Фандом: Гарри Поттер. Эти три главы можно было бы вставить в «Основателей», если бы они окончательно не перетягивали сюжетное одеяло на Слизерина. Небольшая история про самого первого ученика Салазара Слизерина, человека, которого по классическим описаниям как-то сложно представить учителем по призванию.
Добавить в моё избранное
55 мин, 6 сек 19654
Несомненно, он будет рад, если сможет помочь своей семье — но молодой человек не сомневался, что бы пошел на этот шаг и если бы у него не было ни матери, ни брата.
Лорд Слизерин выполнил свою часть договора в полной мере. Джильбертус как бы невзначай погладил густой мех, которым был отделан его плащ. Вся одежда юноши теперь была новой и красивой. Он ел столько, сколько раньше ему никогда не доводилось съесть, и получал радостные письма от матери, благодарной за высылаемые им деньги.
Джильбертус надеялся, что и он старался не хуже. По крайней мере, он не услышал ни одного недовольного слова — а лорд Слизерин не являлся тем человеком, который будет молчать, если что-либо его не устраивает.
И все же душа молодого человека в последнее время не могла найти покоя. Если б он был магглом, было бы глупо мечтать о большем. Но в его жилах текла кровь куда более высокого качества.
Лорд Слизерин был волшебником, и волшебником, несомненно, могущественным. Джильбертус знал, что где-то в доме притаилась его лаборатория, но за весь год его так и не пустили в святая святых. Юноша испытывал острейшее любопытство, ему так хотелось хоть одним глазком взглянуть на то, чем занимается его господин, когда откладывает дела политические. Однако любопытство удавалось сдерживать в узде. Как бы душа юного Гонта не тянулась к познанию тайн, он бы ни за что не поставил ради них на кон свое благополучие. И все-таки молодого человека не оставляла надежда, что однажды мастер сочтет его достойным.
Острый слух Жиля уловил негромкие шаги. Немедленно юноша соскользнул с кресла и моментально оказался возле окна. В следующее мгновение дверь распахнулась, и Салазар Слизерин вошел в свои апартаменты.
Молодой человек склонился в почтительном поклоне. Лорд, не глядя на него, бросил на ближайшую скамью свой плащ и тяжело опустился в только что покинутое кресло. Джильбертус молча ожидал, соизволит ли Слизерин обратить на него внимание. Возможно, посидев немного, господин поманит его к себе; или уйдет в спальню, не удостоив взглядом. Тогда юноше тоже можно будет отправиться на покой. А может, лорд займется делами, не сказав ни слова, и тогда Жиль будет стоять тут до утра. Молодой человек предпочел бы первый вариант — ему очень хотелось спать — но, разумеется, его мнения никто не спрашивал.
Джильбертус ждал, опустив взгляд в пол, сквозь полуопущенные ресницы то и дело поглядывая на лорда — не подаст ли какого-нибудь знака. И неожиданно дождался: господин медленно приподнял руку и махнул, подзывая к себе. Юный оруженосец немедленно приблизился и склонился в почтительном поклоне.
— Сядь, — голос лорда Слизерина прозвучал негромко и устало. Жиль послушно придвинул к себе невысокий табурет и опустился на него, глядя на господина снизу вверх.
— Я должен буду уехать по делам. Как думаешь, тебе по плечу будет управиться с домом?
Душу молодого человека охватила минутная радость: выпадал шанс показать себя с хорошей стороны! Постараться — и быть может лорд взглянет на него не только как на мальчика для постельных утех.
— Разумеется, сэр, — голос Жиля прозвучал спокойно и ровно, как и положено голосу уверенного в себе человека. — Я могу спросить, насколько долгим будет ваш отъезд?
— До Корнуолла и обратно, — мрачно отозвался Слизерин. — Вряд ли я задержусь на более долгий срок.
Сердце пропустило удар, и юноша почувствовал, что разрывается надвое. Честолюбивые планы не покинули его, но в тот момент Джильбертусу вдруг мучительно захотелось побывать в родных местах.
— Раз вы едете в Корнуолл, — осторожно произнес молодой человек, — возможно, я оказался бы вам полезнее там?
— Нет, — сказал, как отрезал его господин. — Я не буду сворачивать со своего пути, ибо меня ждет печальная обязанность.
Он взмахнул правой рукой, и Джильбертус разглядел, что она сжимает, сминая, лист пергамента.
— Я уезжаю, чтобы вступить в права наследования после кончины моего отца.
Это все объясняло. Разумеется, присутствие «оруженосца» в такой ситуации было, мягко говоря, неуместным. Даже учитывая то, что в доме никто понятия не имел, какие еще у Джильбертуса обязанности при его лорде, есть материи, для которых не существует иллюзий. Юноше оставалось лишь покорно склонить голову.
Время пролетало незаметно. Слуги еще год назад поняли, что послаблений от юного оруженосца ждать не приходится, и исполняли свои обязанности так же, как и при лорде Слизерине: быстро, аккуратно и незаметно. Сам Джильбертус использовал неожиданно подвернувшуюся свободу, чтобы вплотную заняться библиотекой своего господина.
