Severus' Dreams

— А если я не хочу возвращаться? — там его ничего не ждало.

Поттер подался вперед и по-отцовски погладил Северуса по руке.

— Тогда ты не обязан этого делать. Утром мадам Помфри обнаружит тебя мертвым в твоем кабинете. Для тебя война наконец окончится.

Эта перспектива была столь заманчивой, что здесь наверняка должен был быть какой-то подвох.

— И что будет потом?

— Я не знаю, — Поттер опустил взгляд. — Уверен, что в конце мы все-таки выиграем.

— Гарри, — раздался еще один голос. — Если он не вернется обратно, может погибнуть еще больше людей.

По мощенной дорожке к ним уверенно шел Альбус Дамблдор, одетый в синюю мантию с желтыми звездами на подоле. Выглядел он куда лучше, чем Северус видел его со времен возвращения Волдеморта.

Поттер поднялся, устремив взгляд в лицо директора, который был гораздо выше него.

— Я все еще разговариваю не с вами, — прорычал он. Обернувшись к Северусу, он сказал: — Если ты решишь вернуться назад, то только по своему выбору, а не из-за его манипуляций.

— Что такого плохого я сделал? — в голосе Дамблдора послышалась боль. — Я лишь…

— Делали все ради высшего блага. Да-да, я уже слышал, — отмахнулся от него Поттер. — И делали вы это с помощью тайн и лжи. Я до сих пор сомневаюсь, что цель оправдывает средства. — Старик помолчал. — Профессор Дамблдор, думаю, вам нужно кое-то сказать профессору Снейпу.

На щеках Дамблдора зарделся румянец.

— Ты совершенно прав, Гарри, — сказал он. Повернувшись к Северусу, он грациозно склонил голову: — Мне так и не представилось возможности поблагодарить тебя, мой мальчик. Я безмерно благодарен тебе за то, что ты для меня сделал.

Тоже покраснев, Северус пробормотал в ответ что-то невнятное.

— Что ж. Вскоре мы с тобой поговорим вновь, Северус, — мягко улыбнулся Дамблдор.

— Тогда, наверное, до встречи, — ответил Северус.

— До встречи, — и высокий человек, обернувшись, ушел прочь, растворившись в белом тумане.

Северус сидел, ничего не говоря, просто наслаждаясь спокойствием солнечного дня. Поттер, похоже, тоже никуда не спешил.

— «Ответь мне, дух, — сказал Северус, лишь отчасти шутя. — Предстали ли мне призраки того, что будет, или призраки того, что может быть?»
Поттер, ухмыльнувшись, ответил:

— «Жизненный путь человека, если неуклонно ему следовать, ведет к предопределенному концу. Но если человек сойдет с этого пути, то и конец будет другим».

— Не думал, что тебе интересен Диккенс.

— Ал читал мне с тех пор, как я заболел, — его улыбка померкла, и он вздохнул. — Я буду скучать по детям. — Он продолжил более серьезным тоном: — Думаю, что для тебя случившееся лишь возможность. Сказать по правде, я бы предпочел, чтобы ты не возвращался. Нелегко отправлять сына на войну.

— Прошу прощения?

— Разве ты еще не понял?

— Понял что?

Вместо ответа Поттер взмахнул палочкой, и перед ними появилось зеркало. Сначала Северус увидел лишь свое обычное отражение и старика, которым стал Поттер. Но затем, столь незаметно, что сложно было точно сказать, когда это произошло, черные волосы посветлели, а темные глазами стали голубыми. В зеркале перед ним отражался повзрослевший Тим.

«В этом теле обитает только одна душа».

— Но… как?

— Думаю, нам нужен был шанс исправить то, что было между нами. Тим — этот тот человек, которым ты станешь.

— Но… он не я.

На губах Поттера заиграла легкая улыбка.

— Мы меняемся, Сев. Но мы остаемся теми, кто мы есть. Тиму нужна была защита, и твоя душа заглянула в собственное прошлое. Ты стал его Темным человеком — тенью его взрослой личности.

— Так меня снова вышвырнут? Когда я больше не буду нужен? — это мысль ударила его под дых. Ужасная правда его жизни.

Покачав головой, Поттер мягко ответил:

— Если ты вернешься назад, чтобы поговорить с собой семнадцатилетним, он все еще будет тобой?

— Да.

— Значит, следуя этой логике, Тим — это по-прежнему ты. Твоя собственная будущая жизнь. Даже твоя палочка узнала своего хозяина, разве ты не помнишь?

— Я не имею ни малейшего понятия о том, что ты имеешь в виду.

Поттер погладил свою аккуратную белую бороду.

— Мне кажется, что мы, возможно, встречаемся в неправильном порядке, — задумчиво произнес он.

Северус сидел, размышляя обо всем, что вытекало из слов Поттера. О том, с какой легкостью он слушал внутренние монологи мальчика. О том, как Тим огораживался от происходящего, когда его что-то пугало. Как естественно слушалась его воли магия мальчика. О тончайшем барьере, разделявшем их, о собственных мыслях, утекавших в сознание мальчика, и мыслях ребенка, которые он слышал в ответ. Так быть не должно было, ведь Северус был опытным окклюментом.