Фандом: Изумрудный город. Волшебной стране опять грозит опасность.
Добавить в моё избранное
119 мин, 0 сек 13518
Вы же отлично себя зарекомендовали.
— Завтра моё дежурство, лейтенант, — серьёзно сказал Фе-Май. — И вам потребуется помощь.
Кивнув и бросив скупое «договорились», Ар-Лой отошёл от собравшихся и отправился в сторону вертолётной площадки. Какой уж тут лагерь храбрых разведчиков и завоевателей? Разврат и падение нравов, вот что это было такое. Варенье! Он бы ещё сказал — пирожные с заварным кремом!
Вся прошлая жизнь летела в тартарары, как потерявший управление вертолёт, и Ар-Лой испытывал досаду и растерянность, если не сказать — страх. Но бояться менвитам было запрещено инструкцией. Ар-Лой вспомнил было, что собрался нарушать инструкцию вслед за командованием, но потом махнул рукой. Вбитые привычки так просто не выкинуть из головы.
Он обошёл свой вертолёт, блестящий, как новенький, в лунном свете. Риган ухитрился его даже помыть. Риган! Как жаль, что полковник Джюс занят расписыванием своих прошлых поражений — как будто это были подвиги! — и поговорить с ним не получится.
Трава стлалась под ноги, Ар-Лой прогуливался по площадке, и тёмные силуэты неподвижных машин наводили на него умиротворение, которого так не хватало. Только когда прямо перед носом оказалась распахнутая дверца, он остановился.
— Не спится, лейтенант? — спросил сверху голос полковника Мон-Со. — Забирайтесь.
Ар-Лой подтянулся на поручнях и сел в кресло второго пилота. Мон-Со щёлкнул выключателем, и кабина озарилась неярким светом. До этого он сидел в полной темноте. Ар-Лой молчал, не зная, чего ждать от командования, которое, судя по всему, что-то мучительно переосмысляло. Вот бы поделился своими размышлениями, может, и Ар-Лою стало бы полегче жить! Хотя если для этого нужно сидеть в темноте и одиночестве… Бр-р!
— Тяжело? — спросил Мон-Со.
— Я не могу пасовать перед трудностями! — выпалил Ар-Лой. Он уже пару раз не спасовал и имел за это по ордену, только вот кто наградит его за… Даже слова-то такого не было. — Но пока не знаю, что делать, — добавил он.
— Поделитесь? — спросил Мон-Со. Раньше он бы приказным тоном велел выкладывать всё, ничего не утаивая, а теперь просто спрашивал.
— Риган, — вздохнул Ар-Лой, устраиваясь в кресле поудобнее. — Не знаю, чего от него ждать. А теперь, когда нет гипноза, вообще ничего нельзя будет исправить по ходу дела, если вдруг что.
— А я бы и не стал ничего ждать, — сказал Мон-Со и облокотился о штурвал, глядя на темнеющий лес почти что мечтательно. — Я за эти дни понял, что всё бывает не так, как ожидаешь. Поэтому лучше ничего не ждать, а реагировать по ситуации. Меньше энергозатрат, понимаете?
— Кажется, да, — кивнул Ар-Лой. — Но что вы говорили про свободную волю? Она у него есть, иначе я бы не затевал всё это с договором, но…
— Вы опять упираетесь в ожидания, — прервал его Мон-Со. — При этом вы всё равно воспринимаете Ригана как низшего по отношению к вам. Эх, видели бы вы Ильсора после освобождения! Вы бы мгновенно отправили на свалку все свои прежние убеждения в том, что арзаки неполноценны по сравнению с менвитами.
— Как отправили их вы? — тихо спросил Ар-Лой. — Мой полковник, я видел в этой стране многое, что можно назвать чудом… Но неужели я должен отправить на свалку всю свою прежнюю жизнь? То, чем я жил? Службу? Уверенность в себе? Заветы Верховного?
Не глядя на него, Мон-Со пожал плечами.
— А кто я такой, чтобы говорить вам: делайте так и не делайте этак?
«Здорово же вас переломало», — подумал Ар-Лой с сочувствием и восхищением одновременно, но, понятное дело, говорить вслух не стал.
— Мой полковник! — воскликнул он. — Всё, что я хочу сейчас знать, — это как мне утром смотреть Ригану в глаза! То есть не в глаза — всё равно бесполезно, но как?
Мон-Со медленно обернулся к нему; взгляд его заблестел, и Ар-Лоя запоздало продрало трепетом перед начальством.
— Что вы с ним сделали? — негромко спросил Мон-Со.
— Ничего! — оробело ответил Ар-Лой и вкратце пересказал ему события этого вечера. — Может, я плохой хозяин? Хороший удержал бы своего раба от всяких фокусов даже без гипноза, а я… А я бросил его одного, и мне от этого…
— Стыдно, — закончил Мон-Со. Он заметно расслабился, судя по всему, ожидал худшего. — Лейтенант, вы уже не хозяин, не понимаете этого?
— А кто? — изумился Ар-Лой. — Джюс говорил мне, что я для Ригана и жизнь, и смерть, — вспомнил он. — Но это же ненормально! Вроде бы…
— Вы ему друг, — вздохнул Мон-Со. — Но пока что отвратительный. Не спрашивайте, я и сам не очень понимаю, как правильно дружить.
— Я о нём забочусь! — вспыхнул Ар-Лой. — Заставляю есть вовремя и вдоволь, заниматься закаливанием, упражнениями, чтобы был сильнее…
— «Заставляю», — повторил Мон-Со. — В этом всё и дело. Да, лейтенант, мне, наверное, легче. Я старше вас и лучше помню, как было раньше. Поэтому во мне уже было что-то, чему потребовалось только…
— Завтра моё дежурство, лейтенант, — серьёзно сказал Фе-Май. — И вам потребуется помощь.