На самом деле он не знал, можно ли ему пользоваться библиотекой — Салазар Слизерин по этому поводу никаких указаний не давал. Джильбертус же рассудил: то, что не запрещено — то разрешено. По крайней мере до тех пор, пока его не схватят за руку, но этого юноша не собирался допускать.
Лорд Слизерин выполнил свою часть договора в полной мере. Джильбертус как бы невзначай погладил густой мех, которым был отделан его плащ. Вся одежда юноши теперь была новой и красивой. Он ел столько, сколько раньше ему никогда не доводилось съесть, и получал радостные письма от матери, благодарной за высылаемые им деньги.
Джильбертус надеялся, что и он старался не хуже. По крайней мере, он не услышал ни одного недовольного слова — а лорд Слизерин не являлся тем человеком, который будет молчать, если что-либо его не устраивает.
И все же душа молодого человека в последнее время не могла найти покоя. Если б он был магглом, было бы глупо мечтать о большем. Но в его жилах текла кровь куда более высокого качества.
Лорд Слизерин был волшебником, и волшебником, несомненно, могущественным. Джильбертус знал, что где-то в доме притаилась его лаборатория, но за весь год его так и не пустили в святая святых. Юноша испытывал острейшее любопытство, ему так хотелось хоть одним глазком взглянуть на то, чем занимается его господин, когда откладывает дела политические. Однако любопытство удавалось сдерживать в узде. Как бы душа юного Гонта не тянулась к познанию тайн, он бы ни за что не поставил ради них на кон свое благополучие. И все-таки молодого человека не оставляла надежда, что однажды мастер сочтет его достойным.
Острый слух Жиля уловил негромкие шаги. Немедленно юноша соскользнул с кресла и моментально оказался возле окна. В следующее мгновение дверь распахнулась, и Салазар Слизерин вошел в свои апартаменты.
Молодой человек склонился в почтительном поклоне. Лорд, не глядя на него, бросил на ближайшую скамью свой плащ и тяжело опустился в только что покинутое кресло. Джильбертус молча ожидал, соизволит ли Слизерин обратить на него внимание. Возможно, посидев немного, господин поманит его к себе; или уйдет в спальню, не удостоив взглядом. Тогда юноше тоже можно будет отправиться на покой. А может, лорд займется делами, не сказав ни слова, и тогда Жиль будет стоять тут до утра. Молодой человек предпочел бы первый вариант — ему очень хотелось спать — но, разумеется, его мнения никто не спрашивал.
Джильбертус ждал, опустив взгляд в пол, сквозь полуопущенные ресницы то и дело поглядывая на лорда — не подаст ли какого-нибудь знака. И неожиданно дождался: господин медленно приподнял руку и махнул, подзывая к себе. Юный оруженосец немедленно приблизился и склонился в почтительном поклоне.
— Сядь, — голос лорда Слизерина прозвучал негромко и устало. Жиль послушно придвинул к себе невысокий табурет и опустился на него, глядя на господина снизу вверх.
— Я должен буду уехать по делам. Как думаешь, тебе по плечу будет управиться с домом?
Душу молодого человека охватила минутная радость: выпадал шанс показать себя с хорошей стороны! Постараться — и быть может лорд взглянет на него не только как на мальчика для постельных утех.
— Разумеется, сэр, — голос Жиля прозвучал спокойно и ровно, как и положено голосу уверенного в себе человека. — Я могу спросить, насколько долгим будет ваш отъезд?
— До Корнуолла и обратно, — мрачно отозвался Слизерин. — Вряд ли я задержусь на более долгий срок.
Сердце пропустило удар, и юноша почувствовал, что разрывается надвое. Честолюбивые планы не покинули его, но в тот момент Джильбертусу вдруг мучительно захотелось побывать в родных местах.
— Раз вы едете в Корнуолл, — осторожно произнес молодой человек, — возможно, я оказался бы вам полезнее там?
— Нет, — сказал, как отрезал его господин. — Я не буду сворачивать со своего пути, ибо меня ждет печальная обязанность.
Он взмахнул правой рукой, и Джильбертус разглядел, что она сжимает, сминая, лист пергамента.
— Я уезжаю, чтобы вступить в права наследования после кончины моего отца.
Это все объясняло. Разумеется, присутствие «оруженосца» в такой ситуации было, мягко говоря, неуместным. Даже учитывая то, что в доме никто понятия не имел, какие еще у Джильбертуса обязанности при его лорде, есть материи, для которых не существует иллюзий. Юноше оставалось лишь покорно склонить голову.
Время пролетало незаметно. Слуги еще год назад поняли, что послаблений от юного оруженосца ждать не приходится, и исполняли свои обязанности так же, как и при лорде Слизерине: быстро, аккуратно и незаметно. Сам Джильбертус использовал неожиданно подвернувшуюся свободу, чтобы вплотную заняться библиотекой своего господина.
На самом деле он не знал, можно ли ему пользоваться библиотекой — Салазар Слизерин по этому поводу никаких указаний не давал. Джильбертус же рассудил: то, что не запрещено — то разрешено. По крайней мере до тех пор, пока его не схватят за руку, но этого юноша не собирался допускать.
Страница 2 из 16
