Moon

— Ты смотрел на мою грудь, — Лаванда пыталась быть строгой, но это было непросто. Она с трудом сдерживала смех. Марк знал, что может как рассмешить, так и разозлить её; нужно было соблюдать осторожность.

— Ты сама мне её показала.

— Я показывала шрамы.

— Ты спросила: «Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное?» и сняла свитер. Мне было очень легко ошибиться, — пояснил он.

Лаванда рассмеялась. Наклонившись вперёд, она потянулась за свитером и наградила его ещё более приятным обзором своего бюста. Она подобрала свитер и стала одеваться. Марк сидел и смотрел на неё. И чувствовал, как начинает кружиться голова.

— Ты славный парень, Марк.

— Я «долговязый чудак в поношенной одежде», и ты «не знаешь, почему меня терпишь».

— Ты всегда будешь использовать мои слова против меня? — спросила она.

— Всегда, прости.

— О, ради святого Мерлина, Марк, перестань извиняться, — приказала она. — Давай начнём всё сначала?

Он должен был использовать свой шанс, сейчас или никогда.

— Спрашиваю в последний раз: ты пойдёшь со мной на свидание? На настоящее свидание.

Лаванда выждала несколько долгих секунд; его сердце замерло.

— Да, когда ты захочешь. Я думаю, что мы с тобой ходим на свидания уже много месяцев, только я этого не понимала, прости.

Она наклонилась через стол и поцеловала его.

6. Зенит

— Ты уверен? — взволнованно спросила Лаванда.

— Уверен, — ответил Марк, усаживаясь на край её кровати.

В течение последних двух дней события развивались с ошеломительной скоростью. Марк с Лавандой проводили вместе всё свободное время, а сейчас он впервые оказался в её спальне. Это было их второе «официальное» свидание (со слов Лаванды), значит, он мог остаться у неё на ближайшую ночь.

Марк прибыл в её коттедж из красного кирпича вскоре после завтрака, и они с Лавандой провели весь день, изучая окрестности её маленького мира. Они посетили Гастингс, Камбер и несколько других городков на южном побережье, а к вечеру вернулись в сонный Эпплдор.

Марк наблюдал за тем, как Лаванда нервно ходила по спальне. Это была огромная комната: по размеру примерно как его гостиная и кухня вместе взятые. Лаванда пояснила, что объединила две спальни в одну. Две боковые стены с мансардными окнами соединялись под потолком, повторяя очертания крыши.

Марк внимательно разглядывал комнату, стараясь сохранять невозмутимый вид. Она была выкрашена в розовые, сиреневые и, естественно, лавандовые тона и украшена тюлевыми и кружевными рюшами — совершенно в стиле Лаванды. С навеса над кроватью свисал кружевной розовый балдахин. И лишь одна-единственная вещь выглядела абсурдно на фоне пастельных рюшечек и оборочек — стальная клетка, шесть на шесть футов, стоящая в углу.

— Ты первый мужчина, посетивший мою спальню, — сказала ему Лаванда. — Сегодня наша первая ночь — надеюсь, она не станет последней.

— Не станет, — уверенно ответил Марк.

— Да ты у нас эксперт, — усмехнулась она.

— В некоторых вещах — да, — сказал он. — Никто не может знать всё, даже ты.

Лаванда недоверчиво фыркнула.

— Как тебе моя комната? — спросила она, поднимая руки над головой и кружась по спальне.

— М-м-м… кружевная, — заметил он.

Она усмехнулась.

— Это хорошо или плохо?

Марк пожал плечами.

— Она — воплощение тебя, вся такая лавандовая — значит, хорошая.

— Ты такой милый, Марк, — с этими словами Лаванда толкнула Марка на кровать, запрыгнула на него сверху и с энтузиазмом поцеловала. После приятно проведённой минуты, она скатилась в сторону, поднялась на ноги и стала расстёгивать блузку.

— Что ты делаешь?

— Раздеваюсь, естественно. У нас мало времени, а я не хочу, чтобы моя одежда порвалась.

— Порвалась?

— Такое случалось, Марк. Один раз я испортила очень дорогое кожаное бюстье.

Марк понятия не имел, что такое бюстье, но надеялся непременно выяснить в ближайшем будущем. Он смотрел на то, как Лаванда, раздевшись до нижнего белья, повесила юбку и блузку в один из больших платяных шкафов. Ни у одного из его знакомых не было такого большого гардероба.

— Неужели клетка действительно необходима? — спросил он.

— Ты знаешь, что нет, но таковы требования, — ответила она. — Я знаю, что у тебя есть опыт в таких вещах, но для меня это будет впервые. Я никогда не делала этого в присутствии зрителей.

Лаванда зашла внутрь клетки и прикрыла за собой дверь. Продев руки сквозь прутья, она заперла себя изнутри и с непринуждённым видом стала снимать бельё. У Марка отвисла челюсть.

— Будь зайкой и положи это в корзину для грязного белья, — сказала она, передавая ему две тонкие полоски чёрного кружева. Он принялся их рассматривать, чувствуя её тепло в своей руке.