Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. Наступил новый, 1886-й год и принёс с собой новые впечатления, но и старые проблемы. Это первая часть цикла «Рейхенбахские хроники». Продолжение цикла «Шерлок Холмс: молодые годы».
Добавить в моё избранное
254 мин, 1 сек 7588
— И тут он взглянул на рукав ламы сзади. Крови там не было. — Чёрт возьми, Майкрофт! Где вас угораздило так вля… попасть в историю?
— Мы выходили из одного… паба.
Пока Джон, судя по выражению лица, пытался представить меня в пабе вдвоём с китайцем, Шерлок перевёл, и мой гость, кивнув, начал невозмутимо раздеваться. Я хотел было помочь, но почувствовал, что самого уже не держат ноги. Шерлок торопливо налил мне бренди.
— Что там, доктор? — спросил я, сделав глоток. — Пуля осталась внутри, как я понимаю? Надо её извлекать?
— Вот именно. Холмс, переведите гостю, что я сделаю ему укол морфина.
Шерлок, пока Джон готовил шприц для инъекции, попытался втолковать раненому, что сила воли и медитация — это, конечно, хорошо, но лучше довериться опытному врачу.
Тибетец после некоторого раздумья кивнул. Уотсон сделал ламе укол, перетянул ему жгутом руку и произвёл надрез. Я вообще не выношу вида крови, а тут меня ещё от усталости начало мутить… Но лама сидел неподвижно, как изваяние Будды.
— Доктор, вам нужна помощь? — спросил я скорее ради приличия.
Джон буркнул что-то вроде «вас самих придётся откачивать».
— Уотсон справится, дорогой, — сказал Шерлок, садясь рядом со мной. — Твой китаец — точно китаец? — прибавил он практически шёпотом.
— Не совсем, — ответил я в тон ему. — Но очень надеюсь, что этого, кроме тебя, никто не заметит. Это один из тибетских лам, Шерлок, ближайший помощник старого панчен-ламы. У нас он инкогнито, под китайским именем, и в конце месяца должен уехать домой целым и невредимым. Мне не хватало только, чтобы узнали, что в Лондоне он получил пулю… боюсь даже предположить, какие это может иметь последствия.
— В конце месяца… Ну швы Уотсон снимет дней через семь. А, может, у ламы найдётся какое-нибудь тибетское средство, чтобы помочь себе выздороветь? — Шерлок тронул меня за плечо. — Бедный мой, тебя заставили побегать.
— Ох, дорогой… Сначала мы бегали, как ты выражаешься, по официальным резиденциям, и я считал, что это ужасно. Но уже больше недели мы бываем в местах, о существовании которых я даже не подозревал. Не поверишь, мой мальчик, в вашей гостиной я чувствую себя будто в раю. Сейчас даже в собственной квартире мне не по себе.
— Ну ещё бы — у тебя же там теперь гость. Сделать тебе чаю?
— Нет, дорогой, бренди — это сейчас то, что мне нужно.
Шерлок посмотрел на ламу, стоически переносящего операцию.
— Видимо, он переживает сейчас необычный опыт. И наверняка это послужит улучшению кармы. Ох, господи, во что ты ввязался? В нашу политику на Тибете?
— У меня нет выбора. Далай-ламе десять лет, Шерлок. Если сейчас мы не предпримем шагов к сближению, нас опередят русские.
Мы шептались, что вообще-то нарушало всяческие приличия, но ламе и доктору было не до того, и я надеялся, что ни один не пытается расслышать, о чём мы говорим.
— Интуиция мне подсказывает, что ты сделаешь всё возможное, но решения всё равно будут принимать другие, — заметил Шерлок. — А у русских, кажется, говорят, что запрягают они медленно, но ездят быстро.
— Я, во всяком случае, постараюсь. Конечно, отсюда вообще мало что можно сделать. Но уж в Тибет я точно не поеду. У меня и без того тут… — извлечённая пуля со стуком упала в лоток, и я вздрогнул, — деятельность бурная, куда более бурная, чем мне хотелось бы. Увы, слишком мало доверенных лиц, дорогой. По-настоящему доверенных, которым можно поручить нечто важное и не сомневаться, что всё будет сделано, как нужно. Вот и приходится… проявлять активность.
Я многозначительно посмотрел на брата. Шерлок мой намек, конечно, понял.
— Ты хочешь послать меня в Тибет? — улыбнулся он. — Уотсон этого не одобрит.
— Боже, нет! Я сам этого не одобрю. Я нервничаю, даже когда ты уезжаешь по делам из Лондона. Тибет, господи… ты ещё спроси, не хочу ли я тебя в Мекку послать! Но у нас и помимо Тибета на континенте много дел. Впрочем, пустое. Это я так, от усталости ворчу. Подумать только, ещё лет пять назад я спокойно сидел в кабинете и помыслить не мог, что буду лично заниматься этими… этими… передвижениями! Налей мне ещё бренди.
— Ты заберёшь ламу домой? Ему бы лучше остаться у нас на ночь. Уотсон за ним присмотрит. — Шерлок протянул мне бокал. — А завтра он сделает перевязку, и мы его привезём.
— Не выйдет, дорогой. Если за нами кто-то следит, то совершенно непонятно, почему я уехал, оставив «слугу» на ночь у вас. Разве что я и сам останусь. Но только, боюсь, места здесь не хватит для двух гостей.
— Так… А у тебя, получается, гостевая занята… Ну что же. Провожу вас незаметно до дома.
— Не переживай, дорогой. Мы доберёмся.
