Фандом: Гарри Поттер. Эти три главы можно было бы вставить в «Основателей», если бы они окончательно не перетягивали сюжетное одеяло на Слизерина. Небольшая история про самого первого ученика Салазара Слизерина, человека, которого по классическим описаниям как-то сложно представить учителем по призванию.
Добавить в моё избранное
55 мин, 6 сек 19665
И все-таки, чтобы не пробуждать нездоровых ассоциаций, Слизерин постарался подобрать себе юношу, совершенно непохожего на рыжего англосакса. А что он оказался столь красивым и послушным — это удача, вознаграждение за годы, потраченные на упрочнение положения при дворе и проведенные почти в воздержании. Почти — ибо случайных связей Салазар не любил, во всем предпочитая комфорт, и потому нечасто позволял себе подобного рода встречи.
Зато теперь у Слизерина была очаровательная игрушка.
Будто почувствовав, что совсем рядом думают о ней, «игрушка» пошевелилась и, спустя пару взмахов пушистыми ресницами, уставилась на Салазара пока все еще сонными черными глазами.
На какие-то доли секунды, между попыткой осознать, где он находится, и послушно-выжидательной миной, на лице юноши мелькнуло виноватое выражение — однако этого времени лорду хватило, чтобы насторожиться. Приподнявшись на локте — зелье неизменно действовало хорошо, жаль, что эффект со временем проходил — он поймал взгляд Жиля.
— Что-то не так, мой мальчик? — мягко поинтересовался Слизерин.
Краска не залила лица Джильбертуса — напротив, он даже слегка побледнел. Хотя это можно было отнести и на счет смущения: лорд редко утруждал себя разговорами с ним, ограничиваясь короткими указаниями.
— Нет. Все в порядке, — даже голос почти не дрожит. Почти. — Мы не ждали вашего возвращения столь скоро, и мне жаль, что вчера я не сумел встретить вас.
— Я очень не люблю, когда мне лгут, — голос Салазара по-прежнему звучал мягко, почти нежно.
— Я никогда не позволил бы себе лгать своему лорду, — юноша не отводил взгляда от внимательных глаз Слизерина, и господин едва заметно усмехнулся.
Библиотека. Небольшая комнатка, куда слугам входить запрещено — да они не рвутся. Книги стоят дорого, а уж лорд Слизерин знает толк в дорогих вещах — не приведи Господь что-нибудь задеть и повредить. Однако тонкий черноволосый юноша недрогнувшей рукой берет одну книгу… пролистывает… ставит на место и берет следующую…
Салазар хмыкнул и вышел из сознания Джильбертуса. Юноша лишь тихонько перевел дыханье, не смея отодвинуться и гадая, что будет дальше.
— Книги мои тебя интересуют? — тем временем насмешливо произнес Слизерин. — Золота, значит, тебе уже мало. Ты хоть чего-нибудь там понял?
— Немного, — Жиль сглотнул и тут же пожалел об этом — инстинктивное движение выдавало его волнение. — Две книги… на французском.
— Не знал, что тебе знаком этот язык, — лорд приподнял бровь. Он выглядел спокойным, но Джильбертуса это внешнее спокойствие не успокаивало. Слизерин одинаково ровным тоном мог приказать подать себе вина или выпороть кого-нибудь на конюшне.
— Немного, — снова повторил юноша. — Я подумал, что при дворе мне этот язык пригодится, и начал его учить. Но в написанном мне сложно разбираться.
Салазар склонил голову к плечу, разглядывая Джильбертуса, будто видел его в первый раз. Мальчишка изо всех сил старался выглядеть спокойным и — черт возьми! — ему это неплохо удавалось. Для такого неопытного юнца неплохо, конечно же.
Казалось бы: ну чего еще мальчишке нужно? В доме Слизерина он был накормлен и одет, снабжен немалыми средствами, службой не загружен, а прямые обязанности его, вроде, и самого вполне устраивали. А вот посмотрите: еще к чему-то стремится!
— Может, ты и в лабораторию мою хочешь заглянуть? — с неуловимым смешком поинтересовался Салазар и почти не удивился, когда юноша, не совладав все-таки с порывом, подался вперед, к нему:
— О, Мастер!
Черные глаза, обычно смиренно опущенные в пол, вспыхнули… надеждой?
Слизерин инстинктивно отстранился.
— Не торопись. В обучение я тебя пока не брал.
— Я… Я прошу прощения, милорд, — Джильбертусу стоило немалых усилий совладать с переполнявшими его эмоциями, однако он сумел взять себя в руки. — Но это так мучительно: находиться возле великого волшебника и не добиться даже крупиц его знаний.
— С чего ты взял, что я великий волшебник? — Салазар снова усмехался. — Я даже палочки при тебе ни разу не вынимал.
— Это не имеет значения, — Жиль позволил себе вновь встретиться глазами со своим господином. — Вы — один из немногих уроженцев Британии при дворе Вильгельма, и единственный, кому удалось вознестись столь высоко. Ваших советов слушается сам король. Это не под силу человеку заурядному. Что же касается палочки… — юноша ненадолго замялся, но потом все-таки продолжил: — При дворе, где большинство магглы, пользоваться палочкой слишком опасно. Однако есть средства, более незаметные и при этом, возможно, более действенные.
