротом; безрукавку, застегивающуюся не на одну петельку, а на пять, с выполненными из синего опала пуговицами, длиной по середину бедра, а не по пояс, как привык. Единственное, в чем он уступил отцу — вместо куртки, подбитой рысьим мехом, накинул на плечи широкий теплый плащ.

Почему нахмурился Кэльх, увидев его в этом, Аэно не понял. И почему так теребил намотанный на запястье ремешок, в конце концов не завязав им волосы, как делал раньше. Его тревога невольно передалась ученику, Аэно порадовался, что учитель рядом. Да и не мог не быть рядом: кто бы недоучившегося нехина одного куда отпустил? Пробуждение стихий всегда сильно влияло на носителей, и присутствие старшего, который мог удержать в случае чего, было прописано даже в Кодексе. Просто обычно за старшего считали отца, мать или окончившего обучение брата… Нехо Аирэн ничем не мог помочь сыну, так что оставался только Кэльх.

Когда подъехали к очередному изукрашенному башенками поместью, до Аэно дошло: если раньше они всякий раз навещали воздушников, где все было более-менее привычно и терпимо, то теперь их пригласили в дом водников. От одного этого заныло под ребрами: все здание было пронизано водой. Несколько декоративных потоков стекали по фасаду, отполировав камни желобов до нереальной гладкости; хватало воды и внутри: канавки в полу, через которые так легко было забыть переступить, небольшие фонтанчики, наполненные до краев чаши в нишах… В бальном зале так вообще по центру приличных размеров бассейн обнаружился, не огороженный ничем.

Шарахаться Аэно, конечно, не шарахался, как больной бешенством, но приятного в густой водяной взвеси в воздухе было мало. Хотелось сухого тепла, как в Учебной башне, а вместо этого в легкие проникал невидимый волглый туман. Он сразу же пожалел, что расстался с плащом, который, едва войдя, пришлось сбросить на руки слуге.

Поначалу все шло как всегда: Аэно стоял за спиной отца, пока тот вежливо раскланивался с незнакомыми нехо и нейхами, за собственной спиной ощущалось тепло учителя — единственный островок тепла в этом царстве сырости. Камин, горевший у дальней стены, казалось, захлебывался, не в силах просушить даже собственные дрова. Аэно невольно вслушивался в его жалобный треск, кивал, не особо разбираясь, что происходит. Слишком много незнакомых имен, названий и отсылок к чему-то, о чем не знал. Из-за этого он чуть не упустил обращенное к нему:

— Нехин Аэно, вам ведь откликнулась стихия Огня, верно?

— Вы правы, нехин Леам, — с трудом выцарапав из памяти нужное имя, чуть склонил голову в кивке Аэно, едва заметно нахмурился: от учителя полыхнуло беспокойством, но он остался стоять неподвижно.

— Я как-то ездил в Темные земли, общался с тамошними огневиками, — небрежно обронил Леам, с деланой ленцой вертя в пальцах бокал с каким-то напитком. — Довольно забавно, особенно их приемы боя. Не хотите тренировочный поединок?

Аэно не хотел. Он вообще не любил драться, предпочитая решать дело миром, хотя, как и любой горский мальчишка, и умел. А уж драться только ради потехи… Нет, были в Эфаре в почете поединки на празднике Перелома зимы, но они носили больше ритуальный характер, а не служили для показа собственной удали.

И еще, что-то было не так. Слишком напрягся отошедший буквально на несколько шагов отец, развернулся, собираясь шагнуть к ним. Он не успевал: Аэно уже вздохнул, собираясь дать согласие, когда на плечо вопиющим нарушением этикета легла рука Кэльха.

— Как учитель нехина Аэно, не могу позволить подобный поединок. Но если вас интересует манера боя огненных — я к вашим услугам.

— Вы? — нехин Леам с ленцой оглядел скромно одетого огневика, сморщил нос, словно собирался фыркнуть, как выдра.