Честно говоря, мне не хотелось даже вставать. В гостиной горел камин, было тепло, и, даже несмотря на манипуляции доктора над рукой ламы, я понемногу успокоился и подумал, что тибетца можно уложить на диване…
— Мы выходили из одного… паба.
Пока Джон, судя по выражению лица, пытался представить меня в пабе вдвоём с китайцем, Шерлок перевёл, и мой гость, кивнув, начал невозмутимо раздеваться. Я хотел было помочь, но почувствовал, что самого уже не держат ноги. Шерлок торопливо налил мне бренди.
— Что там, доктор? — спросил я, сделав глоток. — Пуля осталась внутри, как я понимаю? Надо её извлекать?
— Вот именно. Холмс, переведите гостю, что я сделаю ему укол морфина.
Шерлок, пока Джон готовил шприц для инъекции, попытался втолковать раненому, что сила воли и медитация — это, конечно, хорошо, но лучше довериться опытному врачу.
Тибетец после некоторого раздумья кивнул. Уотсон сделал ламе укол, перетянул ему жгутом руку и произвёл надрез. Я вообще не выношу вида крови, а тут меня ещё от усталости начало мутить… Но лама сидел неподвижно, как изваяние Будды.
— Доктор, вам нужна помощь? — спросил я скорее ради приличия.
Джон буркнул что-то вроде «вас самих придётся откачивать».
— Уотсон справится, дорогой, — сказал Шерлок, садясь рядом со мной. — Твой китаец — точно китаец? — прибавил он практически шёпотом.
— Не совсем, — ответил я в тон ему. — Но очень надеюсь, что этого, кроме тебя, никто не заметит. Это один из тибетских лам, Шерлок, ближайший помощник старого панчен-ламы. У нас он инкогнито, под китайским именем, и в конце месяца должен уехать домой целым и невредимым. Мне не хватало только, чтобы узнали, что в Лондоне он получил пулю… боюсь даже предположить, какие это может иметь последствия.
— В конце месяца… Ну швы Уотсон снимет дней через семь. А, может, у ламы найдётся какое-нибудь тибетское средство, чтобы помочь себе выздороветь? — Шерлок тронул меня за плечо. — Бедный мой, тебя заставили побегать.
— Ох, дорогой… Сначала мы бегали, как ты выражаешься, по официальным резиденциям, и я считал, что это ужасно. Но уже больше недели мы бываем в местах, о существовании которых я даже не подозревал. Не поверишь, мой мальчик, в вашей гостиной я чувствую себя будто в раю. Сейчас даже в собственной квартире мне не по себе.
— Ну ещё бы — у тебя же там теперь гость. Сделать тебе чаю?
— Нет, дорогой, бренди — это сейчас то, что мне нужно.
Шерлок посмотрел на ламу, стоически переносящего операцию.
— Видимо, он переживает сейчас необычный опыт. И наверняка это послужит улучшению кармы. Ох, господи, во что ты ввязался? В нашу политику на Тибете?
— У меня нет выбора. Далай-ламе десять лет, Шерлок. Если сейчас мы не предпримем шагов к сближению, нас опередят русские.
Мы шептались, что вообще-то нарушало всяческие приличия, но ламе и доктору было не до того, и я надеялся, что ни один не пытается расслышать, о чём мы говорим.
— Интуиция мне подсказывает, что ты сделаешь всё возможное, но решения всё равно будут принимать другие, — заметил Шерлок. — А у русских, кажется, говорят, что запрягают они медленно, но ездят быстро.
— Я, во всяком случае, постараюсь. Конечно, отсюда вообще мало что можно сделать. Но уж в Тибет я точно не поеду. У меня и без того тут… — извлечённая пуля со стуком упала в лоток, и я вздрогнул, — деятельность бурная, куда более бурная, чем мне хотелось бы. Увы, слишком мало доверенных лиц, дорогой. По-настоящему доверенных, которым можно поручить нечто важное и не сомневаться, что всё будет сделано, как нужно. Вот и приходится… проявлять активность.
Я многозначительно посмотрел на брата. Шерлок мой намек, конечно, понял.
— Ты хочешь послать меня в Тибет? — улыбнулся он. — Уотсон этого не одобрит.
— Боже, нет! Я сам этого не одобрю. Я нервничаю, даже когда ты уезжаешь по делам из Лондона. Тибет, господи… ты ещё спроси, не хочу ли я тебя в Мекку послать! Но у нас и помимо Тибета на континенте много дел. Впрочем, пустое. Это я так, от усталости ворчу. Подумать только, ещё лет пять назад я спокойно сидел в кабинете и помыслить не мог, что буду лично заниматься этими… этими… передвижениями! Налей мне ещё бренди.
— Ты заберёшь ламу домой? Ему бы лучше остаться у нас на ночь. Уотсон за ним присмотрит. — Шерлок протянул мне бокал. — А завтра он сделает перевязку, и мы его привезём.
— Не выйдет, дорогой. Если за нами кто-то следит, то совершенно непонятно, почему я уехал, оставив «слугу» на ночь у вас. Разве что я и сам останусь. Но только, боюсь, места здесь не хватит для двух гостей.
— Так… А у тебя, получается, гостевая занята… Ну что же. Провожу вас незаметно до дома.
— Не переживай, дорогой. Мы доберёмся.
Честно говоря, мне не хотелось даже вставать. В гостиной горел камин, было тепло, и, даже несмотря на манипуляции доктора над рукой ламы, я понемногу успокоился и подумал, что тибетца можно уложить на диване…
Страница 2 из 68