Джильбертус кивнул в сторону прикроватного столика, на котором продолжала одиноко стоять банка с бледно-зеленой мазью.
— Да ты, оказывается, умеешь думать, — теперь в голосе Слизерина уже не было насмешки, лишь безграничное внимание.
Зато теперь у Слизерина была очаровательная игрушка.
Будто почувствовав, что совсем рядом думают о ней, «игрушка» пошевелилась и, спустя пару взмахов пушистыми ресницами, уставилась на Салазара пока все еще сонными черными глазами.
На какие-то доли секунды, между попыткой осознать, где он находится, и послушно-выжидательной миной, на лице юноши мелькнуло виноватое выражение — однако этого времени лорду хватило, чтобы насторожиться. Приподнявшись на локте — зелье неизменно действовало хорошо, жаль, что эффект со временем проходил — он поймал взгляд Жиля.
— Что-то не так, мой мальчик? — мягко поинтересовался Слизерин.
Краска не залила лица Джильбертуса — напротив, он даже слегка побледнел. Хотя это можно было отнести и на счет смущения: лорд редко утруждал себя разговорами с ним, ограничиваясь короткими указаниями.
— Нет. Все в порядке, — даже голос почти не дрожит. Почти. — Мы не ждали вашего возвращения столь скоро, и мне жаль, что вчера я не сумел встретить вас.
— Я очень не люблю, когда мне лгут, — голос Салазара по-прежнему звучал мягко, почти нежно.
— Я никогда не позволил бы себе лгать своему лорду, — юноша не отводил взгляда от внимательных глаз Слизерина, и господин едва заметно усмехнулся.
Библиотека. Небольшая комнатка, куда слугам входить запрещено — да они не рвутся. Книги стоят дорого, а уж лорд Слизерин знает толк в дорогих вещах — не приведи Господь что-нибудь задеть и повредить. Однако тонкий черноволосый юноша недрогнувшей рукой берет одну книгу… пролистывает… ставит на место и берет следующую…
Салазар хмыкнул и вышел из сознания Джильбертуса. Юноша лишь тихонько перевел дыханье, не смея отодвинуться и гадая, что будет дальше.
— Книги мои тебя интересуют? — тем временем насмешливо произнес Слизерин. — Золота, значит, тебе уже мало. Ты хоть чего-нибудь там понял?
— Немного, — Жиль сглотнул и тут же пожалел об этом — инстинктивное движение выдавало его волнение. — Две книги… на французском.
— Не знал, что тебе знаком этот язык, — лорд приподнял бровь. Он выглядел спокойным, но Джильбертуса это внешнее спокойствие не успокаивало. Слизерин одинаково ровным тоном мог приказать подать себе вина или выпороть кого-нибудь на конюшне.
— Немного, — снова повторил юноша. — Я подумал, что при дворе мне этот язык пригодится, и начал его учить. Но в написанном мне сложно разбираться.
Салазар склонил голову к плечу, разглядывая Джильбертуса, будто видел его в первый раз. Мальчишка изо всех сил старался выглядеть спокойным и — черт возьми! — ему это неплохо удавалось. Для такого неопытного юнца неплохо, конечно же.
Казалось бы: ну чего еще мальчишке нужно? В доме Слизерина он был накормлен и одет, снабжен немалыми средствами, службой не загружен, а прямые обязанности его, вроде, и самого вполне устраивали. А вот посмотрите: еще к чему-то стремится!
— Может, ты и в лабораторию мою хочешь заглянуть? — с неуловимым смешком поинтересовался Салазар и почти не удивился, когда юноша, не совладав все-таки с порывом, подался вперед, к нему:
— О, Мастер!
Черные глаза, обычно смиренно опущенные в пол, вспыхнули… надеждой?
Слизерин инстинктивно отстранился.
— Не торопись. В обучение я тебя пока не брал.
— Я… Я прошу прощения, милорд, — Джильбертусу стоило немалых усилий совладать с переполнявшими его эмоциями, однако он сумел взять себя в руки. — Но это так мучительно: находиться возле великого волшебника и не добиться даже крупиц его знаний.
— С чего ты взял, что я великий волшебник? — Салазар снова усмехался. — Я даже палочки при тебе ни разу не вынимал.
— Это не имеет значения, — Жиль позволил себе вновь встретиться глазами со своим господином. — Вы — один из немногих уроженцев Британии при дворе Вильгельма, и единственный, кому удалось вознестись столь высоко. Ваших советов слушается сам король. Это не под силу человеку заурядному. Что же касается палочки… — юноша ненадолго замялся, но потом все-таки продолжил: — При дворе, где большинство магглы, пользоваться палочкой слишком опасно. Однако есть средства, более незаметные и при этом, возможно, более действенные.
Джильбертус кивнул в сторону прикроватного столика, на котором продолжала одиноко стоять банка с бледно-зеленой мазью.
— Да ты, оказывается, умеешь думать, — теперь в голосе Слизерина уже не было насмешки, лишь безграничное внимание.
Страница 5 из 16
