Severus' Dreams

— Почему эта палочка у меня?

— Ты не помнишь? — спросил Гарри.

Тим покачал головой.

Гарри улыбнулся.

— Ну, как и сказал портрет, она когда-то принадлежала Северусу Снейпу. Он был директором Хогвартса, величайшим зельеваром двадцатого столетия, героем Второй войны с Волдемортом, главой факультета Слизерин и хорошим другом моей мамы.

Тим снова уставился на Гарри, молча ожидая продолжения.

— Ты помнишь, как сильно ты болел, когда только начал жить с нами? — тихо спросил Гарри.

— Наверное? — в голосе мальчика не было уверенности.

— Ну, я просматривал записи профессора Снейпа в поисках того, что могло бы помочь, и его палочка тоже была у меня. Она позвала тебя. Ты помнишь это?

В этот раз ребенок просто покачал головой.

— Ну, в то время мы беспокоились, что ты никогда не сможешь контролировать свою магию, но твоя тетя Луна сказала, что этот случай доказывал обратное. Эта палочка одна из лучших, знаешь, — сказал Гарри. — Профессор МакГонагалл мне как-то раз сказала, что она знала лишь одного волшебника более великого, чем Северус Снейп, и им был сам Дамблдор.

Тим уставился на него большими глаза, разинув рот. И вновь у Тима не возникло проблем с воспоминаниями об истории, которую он почерпнул из книг. Сложно было поверить, что в одном веке могли жить два настолько сильных волшебника, как Снейп и Дамблдор. Гарри запоздало понадеялся, что его рассказ о том, чью палочку Тим унаследовал, не вскружит мальчику голову.

Гарри потянулся и отколол со стены карточку Северуса Снейпа из шоколадной лягушки, которая была закреплена рядом со Слизерином (Тим организовал их в алфавитном порядке).

— Смотри, у тебя есть его карточка.

Тим взял ее и на мгновение погрузился в чтение информации и статистики на обороте.

— Тут написано, что у него есть биография, — с неожиданной срочностью сказал Тим. — У нас есть эта книга?

Гарри кивнул, взмахом палочки призвав книгу из своего кабинета.

— Ты так превратишься в свою тетю Гермиону, — добродушно заметил Гарри, радуясь, что Тим стал больше походить на себя. Живого и любопытного, перескакивающего с проекта на проект. К концу каникул Тим будет знать о Северусе Снейпе все, что о нем только было известно.

п/п: по-моему, автор немного преувеличивает насчет силы Северуса и совершенно забывает о том, что Том тоже едва ли был слабаком. но каждый имеет право на свое мнение.

Глава 6. Пробуждение

Боль в голове Северуса буквально ослепляла. Яркие геометрические узоры из света затмили его взгляд, пульсируя с каждым ударом сердца. И хотя свет в комнате был приглушен, его все равно было слишком много. Северус попытался не двигать головой, вновь закрыв глаза. Узоры никуда не пропали, но свет добавлял агонии силы.

Вдруг необъяснимым образом откуда-то донесся детский плач. Его голова болела так сильно, что он не мог думать. Он бы рявкнул на ребенка, чтобы тот затих, но не смог отыскать сил побороть бьющий в его затылок нож.

Северуса окатил страх, ему не принадлежащий. Он уже испытывал нечто подобное, когда заходил слишком далеко во время легилименции. Он переживал чужие чувства и воспоминания. Но не понимал чьи именно.

Разум был очень юн. Возможно, ученик? Порой он помогал Поппи с раненными детьми, так что это имело смысл. Он был сильным окклюментом и обычно не допускал подобного переплетения разумов.

Этот разум был поврежден. Вокруг него пульсировала магия, исправляя повреждения разума и физическую структуру, в которой он обитал. Магия ребенка была неорганизованна, но сплочена. А еще очень сильна. Должно быть, это ее необузданная сила сбила Северуса с толка, затащив внутрь разума этого раненного ребенка. Лучше всего в этой ситуации поможет исцеляющий сон. Северус окружил себя собственной силой, выставляя барьер между собой и болью ребенка. Ему удалось вернуть достаточный контроль над своим физическим телом, чтобы почувствовать зажатую в руке волшебную палочку. Он сосредоточился, намереваясь наслать легчайшие чары сна.

Но ребенка захватили болезненные воспоминания. Слабого заклинания было недостаточно. Воспоминания в столь неспокойном состоянии были слишком сильны, потревоженные целительными механизмами самого мозга. Страшные, непонятные образы маленьких убогих комнатушек. Их было слишком много, и каждая из них была столь же ужасна, как и все остальные. Разум ребенка сосредоточился на светловолосой женщине. Она кричала на черноволосого и голубоглазого мужчину. Мужчина поднял волшебную палочку, и женщина в агонии упала на пол. Мужчина перевел палочку на владельца воспоминания.

Боль в голове Северуса удвоилась, а плач превратился в вопль. Теперь боль была столь же сильна, как и при любом Круциатусе Темного лорда.

Северус попытался полностью покинуть разум ребенка. Но, к его испугу, у него ничего не вышло.