Фандом: Гарри Поттер. Прошлое есть у всех, именно оно определяет вкусы и привязанности. И иногда только опытным путём можно определиться в своих желаниях.
Добавить в моё избранное
13 мин, 39 сек 15591
Даже мысль о подобном заставляла щёки вспыхнуть стыдливым румянцем.
Однако есть всё-таки хотелось, и пришлось делать над собой усилие и всё же отправиться утром на завтрак. Сердце заполошно колотилось, когда Флёр переступила порог Большого зала; взгляд тут же метнулся к столу Слизерина, нашёл Флинта среди учеников; щёки снова опалило румянцем… Маркус поднял голову, прошёлся равнодушным взглядом по застывшей в дверях девушке и вернулся к содержимому тарелки.
В глазах закипели слёзы. Что он себе позволяет!
— Делакур, не стой на проходе, — толкнул её в плечо однокурсник, и она была так благодарна, что он её отвлёк, что даже не стала делать замечание по поводу его ужасно невоспитанного поведения.
Весь завтрак Флёр кипела от негодования, что однако не мешало изредка поглядывать на слизеринский стол, в надежде поймать взгляд её… а кто он ей? Едва не зарычав, Флёр запретила себе думать о случившимся вчера и гордо задрала подбородок. Вот ещё! Этот английский варвар не заслуживает и секунды её внимания.
Вот только Флинту было абсолютно наплевать на мысли Флёр и на неё саму. Он не смотрел на неё в Большом зале, равнодушно проходил мимо в коридорах, и даже перед первым туром не удосужился пожелать удачи, а после — поздравить.
На неё смотрели десятки мальчиков и парней постарше, её внимания — хотя бы одного взгляда! — жаждали все, но она этого даже не замечала, и могла думать только об одном — том, кому не была интересна.
«Самка». Так её назвал этот нахал. Было очень обидно раз за разом слышать его голос, произносящий отвратительное слово, но воспоминание о первой близости с мужчиной, пусть и не полноценной, было надёжно переплетено именно с ним. «Самка». Она, прекрасная Флёр Делакур — самка.
Весь декабрь она старалась выбросить его из головы, загружала себя подготовкой к Турниру, читала перед сном жутко нудные книги в надежде, что он не приснится снова, но всё было тщетно. Она с радостью согласилась пойти на Святочный бал с Роджером Дэвисом — темноволосым капитаном квиддичистов, но обожание и взгляд телёнка были совершенно не тем, что бы ей хотелось видеть. Она даже позволила себя поцеловать — в последней отчаянной попытке забыть о губах Маркуса… Тщетно.
С бала она ушла рано, с трудом избавившись от компании утратившего разум от вейловских чар Дэвиса. Снег кружил красивыми хлопьями, морозный воздух заставлял плотнее запахивать мантию и прятать ладони подмышками. Осторожно ступая по сугробам — за время праздника дорожку к карете замело, — Флёр размышляла, что ей делать со своей влюблённостью, отрицать которую дальше было просто глупо, и не заметила, что в тени кареты кто-то стоит.
— Как тебе Дэвис?
Флёр вздрогнула всем телом и поскользнулась, рухнув в сугроб. Флинт рассмеялся, не двинувшись с места, чтобы помочь ей встать.
— Ну так что, хорошо он целуется?
«Он ревнует»! — взорвалась фейерверком мысль, и Флёр едва подавила счастливую улыбку.
— Не поможешь мне встать?
— А ты мне? — непонятно усмехнулся Флинт, но руку всё же подал. — Так ты ответишь?
— А какое тебе дело до того, с кем я целуюсь?
— Да мне плевать. Я лишь спрашиваю, понравилось ли тебе? Или, — он притянул её к себе и бесцеремонно сжал ягодицы, — ты предпочтёшь мужчину, что не пускает слюни?
Прочитав ответ в её глазах, Маркус самодовольно усмехнулся.
— Показывай, где твоя кровать.
— Что? Да как ты…
— Я сейчас уйду, — предупредил он снова равнодушно, и Флёр тут же потупилась. — Показывай, или на этом — всё.
В пустой карете было холодно, однако Флёр не стала задерживаться в коридоре — ещё не хватало, чтобы кто-то увидел, что она вернулась в комнату не одна!
— Скромно, но со вкусом, — прокомментировал Флинт убранство, входя следом за ней. — Так я наконец получу ответ на свой вопрос?
— На какой? — смущённо теребя рукава, пискнула Флёр.
— Хочешь меня?
— Я…
— Хочешь?
— Д-да…
Засмеявшись, Маркус одним шагом преодолел разделяющее их расстояние и решительно взялся за завязки её мантии:
— Это нам не нужно. Как и это, — сообщил он, распуская шнуровку на платье.
Минуту спустя Флёр стояла перед ним в нижнем белье, и только тогда он принялся раздеваться сам. Смущение и предвкушение затмевали сомнения и страх, да и погрузиться в волнение по поводу возможной ошибки Флёр не дали — Флинт просто швырнул её на кровать и навалился сверху, одновременно целуя её и лапая.
Хотя в ночных мечтах Флёр представляла себе это пятьдесят раз — по количеству ночей со дня прошлой встречи, — реальность внесла коррективы. Будучи взрослой девушкой, Флёр, конечно же, знала, что происходит между мужчиной и женщиной в темноте спальни, однако Маркус вовсе не спешил на неё накидываться в том самом смысле.
