1886 год

Питерс взял папку и поспешно развязал тесёмки.

— Да, у меня тут есть кое-что. Ваш брат в основном. Но и доктор Уотсон тоже. Смотрите, конечно, я ведь вам их принёс. А можно я пока нарисую мистера Грея? — произнёс он с интонацией ребёнка, который просит подарить ему игрушку.

— Мистер Грей, вы не возражаете? — спросил мистер Холмс.

— Конечно нет, сэр.

Питерсу показалось, что секретарь смутился. Вот тоже новости. Сложно было поверить, чтобы этот мужчина не понимал, насколько он хорош собой. Усадив Грея, чтобы свет падал на лицо как нужно, и поставив себе стул напротив, Питерс с некоторым беспокойством покосился на мистера Холмса, который уже открыл папку и приладил лист бумаги на картон, но стоило провести первые линии, как работа захватила целиком. Рисовал, да и писал Питерс совершенно по-тёрнеровски, то есть использовал не только карандаш, уголь или кисть, но и пальцы. Он пачкался, как поросёнок, и на момент, когда мистер Холмс передал несколько рисунков Грею, оставив часть в папке, следы грифеля уже украшали подбородок художника и правую щёку.

— Вы отличный портретист, маэстро. Где вы учились?

Питерс не сразу услышал обращённый к нему вопрос.

— Маэстро?

— Простите… — Питерс очнулся. — Да в нашей… с позволения сказать, Академии. В Лондоне.

— Вы, пожалуй, превосходите Энгра, а, на мой взгляд, он был одним из лучших графиков.

— Чисто технически, сэр… Энгр, я имею в виду.

Он стушевался, а Грей вдруг чуть заметно улыбнулся.

— Мне нравится Энгр, — заметил мистер Холмс, — хотя, возможно, это субъективно… Мне по душе также рисунки русского художника Кипренского, он использовал итальянский карандаш и сангину, кажется.

— Кипренский хорош, — кивнул Питерс, взял другой карандаш, а первый сунул себе в рот, словно пират — кинжал. — Очень хорош, — прибавил он невнятно. — Он лучше Брюллова.

— Брюлловы, особенно старший, Александр, сильны в акварелях. У меня есть два ранних итальянских пейзажа работы Александра, он подарил их мне незадолго до смерти.

— Какие у вас знакомства, сэр, — улыбнулся Питерс, не вынимая карандаша, что придало его улыбке несколько хищное выражение.

Грей отвлёкся от рисунков, подошёл к нему и протянул салфетку. Питерс приподнял лист картона, пряча рисунок, и уставился на сей предмет, не понимая, что от него хотят, и только потом сообразил, что испачкался в грифеле.

— Спасибо, сэр. Пусть лежит, это уж потом. Садитесь, садитесь на место, я скоро закончу.

— Мистер Брюллов читал лекции в Королевском институте Архитектуры в семьдесят четвёртом году, — сказал мистер Холмс. — Было очень интересно его послушать. О… мне можно будет взглянуть на портрет мистера Грея?

— Можно, когда закончу. Если мистер Грей позволит, конечно.

— Мистер Грей мне не откажет. Не правда ли, Алан?

От такого обращения секретарь смутился вторично.

Через несколько минут, в течение которых мистер Холмс ещё раз внимательно просмотрел все рисунки, а Грей молчал и терпеливо позировал, Питерс убрал карандаши.

— Что ж, я запомнил ваше лицо, мистер Грей. — Он положил рисунок на стол и вытер руки и щёку. — Смотрите.

И тут неожиданно мистер Холмс перехватил рисунок. Он смотрел на портрет своего помощника с таким явным удивлением, что Питерс даже забеспокоился. Не может быть, чтобы он не уловил сходства.

— Подарите мне этот портрет, мистер Питерс, — сказал наконец мистер Холмс. — И я закажу вам столько портретов, сколько вы захотите нарисовать, и заплачу любую цену.

— Вы не у того человека спрашиваете разрешения, сэр.

— А я получу в подарок ваш портрет, сэр? — спросил Грей.

С этими словами он взял у патрона рисунок и долго смотрел на него. Лицо секретаря утратило обычную невозмутимость. Наконец он словно на что-то решился.

— Я беру свои сомнения назад, мистер Питерс. Художники могут всё.

— Что не всегда радует заказчиков, — заметил тот. — Я нарисую мистера Холмса для вас отдельно. Исключительно для вас, мистер Грей.

— Спасибо, мистер Питерс.

Мистер Холмс вдруг встал с кресла и решительно заявил:

— Пройдёмте в кабинет.

Питерс уже устал отмечать странности в поведении этих двоих. Он покладисто собрал рисунки и завязал папку. Грей же кивнул ему и ушёл к себе в приёмную.

В кабинете мистер Холмс первым делом открыл сейф, спрятал туда портрет секретаря и достал альбом с фотографиями. Открыв его в нужном месте, он протянул его художнику.

— Это наша с Шерлоком мать. Я хотел бы иметь её портрет в том же стиле, что наши с братом и доктором. По сути, я хочу повесить эти портреты в кабинете у себя дома, и они должны соответствовать друг другу. То есть по два встречных, как я представляю. Нас нарисовать проще, для вас это не составит труда… а вот её… как вы полагаете?