Кровная месть

По комнате снова пронесся обжигающий сквозняк — сознание прояснилось… Жаль, потому, что следующие минуты Вальдес предпочел бы забыть навсегда. Сопротивляться не было сил, кровь струилась из разбитых губ и раны на лбу. Ему было бы легче, будь это кто угодно, но не Кальдмеер… Пусть бы все это стало просто кошмаром, Создатель, сделай так, чтобы это был не он…

… Кто-то осторожно вытирал кровь с его лица, потом ему подложили под голову подушку. Вальдес не сразу заставил себя открыть глаза… Кошмар не желал заканчиваться: рядом с ним на коленях стоял Кальдмеер. В комнате царил разгром: поломанные стулья, разбитая вдребезги бутылка, пятна крови и вина на полу и стенах, разодранная одежда. Перехватив полный ужаса взгляд, Олаф поймал Бешеного, когда тот попытался вскочить.

— Тише, успокойтесь. — Он поискал глазами кувшин с водой и уцелевший бокал. — Пейте.

Вальдес попробовал было приподняться на локте и едва не вскрикнул от боли.

— Осторожнее, — Ледяной поддержал его голову и поднес бокал к губам, потом так же бережно и осторожно помог встать. — Ротгер, вам надо лечь в постель, обопритесь о мою руку.

Бешеного затрясло крупной дрожью, он опустился на кровать, сжался и обхватил голову руками, будучи не в силах мыслить связно. Кальдмеер закутал его в одеяло и потянулся к колокольчику…

— Нет! — сдавленно прошептал Вальдес.

— Вероятно, придется послать за лекарем…

Вальдес упрямо мотнул головой.

— Хорошо. Вам нужно время, чтобы прийти в себя. Ротгер, как такое могло случиться?!

За окном по-прежнему мела метель, и страшный сон все продолжался. Вальдес резко повернулся к собеседнику, боль во всем теле была ерундой по сравнению с пережитым ужасом…

— Кальдмеер, почему вы пришли в мою комнату? Как давно вы здесь?

— Если вам неприятно мое присутствие, я вас оставлю. Но сначала вызову вашего слугу.

Бешеный зажмурился. Кто из них сошел с ума?

— Когда вы сюда пришли???

— Минут десять назад я услышал, что вы зовете меня. Ротгер, успокойтесь, я понимаю, вы пережили…

— Дверь была заперта на ключ? — перебил Вальдес.

— Нет, — спокойно ответил Ледяной. — Иначе как бы я вошел?

Вальдес откинулся на подушку, прикрыл глаза. Кальдмеер приложил влажный платок к его разбитому лбу, затем взял за руку — его пальцы были живыми и теплыми, как всегда, но сейчас Бешеный не мог этого вынести. Он отдернул руку.

— Ротгер… Это тяжело, но надо спросить слуг, возможно, они видели того, кто… — Олаф запнулся. — Кто вас искалечил. Вы совсем ничего не помните?

— Здесь никого не было… Кроме вас.

Олаф поправил подушки.

— Хорошо, оставим это пока. Вам надо успокоиться.

— Кальдмеер, я не в бреду и не потерял память! Послушайте, не знаю, что происходит, но… Это сделали вы… А потом я пришел в себя и увидел вас снова…

— Ротгер, успокойтесь же, — посоветовал Ледяной. — Я все понимаю… Не думайте об этом сейчас.

Вальдес несколько раз глубоко вздохнул и помолчал, слушая как в камине трещат дрова. В комнате было тепло, Кальдмеер сидел рядом, совершенно такой же, как обычно. Опять вспомнились снежинки на его волосах, плечах, ресницах — они не таяли — и холодные руки.

— Ключ, — отчетливо произнес Бешеный. — Вы сказали, дверь была отперта. На самом деле, вы заперли ее, когда мы вошли сюда. Можете проверить: ключ в вашем кармане.

Олаф с укором глянул на Вальдеса, но все-таки встал, попытался открыть дверь. Потом машинально сунул руку в карман и достал ключ. С минуту молча смотрел на него, дрожащей рукой вставил в замочную скважину… Дверь отворилась с протестующим скрипом, от которого оба вздрогнули. По комнате вновь пронесся сквозняк, заколебалось пламя свечей.

Кальдмеер притворил дверь и почти упал в кресло, глядя в сторону.

— Олаф, послушайте…

— Если бы я действительно сделал с вами… такое, — его голос звучал глухо и безжизненно, — меня следовало бы немедленно повесить. Без всякого суда.

— Олаф, вы были не в себе. Как будто это вообще не вы.

Кальдмеер покачал головой:

— Помешательство — не оправдание.

— Подождите, — Вальдес прижал ладонь к гудящей голове. — Нужно разобраться… Если это и правда было помешательство, сейчас-то вы в памяти. Что произошло? Что вы делали днем?

— Ходил на кладбище, туда, где адмирал Альмейда разрешил похоронить моих людей. А потом — просто гулял в одиночестве.

Бешеный со стоном повернулся на бок — боль в изрезанной руке не давала покоя.

— Ротгер, если вы не желаете посылать за лекарем… Дайте руку.

Вальдес кивнул, зажмурился и стиснул зубы — Кальдмеер достал из шкафа бутылку касеры, осторожно протер пострадавшую руку и перевязал чистым шейным платком.

— Спасибо, — выдохнул Бешеный. — Очень любезно с вашей стороны…