1886 год

— У меня даже дар речи пропал, — признался я, покраснев.

— Я всего лишь констатирую факты. Джон, вы зря смущаетесь. Намеренно или нет, но своё литературное воплощение вы подаёте, сильно себя упрощая, и читатели по вашей же милости считают вас добродушным, но несколько недалёким человеком. Между тем ваш книжный образ куда дальше от прототипа, чем образ того же Шерлока. В нём, несмотря на все ваши ухищрения с целью запутать публику, я хорошо вижу своего брата. От вас в герое рассказов остались только честность и преданность.

— В авантюрных рассказах должен быть герой — желательно необычный и запоминающийся, — улыбнулся я. — А спутник героя его оттеняет — законы жанра. Но мне приятно, что вы обо мне такого высокого мнения. Особенно потому, что это вы. Жаль только, вас я не могу описать в рассказах хотя бы частично близко к оригиналу.

— Да вы меня прекрасно описали. Вполне я, поверьте. А что делаю иногда глупости — так это же по моей собственной просьбе. Не нужно мне привлекать к себе особое внимание. Есть у гениального сыщика брат-чудак — и отлично. Хотя, конечно, с греческим переводчиком мы с вами немного переборщили. Шерлок очень возмущался.

— Мне не хватило сообразительности придумать занимательное преступление.

— И хорошо, мой дорогой. Мне только на руку, чтобы меня считали таким вот… далёким от обычной жизни увальнем. Потому что моя работа в будущем… — он замялся, — будет носить несколько более прикладной характер. Если можно так выразиться… я буду вести более подвижный образ жизни, дорогой мой. Я пока не говорил Шерлоку… Но вы уже могли понять по случаю с ламой, что мне придётся всё чаще покидать свой кабинет в «Диогене».

Тут я встревожился. История с тибетским монахом чуть не закончилась трагедией. И ведь пулю тогда мог получить не лама, а как раз Майкрофт.

— Но вы же скажете об этом брату, правда? И, пожалуйста, не рискуйте излишне. Если с вами что-нибудь случится, он ведь с ума сойдёт.

«И я тоже», — подумалось тут.

— Он привыкнет, Джон. Я же привык. Конечно, я ему скажу. И лишний риск совсем не входит в мои планы. Не волнуйтесь.

— Шерлок всё-таки тренированный человек, боксёр и фехтовальщик, и умеет за себя постоять. Меня как-то настораживает, что вы сравниваете будущую свою деятельность и наши расследования.

— Ну, она в некотором роде… агентурная. Не расследования, нет, упаси бог, никаких преступлений, кроме шпионажа, и то не лично. — Майкрофт засмеялся. — Вас же не надо предупреждать, что это между нами? Не волнуйтесь, дорогой мой, за мной только контролирование и координирование. Даже по большей части координирование.

— Прямо задумаешься невольно: научить вас стрелять или нет… — пробормотал я.

— Хм… может быть. Но только вот об этом Шерлоку говорить не надо.

Тут же встал вопрос, где проводить эти необычные уроки. Дырявить дома стену Майкрофт то ли в шутку, то ли всерьёз отказался. Увы, в университете он даже лук в руки не брал, то есть не имел никакого навыка прицеливания.

— А вы умеете стрелять из лука? — поинтересовался Майкрофт. — Шерлок не умеет. Вернее, он пробовал несколько раз в школе, насколько я знаю, но чуть не повредил пальцы и отказался от этой идеи, чтобы сберечь руки для скрипки.

— Нет… там, где я учился, такого рода спорт был не в ходу. Но я играл в регби. И хотя я не боксирую профессионально, но драться умею — хотя и не так зрелищно, — усмехнулся я. — Верхом езжу — научился ещё в Австралии.

— Верхом я в детстве ездил, постольку-поскольку, я ведь вырос в поместье. Но никогда это не любил и даже в школе всегда отлынивал по возможности от верховой езды. Такие хлопоты, господи, и зачем, когда есть экипажи? А чему вас ещё учили в детстве, расскажите.

— Да я бы не сказал, что чему-то особенному. Ездить верхом, ловить рыбу, ездить на велосипеде… Вот плавать я научился поздно — в Австралии это довольно небезопасное занятие, знаете ли, что в реке, что в океане. Так что хотя я и плаваю, но в таком… собственном стиле. Я это называю «стиль Джона Уотсона», — рассмеялся я. — А Шерлок любит… блеснуть.

— Признайтесь, ваши пациенты частенько расспрашивают вас о нём?

— Конечно, особенно дамы. Интересуются, какой он… Я обычно отвечаю: читайте рассказы — там всё правда. Они его воспринимаю эдаким рыцарем без страха и упрёка.

— Меня тоже о нём часто спрашивают. И я, кстати, отвечаю то же самое. Ну, в общем-то, в этом смысле в рассказах и есть правда. Вы отличный писатель, Джон, это я совершенно серьёзно говорю. Я же знаю, сколь о многом вы умалчиваете, как много меняете, и тем не менее в вашем Шерлоке Холмсе, как ни парадоксально, отчетливо виден настоящий Шерлок.

— Но ещё больше скрыто, и мне это даже нравится. Потому что я тоже в какой-то мере жадный, и кое-что принадлежит только мне.

Майкрофт засмеялся.

— И я вас отлично понимаю!