1886 год

— Если вас это устроит, сэр.

По лицу Майкрофта сложно было определить, какого он мнения о рисунках. Но я-то знал, что они чрезвычайно мастерские.

— Меня это более чем устроит, мистер Питерс, — сказал Майкрофт, возвращая художнику папку. — Я всегда любил именно карандаш. Здесь я инкогнито, но если вы сможете навестить меня в клубе «Диоген», скажем, послезавтра в четыре, мы обо всём договоримся. Вот моя карточка. Но когда придёте в клуб, спросите мистера Грея. Он проведёт вас ко мне. Вам удобно послезавтра?

— Да, сэр, конечно. Я-то существо свободное. А знаете, доктор, полиция пыталась меня нанять в качестве художника, представляете?

— И что же вы? Отказались?

Питерс кивнул.

— Инспектор Макдональд, несмотря на то, что он пытался меня арестовать по подозрению в убийстве той девушки, — приятный господин, и я бы теоретически мог рисовать по словесному описанию, но у них там слишком тяжёлая атмосфера.

— Надеюсь, атмосфера традиционного клуба вас не будет угнетать, — промолвил Майкрофт. — Есть одно «но»: если вы читали рассказы доктора, то знаете, что в нашем клубе запрещены любые разговоры везде, кроме моего кабинета. Но вас проведут именно ко мне. Просто учтите, что все вопросы, если они возникнут, можно будет задать только там. Вам необходимо, чтобы натура сидела неподвижно, или в это время можно работать с бумагами?

— Вы можете делать что угодно, сэр, мне это не мешает. А вы хотите заказать мне свой портрет? Польщён, сэр.

Я заметил, что Питерс выглядит и говорит почти как… нормальный. Видимо, на него изрядное воздействие в нашу первую встречу оказывало полуголодное существование или бессонные ночи. Хотя взгляд его по-прежнему временами становился отсутствующим.

— Свой портрет, брата, нашего дорогого доктора, — перечислял Майкрофт. — И я хотел бы иметь портрет дамы со старой фотографии — в том же стиле, что наши портреты. Фотография не очень большая, к сожалению, и ей уже три десятка лет. У меня есть несколько снимков этой дамы, но ракурс почти везде совпадает.

Я догадывался, о ком говорит Майкрофт. Следовательно, ему понравились работы Питерса, если он решил заказать ему портрет покойной матери. Я напомнил художнику, что официант давно принёс заказ и блюдо остывает.

— Спасибо, доктор, я такой рассеянный… Так вот, сэр, я сделаю наброски в разных ракурсах — как бы это выглядело в жизни. А вы скажете — похоже или нет.

Я подумал: может быть, стоит заказать ещё один портрет Шерлока — уже для себя.

Хм, интересно, что бы сказал Питерс, увидев Грея?

— Хорошо, маэстро, как вам будет удобно. Я полагаюсь на профессионала. — Майкрофт махнул официанту. — Выпейте с нами, молодое анжуйское вино подходит к любому мясному блюду.

Питерс покраснел.

— Простите, сэр, но я не пью. Когда я выпью, становлюсь совсем дурной и вижу… всякое.

— О, ну тогда вы позволите угостить вас кофе? И нам тут пообещали блинчики с апельсинами. Вы любите сладкое, маэстро?

Художник смутился.

— Очень, сэр. Особенно шоколад.

— Отлично. Послезавтра к чаю обещаю шоколадный торт с цукатами! Джон, если Шерлок соблазнится на шоколад, приходите вместе к пяти?

Шерлок бы скорее соблазнился на Питерса. Он питал к художнику странную слабость.

— Придём, обязательно, — пообещал я.

Питерс посидел с нами ещё немного — ровно столько, чтобы это не выглядело навязчиво, извинился, расплатился и ушёл: трудно сказать куда. Может, домой, а может, бродить по улицам в поисках интересных лиц.

— Странный он человек всё-таки, — сказал я.

— В нём что-то есть… — глубокомысленно заметил Майкрофт. — Сначала я хотел просто дать ему заработать, я знаю, что он нравится Шерлоку…

— Нравится, — кивнул я.

— Но рисунки у него и в самом деле хороши.

— А вы так и не сказали ничего по поводу его картин.

— Которые висят у вас дома? Это не моё, скажем так. Но если художник умеет рисовать по-настоящему, то он имеет право и на свои эксперименты… я так думаю.

— А я к его картинам как-то привык. Они необычные, но не раздражали даже первое время. Шерлоку стиль Питерса сразу пришёлся по душе.

— Я не ругаю их, отнюдь. Просто я слишком консервативен. Интересный человек… он одинокий, видимо?

— Насколько я понимаю, его вообще не интересуют отношения. А так у него есть мать и сестра.

— Не похоже, чтобы о нём регулярно заботилась хоть какая-то женщина. Отказаться от заработка в полиции, хотя нуждаешься в деньгах… я могу его понять, да. Если всё пойдёт хорошо, я найду ему заказчиков на рисованные портреты, мне нравится его манера. Глаза совсем живые… С живописью сложнее, тут я не очень… представляю. Хотя любители есть на многое.

— Он ведь очень привлекателен, заметили? Если бы не вечно больной, потусторонний вид.