Однако есть всё-таки хотелось, и пришлось делать над собой усилие и всё же отправиться утром на завтрак. Сердце заполошно колотилось, когда Флёр переступила порог Большого зала; взгляд тут же метнулся к столу Слизерина, нашёл Флинта среди учеников; щёки снова опалило румянцем… Маркус поднял голову, прошёлся равнодушным взглядом по застывшей в дверях девушке и вернулся к содержимому тарелки.
В глазах закипели слёзы. Что он себе позволяет!
— Делакур, не стой на проходе, — толкнул её в плечо однокурсник, и она была так благодарна, что он её отвлёк, что даже не стала делать замечание по поводу его ужасно невоспитанного поведения.
Весь завтрак Флёр кипела от негодования, что однако не мешало изредка поглядывать на слизеринский стол, в надежде поймать взгляд её… а кто он ей? Едва не зарычав, Флёр запретила себе думать о случившимся вчера и гордо задрала подбородок. Вот ещё! Этот английский варвар не заслуживает и секунды её внимания.
Вот только Флинту было абсолютно наплевать на мысли Флёр и на неё саму. Он не смотрел на неё в Большом зале, равнодушно проходил мимо в коридорах, и даже перед первым туром не удосужился пожелать удачи, а после — поздравить.
На неё смотрели десятки мальчиков и парней постарше, её внимания — хотя бы одного взгляда! — жаждали все, но она этого даже не замечала, и могла думать только об одном — том, кому не была интересна.
«Самка». Так её назвал этот нахал. Было очень обидно раз за разом слышать его голос, произносящий отвратительное слово, но воспоминание о первой близости с мужчиной, пусть и не полноценной, было надёжно переплетено именно с ним. «Самка». Она, прекрасная Флёр Делакур — самка.
Весь декабрь она старалась выбросить его из головы, загружала себя подготовкой к Турниру, читала перед сном жутко нудные книги в надежде, что он не приснится снова, но всё было тщетно. Она с радостью согласилась пойти на Святочный бал с Роджером Дэвисом — темноволосым капитаном квиддичистов, но обожание и взгляд телёнка были совершенно не тем, что бы ей хотелось видеть. Она даже позволила себя поцеловать — в последней отчаянной попытке забыть о губах Маркуса… Тщетно.
С бала она ушла рано, с трудом избавившись от компании утратившего разум от вейловских чар Дэвиса. Снег кружил красивыми хлопьями, морозный воздух заставлял плотнее запахивать мантию и прятать ладони подмышками. Осторожно ступая по сугробам — за время праздника дорожку к карете замело, — Флёр размышляла, что ей делать со своей влюблённостью, отрицать которую дальше было просто глупо, и не заметила, что в тени кареты кто-то стоит.
— Как тебе Дэвис?
Флёр вздрогнула всем телом и поскользнулась, рухнув в сугроб. Флинт рассмеялся, не двинувшись с места, чтобы помочь ей встать.
— Ну так что, хорошо он целуется?
«Он ревнует»! — взорвалась фейерверком мысль, и Флёр едва подавила счастливую улыбку.
— Не поможешь мне встать?
— А ты мне? — непонятно усмехнулся Флинт, но руку всё же подал. — Так ты ответишь?
— А какое тебе дело до того, с кем я целуюсь?
— Да мне плевать. Я лишь спрашиваю, понравилось ли тебе? Или, — он притянул её к себе и бесцеремонно сжал ягодицы, — ты предпочтёшь мужчину, что не пускает слюни?
Прочитав ответ в её глазах, Маркус самодовольно усмехнулся.
— Показывай, где твоя кровать.
— Что? Да как ты…
— Я сейчас уйду, — предупредил он снова равнодушно, и Флёр тут же потупилась. — Показывай, или на этом — всё.
В пустой карете было холодно, однако Флёр не стала задерживаться в коридоре — ещё не хватало, чтобы кто-то увидел, что она вернулась в комнату не одна!
— Скромно, но со вкусом, — прокомментировал Флинт убранство, входя следом за ней. — Так я наконец получу ответ на свой вопрос?
— На какой? — смущённо теребя рукава, пискнула Флёр.
— Хочешь меня?
— Я…
— Хочешь?
— Д-да…
Засмеявшись, Маркус одним шагом преодолел разделяющее их расстояние и решительно взялся за завязки её мантии:
— Это нам не нужно. Как и это, — сообщил он, распуская шнуровку на платье.
Минуту спустя Флёр стояла перед ним в нижнем белье, и только тогда он принялся раздеваться сам. Смущение и предвкушение затмевали сомнения и страх, да и погрузиться в волнение по поводу возможной ошибки Флёр не дали — Флинт просто швырнул её на кровать и навалился сверху, одновременно целуя её и лапая.
Хотя в ночных мечтах Флёр представляла себе это пятьдесят раз — по количеству ночей со дня прошлой встречи, — реальность внесла коррективы. Будучи взрослой девушкой, Флёр, конечно же, знала, что происходит между мужчиной и женщиной в темноте спальни, однако Маркус вовсе не спешил на неё накидываться в том самом смысле.
Страница 3 из 4