Кивнув и бросив скупое «договорились», Ар-Лой отошёл от собравшихся и отправился в сторону вертолётной площадки. Какой уж тут лагерь храбрых разведчиков и завоевателей? Разврат и падение нравов, вот что это было такое. Варенье! Он бы ещё сказал — пирожные с заварным кремом!
Вся прошлая жизнь летела в тартарары, как потерявший управление вертолёт, и Ар-Лой испытывал досаду и растерянность, если не сказать — страх. Но бояться менвитам было запрещено инструкцией. Ар-Лой вспомнил было, что собрался нарушать инструкцию вслед за командованием, но потом махнул рукой. Вбитые привычки так просто не выкинуть из головы.
Он обошёл свой вертолёт, блестящий, как новенький, в лунном свете. Риган ухитрился его даже помыть. Риган! Как жаль, что полковник Джюс занят расписыванием своих прошлых поражений — как будто это были подвиги! — и поговорить с ним не получится.
Трава стлалась под ноги, Ар-Лой прогуливался по площадке, и тёмные силуэты неподвижных машин наводили на него умиротворение, которого так не хватало. Только когда прямо перед носом оказалась распахнутая дверца, он остановился.
— Не спится, лейтенант? — спросил сверху голос полковника Мон-Со. — Забирайтесь.
Ар-Лой подтянулся на поручнях и сел в кресло второго пилота. Мон-Со щёлкнул выключателем, и кабина озарилась неярким светом. До этого он сидел в полной темноте. Ар-Лой молчал, не зная, чего ждать от командования, которое, судя по всему, что-то мучительно переосмысляло. Вот бы поделился своими размышлениями, может, и Ар-Лою стало бы полегче жить! Хотя если для этого нужно сидеть в темноте и одиночестве… Бр-р!
— Тяжело? — спросил Мон-Со.
— Я не могу пасовать перед трудностями! — выпалил Ар-Лой. Он уже пару раз не спасовал и имел за это по ордену, только вот кто наградит его за… Даже слова-то такого не было. — Но пока не знаю, что делать, — добавил он.
— Поделитесь? — спросил Мон-Со. Раньше он бы приказным тоном велел выкладывать всё, ничего не утаивая, а теперь просто спрашивал.
— Риган, — вздохнул Ар-Лой, устраиваясь в кресле поудобнее. — Не знаю, чего от него ждать. А теперь, когда нет гипноза, вообще ничего нельзя будет исправить по ходу дела, если вдруг что.
— А я бы и не стал ничего ждать, — сказал Мон-Со и облокотился о штурвал, глядя на темнеющий лес почти что мечтательно. — Я за эти дни понял, что всё бывает не так, как ожидаешь. Поэтому лучше ничего не ждать, а реагировать по ситуации. Меньше энергозатрат, понимаете?
— Кажется, да, — кивнул Ар-Лой. — Но что вы говорили про свободную волю? Она у него есть, иначе я бы не затевал всё это с договором, но…
— Вы опять упираетесь в ожидания, — прервал его Мон-Со. — При этом вы всё равно воспринимаете Ригана как низшего по отношению к вам. Эх, видели бы вы Ильсора после освобождения! Вы бы мгновенно отправили на свалку все свои прежние убеждения в том, что арзаки неполноценны по сравнению с менвитами.
— Как отправили их вы? — тихо спросил Ар-Лой. — Мой полковник, я видел в этой стране многое, что можно назвать чудом… Но неужели я должен отправить на свалку всю свою прежнюю жизнь? То, чем я жил? Службу? Уверенность в себе? Заветы Верховного?
Не глядя на него, Мон-Со пожал плечами.
— А кто я такой, чтобы говорить вам: делайте так и не делайте этак?
«Здорово же вас переломало», — подумал Ар-Лой с сочувствием и восхищением одновременно, но, понятное дело, говорить вслух не стал.
— Мой полковник! — воскликнул он. — Всё, что я хочу сейчас знать, — это как мне утром смотреть Ригану в глаза! То есть не в глаза — всё равно бесполезно, но как?
Мон-Со медленно обернулся к нему; взгляд его заблестел, и Ар-Лоя запоздало продрало трепетом перед начальством.
— Что вы с ним сделали? — негромко спросил Мон-Со.
— Ничего! — оробело ответил Ар-Лой и вкратце пересказал ему события этого вечера. — Может, я плохой хозяин? Хороший удержал бы своего раба от всяких фокусов даже без гипноза, а я… А я бросил его одного, и мне от этого…
— Стыдно, — закончил Мон-Со. Он заметно расслабился, судя по всему, ожидал худшего. — Лейтенант, вы уже не хозяин, не понимаете этого?
— А кто? — изумился Ар-Лой. — Джюс говорил мне, что я для Ригана и жизнь, и смерть, — вспомнил он. — Но это же ненормально! Вроде бы…
— Вы ему друг, — вздохнул Мон-Со. — Но пока что отвратительный. Не спрашивайте, я и сам не очень понимаю, как правильно дружить.
— Я о нём забочусь! — вспыхнул Ар-Лой. — Заставляю есть вовремя и вдоволь, заниматься закаливанием, упражнениями, чтобы был сильнее…
— «Заставляю», — повторил Мон-Со. — В этом всё и дело. Да, лейтенант, мне, наверное, легче. Я старше вас и лучше помню, как было раньше. Поэтому во мне уже было что-то, чему потребовалось только…
Страница 13 из 34
