1886 год

Мне зимой будет четырнадцать, а мне ни разу ничего такого не снилось.

— А что тебе снится… такое? Мне вот тоже девушки не снятся.

Правда, справедливости ради следовало признаться, что «такое» мне не снилось вообще.

— Ты просто не любишь, когда до тебя дотрагиваются. А меня это не пугает. И вот в гостях сейчас — девочки очень милые, с ними было интересно общаться. Но если я представляю, что целуюсь с ними… ну или что-то такое, о чём ребята говорят… мне как-то неприятно это представлять. Почти как тебе про любые прикосновения. А снится… ну вот как раз ничего «такого», мне чаще всего снятся тренировки по боксу или борьбе, или купание в каких-то горячих источниках… Но это же не «такое», это вообще к девицам не относится.

— Горячие источники? — переспросил я, вторично за вечер чувствуя неприятный холодок.

— Ну да. Гейзеры или что-то подобное… в снах не очень понятно. Но это приятно. Мне снилось совсем недавно, уже на каникулах, что мы с моим спарринг-партнёром на тренировке отрабатывали разные приёмы, а потом пошли в душ, а вместо душа был вот такой источник, и мы в нём купались.

— Пойдём-ка в дом, что-то твой старичок продрог, — пробормотал я.

Шерлок опять извинился, но его уши уцелели, хотя он и отскочил в сторону, вспомнив моё обещание. Пока мы шли к дому, он с удивлением и беспокойством поглядывал на меня.

— Ты не заболел? — спросил он, когда мы поднялись наверх, в спальню.

— Нет, просто от реки прохладно было.

Я не удержался и обнял брата. Может, потом всё наладится? Школа, мальчишки одни вокруг. Шерлоку и так будет непросто жить с его нравом, а тут ещё такое.

— Мы посидим ещё перед сном? — спросил брат. — Ты ведь пока не хочешь спать?

— Посидим. — Я поцеловал Шерлока в лоб. — Только я схожу переоденусь и приду. И ты давай ложись.

Но сначала я спустился вниз и постучался к отцу. Он уже лежал в постели и читал книгу.

— Зашёл пожелать спокойной ночи.

— Я думал, вы ушли купаться. Спокойной ночи, Майкрофт.

— Мы уже вернулись. Спокойной ночи, отец.

Я закрыл дверь и стал подниматься по лестнице. На последней ступеньке я присел, закрыл глаза и закусил губы, стараясь успокоиться. Сделав пару вдохов и выдохов, я поднялся и пошёл в спальню Шерлока.

— Ты спускался насчёт чая? — спросил он. — Но все уже легли. Хочешь, я тебе приготовлю?

— Откуда ты знаешь, что я спускался?

— На лестнице ступенька скрипит. Третья сверху.

— Нет, я спускался к отцу. Он уже лёг, — сказав это, я и сам устроился рядом с Шерлоком. — А чтобы не скрипела, надо наступать ближе к перилам.

— Буду знать. — Он положил мне голову на плечо. — Ты чем-то расстроен?

— Немного. Не обращай внимания. Это из-за отца.

— Он на тебя сердится?

— Вовсе нет. Скажем так, я понял, что очень многое упустил.

— Это из-за меня?

— Нет, из-за него.

— Да что с ним? Он точно здоров?

— Меня оправдывает только то, что я тоже был ребёнком, когда умерла мама, и тоже не всё понимал.

— Мама? А при чём тут ты? Я знаю, что он меня ненавидит за то, что мама умерла из-за меня. Я его в этом не обвиняю, он прав даже.

— Он неправ, Шерлок.

Я говорил спокойно, но мне хотело закричать и хорошенько встряхнуть брата, чтобы из его головы вылетело это нелепое убеждение.

Но тут послышался скрип той самой пресловутой ступеньки. Отец поднимался наверх. Шерлок тут же испуганно вцепился в меня. Раньше отец никогда не поднимался наверх после того, как мы ложились. Он прошёл мимо двери и явно направился к моей спальне. Шерлок задрожал. Было легко понять, о чём он сейчас думал: отец увидит, что меня нет на месте, поймёт, что я у брата, и обязательно последует новый скандал. Дверь в мою спальню скрипнула, потом закрылась, и мы услышали голос отца, вполне спокойный кстати, который произнёс: «Спокойной ночи, Майкрофт». И снова скрипнула ступенька — отец ушёл вниз. Шерлока это вовсе не успокоило, он продолжал дрожать.

— Малыш, ты что? Не надо бояться. — Я поцеловал его волосы — они были ещё влажные. — Всё в порядке.

Это было так непохоже на отца, что я с трудом подавил желание выскочить из спальни и догнать его.

— Зачем он приходил? — пробормотал брат, заикаясь.

— Ты же слышал: пожелать спокойной ночи.

Тут с Шерлоком началась настоящая истерика. Из его сбивчивых вопросов я мало что понял, скорее почувствовал. Видимо, к нему вернулся старый страх смерти. Из моих слов он сделал вывод, что отец чем-то болен. И правда: мы с ним вели себя странно. Я вдруг засиделся в отцовском кабинете, а отец вдруг решил подняться ко мне. Мне показалось также, что Шерлок боялся своих подспудных желаний освободиться от отца. Мне с трудом удалось успокоить его, я всё надеялся, что он уснёт и я смогу спуститься к отцу.