Психотерапевт и Апокалипсис

Зная его, вы сможете подготовиться, изменить свою жизнь, или хотя бы прожить последнее время с большей осознанностью. Я оказываю вам услугу.

— Разве я просил вас об услугах? — с напором спросил Пётр Павлович.

— Нет, — мотнул головой Сергей Семёнович. — Вы хотели от меня кое-чего другого. Но я не могу дать вам то, чего вам хотелось бы. Я не из этих.

— Давайте вернёмся к вашему запросу, — перевёл разговор Пётр Павлович. — Итак, вы писали о прокрастинации. Расскажете о ней?

— Да ради бога, — чуть разводя руки в стороны, заговорил Сергей Семёнович. — Я уже многие годы ничем не могу заняться в жизни. Начать строить дом, водить авто, прибираться в квартире. Вот давеча я так завалил её, что пришлось разгребать хлам целых одиннадцать часов кряду. Это в тесной-то холостяцкой однушке, можете себе представить?

— Сколько времени вы копили хлам? — поинтересовался Пётр Павлович.

— Это имеет значение? — поднял брови Сергей. — Я могу копить его несколько месяцев, а могу завалить дом за пару недель.

— Это обязательно — заваливать его? — спросил Евстигнеев.

— Конечно, нет. Можно жить аккуратно, каждый раз прибирая за собой и оставляя чистоту, — живо объяснил Сергей. — Я раньше так и делал. После меня ни соринки не оставалось.

— Почему вы раньше так делали?

— Мне было радостно жить. Это, знаете ли, приятно, когда вокруг красота, — с охотой отвечал Сергей Семёнович. — Мне не хотелось её нарушать, а хотелось наоборот — делать так, чтобы её стало ещё больше, и удивлять этой красотой других.

— Каких — других? — Пётр Павлович ощущал, что они подбираются к ответу.

Сергей, вновь презрительно скривившись, посмотрел на терапевта. Ему явно хотелось выругаться, но он сдерживался.

— Вам неприятен этот вопрос? — спросил Евстигнеев.

— Нет, отчего же, — выдохнул Сергей Семёнович. — Нормальный вопрос. Мне неприятна ваша реакция на мой ответ.

— Какая реакция? Вы же ничего не ответили.

Пётр Павлович уже давно смотрел на посетителя со скепсисом, ему было ясно, что этот случай относится к профилю специализированных учреждений, но почему-то ещё продолжал беседу. А Сергей Семёнович опять переключился на свои мысли:

— Скажите, доктор, вам хотелось когда-нибудь делать что-то для других? Просто для всех, любых окружающих вас людей, птиц, деревьев, кустов. Просто делать что-то, от чего им всем было бы радостно и хорошо. Бесплатно. Каждый день, каждый миг.

— Эмм… — Пётр Павлович замялся.

Нет, ему точно ничего такого делать никогда не хотелось. Каких, к чёрту, кустов?

— Вы даже не думали о таком, верно? — спросил Сергей.

— Вам бы хотелось чем-то таким заниматься? — поинтересовался Евстигнеев.

— Мне не только хотелось, я так жил, долго жил, всё время жил, пока не… — Сергей Семёнович вновь задумался.

— Как давно началась ваша прокрастинация? — спросил Пётр Павлович.

— Это… Неравномерно… Я не… — сбивчиво промямлил тот себе под нос.

— То есть иногда вы впадаете в неё, а иногда вновь живёте нормально?

— Нет, нормально я уже давно не живу, — возразил Сергей Семёнович. — Последнее время вообще не живу.

— Вообще не живете? Почему?

Сергей откинулся на спинку кресла и засунул палец в нос, начав без стеснения ковыряться в нем.

— Ураган, — гнусаво ответил он. — Потоп. Какой смысл убираться, если ваш дом очень скоро будет смыт?

— Почему вы одержимы этой идеей? — спросил Пётр Павлович. — Она позволяет вам не убираться дома. Почему именно вы не хотите убираться? Вы говорили, что раньше убирались для других. Где эти другие сейчас? Их больше нет в вашей жизни? Кто приходил к вам тогда, когда вы убрали квартиру за одиннадцать часов?

— А-а, это была хозяйка квартиры, — махнул рукой Сергей Семёнович. — Мне не хотелось её пугать и расстраивать. И выслушивать её ругань тоже.

— Кто ещё приходит к вам? Кто ваша семья?

— Это сложный вопрос, док, — задумчиво ответил Сергей Семёнович. — Сейчас никого. Зачем семья, если всё ежедневно летит в тартарары? Что я могу им дать? Своей жене, детям? Стабильность? Это иллюзия. Красоту? Она будет сломана. Богатство? Оно будет смыто. Здоровье? Они будут ранены. Нет, док, в эти времена я семью заводить не рискну. Да и в прежние не решился бы, зная, что нас ожидает. Возможно, когда-то…

— Но вы можете сейчас подготовиться, — предложил Пётр Павлович. — Заработать денег, построить дом, вы же хотели?

Сергей Семёнович скрестил пальцы рук у лица и молча уставился на терапевта.

— А как у вас с работой? — продолжал расспрашивать тот. — Вы писали, что везде опаздываете, спите до полудня. Это создает проблемы и в работе?

— В работе? — включился он. — Абсолютно нет. У меня никогда не было проблем с работой. Там всё хорошо. Ибо иначе и быть не может.