Фандом: Гарри Поттер. Эти три главы можно было бы вставить в «Основателей», если бы они окончательно не перетягивали сюжетное одеяло на Слизерина. Небольшая история про самого первого ученика Салазара Слизерина, человека, которого по классическим описаниям как-то сложно представить учителем по призванию.
Добавить в моё избранное
55 мин, 6 сек 19674
— совсем по-девчоночьи воскликнула Ингерн, прижимая ладони к лицу, которое, в мгновение ока лишившись лихорадочного румянца, снова побледнело. — Зачем же так…
— Вы напрасно беспокоитесь. Это очень действенный метод обучения: меня травили уже пять раз, и как видите, я жив и здоров, — голос Жиля звучал совершенно ровно, а поза оставалась неизменной.
— Но… — непривычная краска возвращалась на щеки госпожи. — Это все равно так несправедливо. Он… он со всеми столь жесток?
В темно-карих, почти черных глазах молодой женщины мелькнул страх, и она подалась ближе к молодому оруженосцу.
— Жесток? — красиво очерченные брови Джильбертуса удивленно приподнялись. — Что вы, миледи. Лорд Салазар суров, но он никогда не проявляет жестокости ради собственного удовольствия. Его наказания всегда строго соответствуют проступку.
Дыхание прерывисто вырывалось из груди Ингерн. Она сделала еще шаг, и ее лицо стало совершенно несчастным.
— Джильбертус, скажите, — молодая женщина замерла, прислушиваясь, но, не услышав ничего подозрительного, заставила себя закончить фразу: — успокойте меня. Вы ведь изучали медицину… Я слышала… Говорят, что в отсутствии детей виновата только женщина, но я слышала, что и…
Теперь Ингерн умоляюще смотрела на Жиля, стоя возле него в какой-то паре шагов. Юноша хотел бы отойти хоть немного — но за его спиной была стена.
— Миледи, — Джильбертус тщательно подбирал слова. — Вы замужем не больше года. Лорд Салазар часто отсутствует по делам. Но тем не менее вполне возможно, что в скором времени Господь осчастливит ваш брак наследником.
— Разумеется, все во власти Божьей, — Ингерн заламывала руки, — но мой супруг не желает ждать. Иногда, — голос молодой женщины стал таким тихим, что юноша едва различал слова, — иногда мне кажется, что он ненавидит меня.
Джильбертус усилием воли заставил себя сохранять нейтральное выражение лица. Слизерин мог испытывать любые эмоции, но если он не желал этого, никто не мог разобрать, какие именно. Интересно, девочке действительно удалось довести господина до белого каления или это всего лишь ее нездоровая фантазия?
— Миледи, Вы несправедливы к лорду Салазару, — как можно мягче произнес Жиль. — Поверьте, он всегда четко обдумывает свои действия, и ваш брак для него важная вещь. Возможно, в силу возрастной разницы вам бывает трудно понять друг друга, однако…
— Вот именно! — еще один шаг, и молодых людей теперь разделяло расстояние не более фута. — И возраст тоже… Вы так защищаете его, а он… Разумеется, вы его оруженосец и ученик, он дважды ваш господин и мастер, но ведь и вы тоже только звено в его сложных комбинациях. Я… мне так жаль вас!
Здесь Ингерн удалось удивить юношу: он не видел ни единой причины себя жалеть. Его честолюбивые мечтания исполнялись практически с волшебной быстротой, и будущее рисовалось радужными красками. Да и ночные встречи ничуть не тяготили Джильбертуса. Еще до поступления на службу к лорду Салазару молодой человек успел познакомиться с половой жизнью, и постепенно пришел к мнению, что лично он получает удовлетворение от общения как с женщинами, так и с мужчинами. С одним мужчиной, как минимум, это уж точно. Но в любом случае об этой стороне их отношений с наставником леди Ингерн, разумеется, не была оповещена.
— Я знаю, вы… вы были в затруднительном положении, а он воспользовался этим, — тем временем смущенно и одновременно с этим горячо говорила молодая женщина. — Он протянул вам руку помощи, но не из благородных побуждений, а ради низменной корысти. Вы трудитесь для него, — Жиль не смог сдержаться, чтобы снова удивленно не приподнять бровь: никакими обязанностями Мастер его не нагружал; однако Ингерн ничего не замечала. — Я знаю, вы беспокоитесь о матери и младшем брате… Вы так благородны! Вашей… вашей избраннице повезет: ее супруг будет молод, красив и великодушен…
К концу этой пламенной речи лихорадочный румянец покрывал все ее лицо, казалось, что девушке не хватает воздуха — так мучительно неровно терзали ее грудь вдохи и выдохи.
— Вы заглядываете в слишком далекое будущее, миледи, — Джильбертус в очередной раз за этот тяжелый разговор пожалел, что отступать ему некуда. — Узы брака еще не скоро коснуться моей души.
— Значит… это значит, что ваше сердце свободно? — Ингерн схватила его руку, и Жиль ощутил, какая горячая у нее ладонь.
— Надеюсь, я не помешал вам?
От звуков спокойного голоса, донесшегося от двери, молодая женщина замерла, забыв даже отдернуть руку. Ингерн не могла найти в себе сил обернуться, и Джильбертус, к которому она стояла лицом, видел, как темно-карие глаза стекленеют от ужаса. Тонкие пальцы дрожали в его так и не сомкнувшейся руке.
