Психотерапевт и Апокалипсис

Если я вошёл в чью-то жизнь, это — до конца. Я не уйду, пока не сделаю, того, что суждено.

Пётр Павлович как-то опасливо посмотрел на клиента. То, что тот говорил, вызвало в нём странные чувства. Он отогнал их от себя и постарался продолжить разговор.

— Я не совсем понимаю вас, о чём вы говорите? Вы записались ко мне на приём на моём сайте, изъявили желание прийти. Сергей Семёнович, что вами движет? Возможно, у вас был неудачный опыт работы с каким-то психотерапевтом, и вы пришли ко мне, чтобы закончить тот разговор, который не закончили с ним?

Взгляд Сергея вновь стал каким-то рассеянным, он будто немного смешался, ушёл в себя и сбивчиво заговорил:

— Возможно, возможно… с другим терапевтом… что же было с другим?

В следующий момент он уже полностью собрался и, глядя на Евстигнеева в упор, абсолютно ясными глазами, продолжил:

— Вы ведь размещали рекламу об услугах, которые вы оказываете? Вывешивали список проблем, с которыми помогаете справляться? Вы же желали множество клиентов для своей практики? Звали их? Так?

Пётр Павлович с интересом изучал поведение своего странного визитёра.

— Вы хотите обсудить количество клиентов, которых я принимаю? — спросил он.

— Нет, нет, нет… Количество здесь вовсе ни при чём… — Сергей отрешённо покрутил головой и задумался, будто профессора рядом и в помине не было.

— Так что вы хотели рассказать о вашем беспокойстве? — вернул его к беседе Пётр Павлович.

Тот несколько удивлённо поднял на него глаза и заговорил вначале растерянно, но с каждым словом всё более уверенно и напористо. Заканчивал речь он как заправский оратор.

— Моё беспокойство… Конечно… Меня очень беспокоит состояние экологии нашего мегаполиса. Вас это не тревожит? Здесь же совершенно нет ничего, что вырабатывало бы кислород. Жидкие одиночные деревья или микроскопические скверы. В городе нет воздуха. Его приносит откуда-то ветром, но в самом городе воздуха нет. Накрой его колпаком, и мы все загнёмся через пару часов в таком режиме.

— Вам кажется, что на город должен опуститься какой-то колпак? — уточнил Пётр Павлович. — Откуда у вас эта мысль?

— Нет, колпака не будет, — мотнул головой Сергей Семёнович. — Будет ураган. Он сдует наш город к чёртовой матери. Все дома, что выше деревьев, будут снесены. Машины сдует с улиц города. Его будут зачищать.

Евстигнеев всё внимательнее буравил глазами клиента и продолжал расспросы:

— Кто вам внушил эту мысль? Зачем вы циклитесь на ней?

— От нескольких месяцев до нескольких лет, — продолжал говорить тот, не обращая внимания на вопросы терапевта. — Срок. Я только жду момента наивысшей концентрации зла человека. Я сделаю это в момент апогея.

— Сделаете что?

— Понимаете, док, — вдруг вновь, полностью переключая всё внимание на терапевта, заговорил Сергей, — все наши дела, вся суета не имеют никакого значения. Работа? Заработки? Вещи, чаяния, мечты? Всё будет унесено ветром. И не останется ни-че-го. Вот у вас есть то, что вам дорого? Эти дипломы, сертификаты, степени, регалии, звания. Вас любят, уважают. А очень скоро это всё не будет иметь никакого значения. Когда вы окажетесь на доске посреди затопленной водой улицы, и будете молить о спасении, а спасения не будет, ибо спасать будет некому.

— Расскажите о себе, — предложил Пётр Павлович. — Вы переживали подобное?

— То, что я переживал, было намного хуже, — лицо Сергея Семёновича исказилось гримасой невыносимой боли. — Я был тем, кто убивал. Кто отправлял людей в эту холодную воду, из которой нет спасения.

Он замолчал, устремив куда-то вдаль напряженный взгляд.

— Вы отправляли людей в воду? — глядя на него исподлобья, спросил Пётр Павлович. — Вы хотели спастись сами и отправили кого-то на верную смерть?

— Вы написали книгу, очень умную книгу, — вновь проигнорировал его вопрос Сергей и заговорил о своём. — О ней вскоре никто не вспомнит. Она уйдёт в небытие за ненадобностью.

— Моя книга очень востребована, — возразил Пётр Павлович. — Люди покупают её и используют для того, чтобы улучшить свои жизни.

— Улучшить жизни? — изогнул бровь Сергей Семёнович. — Как вы можете помочь улучшить чьи-то жизни, если планете каюк? Какая установка вам самому поможет на гнилой доске посреди затопленного города? Вам, промокшему до нитки и лишившемуся всех ваших регалий?

— Но эта доска наверняка прибьётся к какому-нибудь берегу, где я найду почву под ногами и кров, — предложил версию Пётр Павлович.

— Там уже будут мародёры, которые отберут у вас последнее, а не помогут вам, — махнул рукой Сергей.

— Печальный сценарий вы рисуете, — кивнул Евстигнеев. — Зачем вам это нужно?

— Это один из множества возможных, — бегло заговорил Сергей в ответ. — Но наиболее вероятный для вас.