Фандом: Ориджиналы. В пограничном трактире тетушки Линны всегда можно услышать презанятную историю, а, может, и повстречаться с чудесами. Только не забудьте похвалить ее чай!
Добавить в моё избранное
20 мин, 19 сек 19480
Появился хвостик, ушко одно, другое — и вот передо мной мышка. Маленькая, вся разноцветная, переливается. Села и глядит на меня, а я — на нее. Смотрю и слова сказать не могу. А мышка посидела, носом вокруг поводила и побежала к подносу для чашек, как раз он неподалеку лежал. И давай по нему скакать да приплясывать. Я, конечно, не вытерпела, бегом смотреть. А мышка радужная непростая оказалась. Где ее хвостик подноса коснется, там след, как от кисти с краской. А она все крутится, все вертится, и уже хвостом своим целую картину нарисовала. Да так у нее славно вышло — редкий художник так сумеет. И сколько я на нее смотрела, она все быстрее начинала вертеться. А как картину закончила, так закружилась, что и не разглядеть ее стало, только пятно радужное. Глядь — и нет мышки, только на разрисованном подносе ледяной бокал стоит. Осталась, почему ж нет? А ты сам угадай. Вот молодец! Ясное дело, я картину эту на стенку повесила. Я-то такой красоты никогда не видела раньше. Вроде, и непонятно ничего, но как-то волшебно, зачарованно. Да и картина не только красивая оказалась, а прямо-таки чудесная. Я же, когда мышка исчезла, решила ей спасибо сказать и подула в бокал снова. И ничего. Я уж и так, и сяк, полночи промучилась — никаких тебе радужных мышей. Даже простых, и то никаких. Ну, думаю, может на картину подуть? Так и сделала. Мышки как и не было, зато заиграла музыка. Такая музыка, просто чудо! Как будто и впервые слышу, и в то же время, как будто с детства знаю, да только забыла. И чувствую, что прямо до сердца достает, прямо до слез. Не хочешь — не верь, а проверить проще простого. Табурет подтащи да подуй, или так дотянись, ты же повыше меня все-таки. Давай-давай.
Проверил? Да вижу по глазам твоим ошалевшим, что проверил. Думаю, ты уже уяснил, что девочка была и впрямь необыкновенная. Но все-таки она была девочка, и некоторых ошибок избежать не могла. И ветры ей помочь не смогли. А случилось с ней так, что она влюбилась. Казалось бы, да разве ж это ошибка? А для нее — да. Ведь нет, чтобы выбрать себе возлюбленного под стать — не робкого до чудес, она себе нашла самого обыкновенного мальчика. Ну да что с них возьмешь, с этих девочек? Даром, что ветер в голове, да не один… А мальчик и действительно был самый обычный. Хороший, конечно, не без того. Добрый, честный, насколько вообще это людям свойственно. И девочка-то ему тоже понравилась. И так уж у них все славно складывалось, да не совсем. Решила девочка с ним своими чудесами поделиться, подарить, разделить. Начать с чего? Надумала его с ветрами познакомить. За руку взяла, повела на Выморочную Пустошь, они там что ни день, то игры устраивали. Привела. Говорит: «Ветры!» Они и рады — налетели, закружились вокруг, нечасто у них с людьми знакомства. А мальчик… Поежился слегка, а потом куртку свою снял и девочке на плечи накинул.«Да, — отвечает, — налетели, ух! Замерзла?» Вот тебе и все знакомство.
Как с ветрами, так и со всеми чудесами стало. Хотела девочка свою радость из шкатулки подарить, да кончилось, что мальчик ей бусы с серьгами подарил. Подумал, мало у девочки украшений. А чего бы, подумал, она иначе стала ему пустую шкатулку под нос совать? Зато и она его подарков никак понять не могла. Принес он ей однажды букет цветов, да непростых — белых и лиловых пионов с самого Того Края. Где уж он их взял, того не ведаю — стоят-то они кучу денег, а самому добыть никак. По крайней мере, без помощи ветров. Хотя, они, может, и подсобили, для девочки же старались. Она, и то сказать, обрадовалась безмерно. Букет схватила, порубила его на скорую руку, да в чайнике заварила. И камушек из ручья кинула, все как я учила. Да так все скорехонько сделала, что мальчик и глазом моргнуть не успел, а она уже по чашкам чай разлила, к столу зовет. Вот так букет подарил!
