Печальный клоун

Его полуприкрытые глаза, смотрящие на меня голодным, пьяным, совершенно кошачьим взглядом; тонкие пальцы, путающиеся в моих волосах. Его худое, но идеально сложенное тело, содрогающееся в черт знает каком по счету оргазме; тихие мольбы, срывающиеся в стоны…

Я в самом буквальном смысле затрахал бедного Альфреда до такой степени, что он несколько раз отключался. Как будто бы я понимал какими-то животными инстинктами, что это был первый и последний раз моего абсолютного им обладания.

Клад, который можно найти лишь однажды…

То, что я урывками получал после, суммарно едва дало бы тридцать процентов. Но какими же призрачными были эти проценты! Ведь у меня отняли его — отняли всего, без остатка. Отнял человек, который привык получать все.

Очередная отсылка на «Cosmopolitan»: противоположности почти всегда притягиваются друг к другу.

Плюс на минус. Ангел и демон…

В первый же день панический страх во взгляде моего ангела сменился пристальным интересом. И к кому?!

О, Винсент Блэкстоун — это классический демон. В свои тридцать, на фоне обильного скопления старых толстых извращенцев с ажурной надписью «Простатит» на лбу, он выглядел неприлично молодым, красивым и сексуальным.

Демон… с горящими, сумасшедшими черными глазами… даже меня цеплял поначалу этот взгляд…

А теперь Винсент пожирал Алфи этим своим гребаным взглядом. Они оба пялились друг на друга, наивно полагая, что никто этого не замечает. Уж если я заметил, то заметили все…

Заметить-то заметил… Но их обоюдный интерес совершенно не походил на похоть — которой, впрочем, там было предостаточно. Нет, этот пристальный, жадный взгляд выражал то, чего я долго не мог понять.

На каждого ангела найдется свой демон…

Хотя, правильнее будет сказать, что я этого просто не осознавал — ведь я сразу же начал ревновать. И откровенно ненавидеть.

Блэкстоун. Я ненавижу тебя… даже сейчас. За секунду до…

Пускай мне станет хуже -

тебе об этом не узнать.

А если будет нужно,

я развлеку тебя опять…

Part 2/3. Не бывает слишком много боли, времени и текилы…

Я запутаюсь в декорациях

И на грязный песок

Вдруг упаду…

Все вокруг начнут смеяться

И я увижу твое лицо

В первом ряду.

Замечательную новость я получил уже не первой свежести — четыре дня спустя.

Ушел? Как ушел?!

Это не поддается осмыслению. Хоть убей.

Ушел…

— Ушел? — все же переспросил я. Бриджит кивнула, с крайне сосредоточенным видом подводя глаза.

— Ага. И вернуться не обещал, сам понимаешь.

— Но… Почему?

— Почему, почему… Мозгов у парня много. Даже слишком много.

Я это и так знал. А мозгов у Алфи всегда было слишком много, так что это не оправдание.

— Бридж, у него должна быть какая-то причина. Ты бы его просто так не отпустила, даже я это прекрасно понимаю.

— Не строй из себя идиота, — посоветовала Бриджит. — А насчет О'Нила… Это его личное дело, я не думаю, что мне стоит об этом трепать всем и каждому.

Взъерошив мне волосы, она ушла, оставив меня в одиночестве подпирать локтями барную стойку.

Но ведь я — не «все и каждый». Я люблю его.

Несколько раз я звонил ему, но потом понял, что меня банально игнорируют. Но я также понимал, что не смогу спокойно спать, если не узнаю причины этого игнорирования.

Ближе к вечеру я все же пришел к нему домой. Но там Алфи тоже не оказалось. Его соседка, Фиона, сказала, что он теперь крайне редко появляется у себя на квартире. То есть, в панику можно было не впадать, но и надеяться на встречу смысла не было.

Мне считать это официальной отставкой?

Подумать только… он просто взял и кинул меня. Безо всяких объяснений, словно бы ни черта мне не должен!

«… Он ни черта тебе не должен!»

Как и я не должен думать о правоте этого идиота Тейлора.

У Алфи, парня со странностями и просто любителя занудствовать, была порой потребность считать горстку дней большими страшными цифрами — часами и минутами. Да при желании и секундами мог посчитать.

В уме я столько не сосчитаю, но часов, минут и секунд без него накопилось охренительно много…

Как это ни странно, но мне удалось как-то смириться с положением вещей. Жизнь стала всего лишь жизнью, а не попытками урвать жалкие крохи чужого внимания. Спокойно, привычно. Клиенты-извращенцы, клиенты-импотенты, «Мятная полночь», Мэтт, Бриджит, Шон и прочие элементы безликой толпы, до которой мне, в сущности, нет совершенно никакого дела.

Только вот я не умею «спокойно и привычно». Мне нужны краски! Мне нужны эмоции! Мне нужно хоть немного счастья!

А в итоге у меня лишь лето — томное, пастельно-насыщенное лето, от которого остался уж небольшой огрызок.