Доверься ведьмам

— Ротгер… — начал Альмейда и осёкся. У него были дела поважнее. Но Вальдес истолковал его слова по-своему.

— Насчёт внешнего вида ты ничего не сказал, а я зато обещал вести себя прилично! — заявил он с таким видом, что сразу стало понятно: добром это всё не кончится.

— Почти девять, — напомнил Вальдес, пока они стояли на площади возле фонтана. — Почему ты сразу не сказал им адрес ресторана?

— Потому что, — отрезал Альмейда. От болтовни Ротгера начинала болеть голова, а сердце билось немного быстрее. Если бы Вальдес знал всю правду, он бы не стал смеяться. Он бы поорал, возможно, дошло бы до мордобоя, но потом он бы принял выбор друга и не стал бы чинить препятствий. Альмейда это умел и без него.

— Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, — себе под нос проговорил он и скрестил руки на груди.

— Что ты говоришь? — откликнулся Вальдес, который наверняка всё слышал, с независимым видом разгуливая по бортику фонтана, но предпочёл переспросить.

— Может быть, я хочу произвести на гостей впечатление видами ночного Хексберг?

— Какими ещё видами? — хмыкнул Вальдес. В странной тишине площади его голос звучал громче обычного. — Чтобы любоваться видами, нужно идти на гору.

— Точнее, чтобы повстречать твоих ведьм.

— Они не мои, — обиделся Вальдес, — они сами по себе, — и замолк. Это значило только то, что он крепко задумался над какой-то новой идеей.

Пересекая трамвайные пути и шурша шинами, на площадь вплыл автомобиль с тонированными стёклами. В Дриксен с неписаными правилами было всё хорошо, то есть, на марикьярский взгляд, ужасно, особенно когда нельзя ходить в джинсах даже в свободное от службы время.

Альмейда стоял у фонтана, зная, что его уже заметили, и зная, что колотящееся сердце не выдаст его. Автомобиль принадлежал талигскому флоту, использовался для передвижения высоких чинов, и теоретически к нему прилагался водитель.

Автомобиль замер в шаге от фонтана, припаркованный с ювелирной точностью. Погасли фары, щёлкнули дверцы. Вальдес, широко улыбаясь, соскочил с бортика фонтана. Сердце Альмейды забилось где-то в горле.

Кальдмеер со скупой улыбкой подошёл пожать руки и приветствовал ещё раз; с водительского места, не спеша, с какой-то самодовольной улыбкой выбрался Бермессер, захлопнул дверцу, включил сигнализацию и лишь тогда приблизился.

Сегодня утром его рука была тёплой, а сейчас — холодной как лёд.

— У наших с вами подчинённых диаметрально противоположные взгляды на то, что нужно надевать на неформальный ужин, — заметил Кальдмеер.

— В наших странах, мне кажется, вообще в это понятие вкладывают совершенно различный смысл, — согласился Альмейда, наблюдая за тем, как здороваются Вальдес и Бермессер.

— Позвольте выразить вам моё уважение и восхищение, — заливался Вальдес, тряся руку несчастной жертвы этикета. — Я безмерно польщён тем, что вы откликнулись на приглашение и решили составить нам компанию. Мне даже несколько неловко находиться рядом с вами…

Если Вальдес сейчас являлся воплощением неформальности, то Бермессер перехитрил самого себя, явившись почти что при полном параде, ровно так же, как и сегодня утром: либо держал дистанцию, либо в Талиге и Дриксен понятия неформального ужина и в самом деле кардинально различались. Что, однако, не помешало Кальдмееру прийти в обычных брюках и водолазке.

— Мы с Вернером немного поспорили, — тихо усмехнулся он в ответ на невысказанный вопрос Альмейды. — Он утверждал, что любая встреча, даже если носит название неофициальной, предполагает форму, особенно если это встреча на высоком уровне. Я же немного более него знаком с вашими правилами — которые свободнее, чем наши, смею заметить, — и потому позволил себе несколько… гм… вольный костюм. Однако это, разумеется, не сравнится с нарядом господина Вальдеса…

— Ну так что, мы идём? — воскликнул тем временем Вальдес, оборачиваясь к ним и широким жестом обводя пустую площадь, освещённую яркими фонарями. — В Хексберг полуночничать не любят, но раз уж выпала такая возможность…

— Не следует однако забывать, что завтра учения, — педантично заметил Бермессер. Вальдес в порыве чувств даже приобнял его за плечи:

— Вы говорите точь-в-точь с такими же интонациями, как и мой дядюшка! — заявил он. — Из чего я делаю вывод, что вы такой же достойный человек, как и он, а может быть, ещё достойнее!

Судя по лицу Бермессера, он ещё не решил, как ему быть с тем, что Вальдес, судя по всему, сошёл с ума или нарывается на скандал.

— Пойдёмте, господа, — позвал Альмейда, сводя на нет надвигающуюся пикировку. — Здесь недалеко.

Каждый из них отбрасывал двойную тень от стоящих друг за другом фонарей. Выбоины в брусчатке смотрелись под ногами жутковато, но Альмейда знал, что это только видимость. Вальдес, чуть пританцовывая, шёл впереди, его бесшумный благодаря кроссовкам шаг был выверен и точен, несмотря на кажущуюся беспечность.