Чудеса за чашкой чая

«Да что ты, — говорит, — тетушка Линна, сейчас мы все туманы с тобой враз разгоним!» И, откуда ни возьмись, достает свою шкатулку. Открыла резную крышечку, задумалась на секунду и вытащила оттуда… Ах, так я сразу и не скажу, что! Как будто бы что-то небольшое и вытянутое, а может, не вытянутое, а тягучее. Главное, оно невидимо глазу было. А вот так. Я и сама не знаю, но именно так со стороны виделось — словно девочка из шкатулки что-то невидимое вытянула. Взяла она это пальчиками, перед собою вытянула и закружилась, запела без слов, запорхала. И так мне на душе легко стало, а вокруг светлее. За окно смотрю, а Граница все дальше отползает. Да ведь это не она отползает, а трактир мой относит! Потоком нас зацепило и поволокло. А я и рада, все от мути подальше. Это тогда я просто радовалась, а потом догадалась — это Поток, видно, девочку заслушался. Попела она еще немного, а потом замолчала, да так мы и остановились. Место было — не в сказке сказать. Из того вон окошка ручей было видно, что за каштановой рощей, а двери прямо к дороге главной выходили. Верь-не-верь, дело твое, да только меня с тех пор снесло сильно — тех мест и в ясную погоду отсюда не видать. А тогда-то я в окно поглядела, да и засмеялась от счастья — так уж радостно сделалось и вокруг, и на сердце. Девочка мне улыбнулась и говорит:«Ты, тетушка, мне столько хороших дней подарила, дай и я тебе хоть один свой в подарок оставлю». И вышла. Вон как, понял? Свой денек подарила. Не чудесница ли?

А еще раз вот что приключилось. Сидела девочка всегда или за стойкой — со мной болтала, или за столиком у окна с геранью. Ты там сел, когда первый раз ко мне зашел, помнишь? Я тогда сразу смекнула, что еще одного ветер принес, что непростой гость. Вот и она там садилась, а с нею — никто. Садясь отдельно, она всем так и заявляла, хоть без слов, что сегодня ей в одиночестве неплохо. Редко такое бывало, но каждый раз после ее ухода на столике оставался подарок — то есть, это я так называла — «подарок». На самом деле, самое настоящее чудо, пусть и маленькое.

Первый раз она ключик оставила. Девочка в тот день задумчивая была, села за столик, а сама где-то далеко. Я ей, как всегда, чаю заварила, смеха детского добавила да отнесла. А тут гости пожаловали — две лисицы-оборотня. Сам помнишь, сколько от них беспокойства, но в пограничном трактире и не такие бывают — не прогонять же их, в самом деле. Ну, и закружили они меня, конечно. Но я все равно на девочку одним глазком поглядывала и приметила, что она повеселела, как будто, и лукаво так улыбается. А потом вдруг встала и вышла, быстро, не прощаясь, не оглянулась даже. Я-то удивилась (на нее не похоже!), но и лисиц не бросила. Уж когда они накуражились, чаю напились, наелись и успокоились, тогда только я пошла девочкину чашку убрать. А под чашкой тот ключик и лежал — небольшой такой, на вид — самый что ни на есть обычный. Я и решила, что это ее ключ, например, от дома. Забыла, сейчас обратно прибежит, растеряша, куда же без ключа? Как и полагается порядочным утерянным вещам, отправился он в корзину для находок. Да, в нее самую, вон она висит — слева от стойки. Там ему компанию тогда составляли презанятные вещи. Один зонтик с ручкой в виде человеческой руки чего стоит! А еще ведь была золотая булавка с янтарной головкой — надо сказать, настоящая аристократка, — и колода карт совсем без валетов и восьмерок. Так что я не боялась, что ключ там заскучает, скорей уж наоборот. А через пару дней и девочка заглянула, уже ближе к закату. Я, как и собиралась, к ней с ключом — дескать, вот она, твоя пропажа. Да не тут-то было. Девочка отказывается. Представь! Я точно помню, что она там сидела, как есть — одна, после нее никто не садился, под ее чашкой ключ. А она говорит — нет. Не знаю, говорит, никакого ключа, не мой, и все. И улыбается хитренько. Ничего я от нее не добилась. Так она тому обрадовалась и присоветовала напоследок: «Тетушка Линна, так ключ, наверное, твой и есть. Ты просто забыла. Проверь лучше, к какому замочку твой ключ подойдет». И ушла. Тут уж я сообразила, что неспроста это все, и понеслась проверять. Все замки перепробовала — никуда не подходит. Ну, думаю, шутница… Устала — словами не сказать. Зашла в спальню, давай ставни закрывать, а там замочек! Ма-а-аленький, я и не замечала его раньше. А может, пока ключа не было, и его не было? Кто их знает-поймет, чудеса эти. И ключ этот к замку, как родной. Ах, как же мне страшно сделалось! Сладкий такой страх, как перед первой в году грозой — стоишь у окна, уже и дождем буйным пахнет, и потемнело, тучи набежали, свинцом налились, ливнем набухли. И затихло все, замерло. А ты все стоишь, ждешь — вот, сейчас громыхнет, сейчас вольет, вот-вот… И знаешь, что загремит, и как — тоже знаешь, а сердце, как птичка малая, то забьется-застучит-затрепещет, то замрет, сожмется от волненья. Так вот и я перед своими ставнями закрытыми стояла — ключ в ладошке зажала и стою. Ну да век не простоишь — ключ вставила, повернула, распахнула… Сразу и не описать.