Гении

Хотя мы и не разговаривали почти — мат в процессе ремонта не считается. Как только выяснилось, что последние деньги из тех, что Снейп получил при увольнении, ушли на зимний запас дров, я имел глупость (я ее всегда имею, это не новость) ляпнуть, что у меня-то деньги есть… и понеслось. Снейп оскорбился и обозлился, Гермиона расстроилась из-за него и почему-то обиделась на меня, и все это рикошетило в мою сторону, и от всего этого было тоскливо, гадостно и тоже очень обидно.

Три дня мы сидели по разным углам и мучились. Долбанная Связь — она заставляет чувствовать все эмоции всех связанных, и я чуть не спятил. И спятил бы, но у нас очень вовремя кончились запасы всякой еды. Вообще кончились. И настало время политкорректности, потому что жрать хочется. Вечером третьего дня я увидел, как Снейп выписывает на запотевшем стекле какие-то формулы. Ночью слышал, как Гермиона что-то тихо и настойчиво ему втолковывала. Он бубнил в ответ, а она убеждала, убеждала… Интересно, почему заглушающее на свою комнату не навесили? Забыли, что ли? Они ж обычно от меня запираются так, что пикси не проскочит.

А утром Снейп заявил:

— Мне нужна лаборатория.

И многозначительно посмотрел на меня.

Снейп — гений. Я тогда это понял. Именно поэтому все еще надеюсь, что у них с Гермионой получится то безумное, что они затеяли. Гермиона ведь тоже гений, только она пока об этом не знает.

Лаборатория влетела в круглую сумму. Безупречно круглую.

Я и предположить не мог, что Снейп в очередной раз позволит миру пройтись грязными ботинками по своей гордости — на сей раз чисто мужской гордости! — и крутанет такую блудню, что я до сих пор мысленно аплодирую. Возможно, я узнал бы об этом одним из последних, если бы не случайно услышанный разговор. Они слишком громко совещались на кухне, а я слишком тихо сидел в туалете — там недалеко.

— Северус, что ты задумал?

— Хочу хлеб есть с маслом, а не с хреном.

— Это я поняла, а что ты задумал?

Молчание.

— Ну я же вижу, тебя прямо распирает! Делись.

— Следственный отдел Аврората…

— Я помню, захлебнулся собственными слезами. Ну?

— Сексуальный стимулятор.

Молчание.

— Зачем?

— Продать.

— А купят?

— Купят.

— Почему ты так уверен?

— Потому что имя изготовителя обязательно пишется на этикетке. Благодаря некоторым штатским подробности моей личной жизни известны каждой собаке. Ну и как ты полагаешь, будет ли пользоваться популярностью зелье такого рода, если доподлинно известно, что у его автора любовница моложе на полжизни?

Молчание.

— Но ведь все будут думать, что…

— Вот именно.

— Но тебе же не надо! Или…

— Не надо, — смешок. — Но кто об этом знает?

— Северус, но ведь… это ведь… ты не боишься, что это подмочит твою репутацию?

Хохот. Веселый, как ни странно.

— Ребенок, неужели ты думаешь, что моей репутации еще что-то может повредить?

— Я не ребенок!

Ну, дальше там слушать было нечего, я все это сто раз слышал и видел. Вот шкерятся они от меня, шкерятся, спальню чуть ли не баррикадируют — а для начала неплохо было бы научиться хотя бы дверь на кухню закрывать! Хотя бы даже без заклинания, обыкновенно, ручками! Вот же гении, блин…

Но когда до меня совсем доперло, в чем был смысл того разговора… я Снейпа прямо зауважал. Вот правда, я бы так не смог. Ладно, его честили Пожирателем, убийцей, сволочью, развратником, но ославиться на всю магическую Британию тем, что у тебя без зелья не стоит… Не, я бы точно не смог.

Как только все оборудование было закуплено и установлено, эти гении пропали в лаборатории напрочь, я их видел пару раз в день, и то мельком.

Я изнывал от безделья. Даже читать начал со скуки — но стало еще скучнее. Блин, с этими гениями даже на метле толком не полетаешь, сиди тут с ними, как пришпиленный, если не хочешь порцию ломок хуже Круцио. Я бросался на стены, бегал на четвереньках по потолку, спал до полного изнеможения, пересчитал все доски пола в гостиной, забил все незабитые гвозди, облазил дом сверху донизу… я умирал от ничегонеделанья.

В какой-то из вечеров, когда мои гении выползли из лаборатории на свет мерлинов, я начал канючить, что мне нечего делать. Снейп с обычной холодной язвительностью предложил мне подрочить вприсядку. Когда я поинтересовался, зачем такие сложности, он только плечами пожал:

— И наебешься, и напляшешься.

Гермиона оказалась менее категорична и посоветовала вышивать крестиком. Хорошо хоть, не шапки для эльфов вязать, хотя в тот момент я и на шапки согласился бы. Но можно представить, насколько близок я был к помешательству, если взял какой-то теткинский журнал из запасов Гермионы и начал исследовать! Не, ну чем-то же тетки занимаются, когда дома сидят и ничего не делают…