Салазар Слизерин подчеркнуто медленным шагом вошел в комнату. Он приблизился к застывшей у стены паре и чуть склонил голову набок, разглядывая молодых людей.
— Вы напрасно беспокоитесь. Это очень действенный метод обучения: меня травили уже пять раз, и как видите, я жив и здоров, — голос Жиля звучал совершенно ровно, а поза оставалась неизменной.
— Но… — непривычная краска возвращалась на щеки госпожи. — Это все равно так несправедливо. Он… он со всеми столь жесток?
В темно-карих, почти черных глазах молодой женщины мелькнул страх, и она подалась ближе к молодому оруженосцу.
— Жесток? — красиво очерченные брови Джильбертуса удивленно приподнялись. — Что вы, миледи. Лорд Салазар суров, но он никогда не проявляет жестокости ради собственного удовольствия. Его наказания всегда строго соответствуют проступку.
Дыхание прерывисто вырывалось из груди Ингерн. Она сделала еще шаг, и ее лицо стало совершенно несчастным.
— Джильбертус, скажите, — молодая женщина замерла, прислушиваясь, но, не услышав ничего подозрительного, заставила себя закончить фразу: — успокойте меня. Вы ведь изучали медицину… Я слышала… Говорят, что в отсутствии детей виновата только женщина, но я слышала, что и…
Теперь Ингерн умоляюще смотрела на Жиля, стоя возле него в какой-то паре шагов. Юноша хотел бы отойти хоть немного — но за его спиной была стена.
— Миледи, — Джильбертус тщательно подбирал слова. — Вы замужем не больше года. Лорд Салазар часто отсутствует по делам. Но тем не менее вполне возможно, что в скором времени Господь осчастливит ваш брак наследником.
— Разумеется, все во власти Божьей, — Ингерн заламывала руки, — но мой супруг не желает ждать. Иногда, — голос молодой женщины стал таким тихим, что юноша едва различал слова, — иногда мне кажется, что он ненавидит меня.
Джильбертус усилием воли заставил себя сохранять нейтральное выражение лица. Слизерин мог испытывать любые эмоции, но если он не желал этого, никто не мог разобрать, какие именно. Интересно, девочке действительно удалось довести господина до белого каления или это всего лишь ее нездоровая фантазия?
— Миледи, Вы несправедливы к лорду Салазару, — как можно мягче произнес Жиль. — Поверьте, он всегда четко обдумывает свои действия, и ваш брак для него важная вещь. Возможно, в силу возрастной разницы вам бывает трудно понять друг друга, однако…
— Вот именно! — еще один шаг, и молодых людей теперь разделяло расстояние не более фута. — И возраст тоже… Вы так защищаете его, а он… Разумеется, вы его оруженосец и ученик, он дважды ваш господин и мастер, но ведь и вы тоже только звено в его сложных комбинациях. Я… мне так жаль вас!
Здесь Ингерн удалось удивить юношу: он не видел ни единой причины себя жалеть. Его честолюбивые мечтания исполнялись практически с волшебной быстротой, и будущее рисовалось радужными красками. Да и ночные встречи ничуть не тяготили Джильбертуса. Еще до поступления на службу к лорду Салазару молодой человек успел познакомиться с половой жизнью, и постепенно пришел к мнению, что лично он получает удовлетворение от общения как с женщинами, так и с мужчинами. С одним мужчиной, как минимум, это уж точно. Но в любом случае об этой стороне их отношений с наставником леди Ингерн, разумеется, не была оповещена.
— Я знаю, вы… вы были в затруднительном положении, а он воспользовался этим, — тем временем смущенно и одновременно с этим горячо говорила молодая женщина. — Он протянул вам руку помощи, но не из благородных побуждений, а ради низменной корысти. Вы трудитесь для него, — Жиль не смог сдержаться, чтобы снова удивленно не приподнять бровь: никакими обязанностями Мастер его не нагружал; однако Ингерн ничего не замечала. — Я знаю, вы беспокоитесь о матери и младшем брате… Вы так благородны! Вашей… вашей избраннице повезет: ее супруг будет молод, красив и великодушен…
К концу этой пламенной речи лихорадочный румянец покрывал все ее лицо, казалось, что девушке не хватает воздуха — так мучительно неровно терзали ее грудь вдохи и выдохи.
— Вы заглядываете в слишком далекое будущее, миледи, — Джильбертус в очередной раз за этот тяжелый разговор пожалел, что отступать ему некуда. — Узы брака еще не скоро коснуться моей души.
— Значит… это значит, что ваше сердце свободно? — Ингерн схватила его руку, и Жиль ощутил, какая горячая у нее ладонь.
— Надеюсь, я не помешал вам?
От звуков спокойного голоса, донесшегося от двери, молодая женщина замерла, забыв даже отдернуть руку. Ингерн не могла найти в себе сил обернуться, и Джильбертус, к которому она стояла лицом, видел, как темно-карие глаза стекленеют от ужаса. Тонкие пальцы дрожали в его так и не сомкнувшейся руке.
Салазар Слизерин подчеркнуто медленным шагом вошел в комнату. Он приблизился к застывшей у стены паре и чуть склонил голову набок, разглядывая молодых людей.
Страница 8 из 16