Ты смейся, смейся, да не увлекайся. Потому что забавно это было только поначалу, а потом бросил мальчик нашу девочку, другую себе нашел. Сказал, что не может так дальше жить, что слишком она странная, что ему нужна «просто девушка». И ведь не обманул. Новая его девушка впрямь для него была — видела я их на рынке. И красавица, и улыбчивая, и участливая. Мальчик со мной поздоровался, сказал, что они нынче на танцы идут. Спросил про девочку — не пойдет ли? Зачем спрашивал, не знаю, ясно ведь — не пойдет. Никогда она это все не любила. Может, просто так. Я слышала, так люди часто делают — просто говорят, чтобы тишине помешать. Что она им сделала плохого — загадка, но не любят ее люди отчего-то.
Так вот все-то у мальчика хорошо сложилось, а к нашей девочке беда пожаловала. Любовь ее проходить и не думала, все крепла, кровь мутила. И решила она, что прав был мальчик. А значит, надо ей от чудес избавиться. Да разве от них избавишься? Она ж их не звала, сами пожаловали, сами ее выбрали. Но девочке упрямства всегда не занимать было, а от любви еще хуже сделалось. И пошло-поехало. С ветрами разругалась, что было! Думали — все, конец пришел нашему Городу.
Проверил? Да вижу по глазам твоим ошалевшим, что проверил. Думаю, ты уже уяснил, что девочка была и впрямь необыкновенная. Но все-таки она была девочка, и некоторых ошибок избежать не могла. И ветры ей помочь не смогли. А случилось с ней так, что она влюбилась. Казалось бы, да разве ж это ошибка? А для нее — да. Ведь нет, чтобы выбрать себе возлюбленного под стать — не робкого до чудес, она себе нашла самого обыкновенного мальчика. Ну да что с них возьмешь, с этих девочек? Даром, что ветер в голове, да не один… А мальчик и действительно был самый обычный. Хороший, конечно, не без того. Добрый, честный, насколько вообще это людям свойственно. И девочка-то ему тоже понравилась. И так уж у них все славно складывалось, да не совсем. Решила девочка с ним своими чудесами поделиться, подарить, разделить. Начать с чего? Надумала его с ветрами познакомить. За руку взяла, повела на Выморочную Пустошь, они там что ни день, то игры устраивали. Привела. Говорит: «Ветры!» Они и рады — налетели, закружились вокруг, нечасто у них с людьми знакомства. А мальчик… Поежился слегка, а потом куртку свою снял и девочке на плечи накинул.«Да, — отвечает, — налетели, ух! Замерзла?» Вот тебе и все знакомство.
Как с ветрами, так и со всеми чудесами стало. Хотела девочка свою радость из шкатулки подарить, да кончилось, что мальчик ей бусы с серьгами подарил. Подумал, мало у девочки украшений. А чего бы, подумал, она иначе стала ему пустую шкатулку под нос совать? Зато и она его подарков никак понять не могла. Принес он ей однажды букет цветов, да непростых — белых и лиловых пионов с самого Того Края. Где уж он их взял, того не ведаю — стоят-то они кучу денег, а самому добыть никак. По крайней мере, без помощи ветров. Хотя, они, может, и подсобили, для девочки же старались. Она, и то сказать, обрадовалась безмерно. Букет схватила, порубила его на скорую руку, да в чайнике заварила. И камушек из ручья кинула, все как я учила. Да так все скорехонько сделала, что мальчик и глазом моргнуть не успел, а она уже по чашкам чай разлила, к столу зовет. Вот так букет подарил!
Ты смейся, смейся, да не увлекайся. Потому что забавно это было только поначалу, а потом бросил мальчик нашу девочку, другую себе нашел. Сказал, что не может так дальше жить, что слишком она странная, что ему нужна «просто девушка». И ведь не обманул. Новая его девушка впрямь для него была — видела я их на рынке. И красавица, и улыбчивая, и участливая. Мальчик со мной поздоровался, сказал, что они нынче на танцы идут. Спросил про девочку — не пойдет ли? Зачем спрашивал, не знаю, ясно ведь — не пойдет. Никогда она это все не любила. Может, просто так. Я слышала, так люди часто делают — просто говорят, чтобы тишине помешать. Что она им сделала плохого — загадка, но не любят ее люди отчего-то.
Так вот все-то у мальчика хорошо сложилось, а к нашей девочке беда пожаловала. Любовь ее проходить и не думала, все крепла, кровь мутила. И решила она, что прав был мальчик. А значит, надо ей от чудес избавиться. Да разве от них избавишься? Она ж их не звала, сами пожаловали, сами ее выбрали. Но девочке упрямства всегда не занимать было, а от любви еще хуже сделалось. И пошло-поехало. С ветрами разругалась, что было! Думали — все, конец пришел нашему Городу.
Страница 4 из 5
