C первого взгляда

— Ещё немного, — подбадривает целительница между криками Джинни. Она снова хватает меня за руку. Я не возражаю, хоть хватка Джинни ещё крепче и больней, чем раньше. Она сжимает зубы, стонет и напрягается. Я вспоминаю предупреждение Анжелины, сделанное шесть месяцев назад: «Счастливый момент? Это всё равно, что пропихнуть через себя целый кокос. Я до сих пор не придумала, как отомстить Джорджу».

И вдруг я вижу макушку. Мой желудок падает, сердце бешено стучит в ушах. Пытаюсь сдержать застрявшие в горле эмоции. Пересохший от паники язык едва шевелится во рту:

— Уизли, — говорю я и понимаю, что сморозил глупость.

— Что? — тяжело дыша, спрашивает Джинни.

Она ничего не видит, потому что лежит на спине и тужится.

— Рыжие волосы, — говорю я. — Как у тебя и твоей мамы, не такие, как у папы или Рона.

— Значит… не Уизли… — вздыхает она, — а… Пруэтт, — её лицо искажается от усилий; она напрягается, хрипит и стонет.

Целительница неожиданно оживляется. Раздаётся неприятное хлюпанье и появляется кровь. Гораздо больше крови, чем я ожидал.

— С вашей женой всё будет в порядке, — уверяет меня Джейн, ощущая мою панику, несмотря на то, что её руки очень заняты. Она улыбается сама себе, проворно двигается и заявляет: — А вот и он.

У нас родился ребенок. Наш первенец.

Его кожа, почти такая же красная, как волосы, блестит под измазанной кровью восковидной субстанцией, которая чем-то напоминает мне мягкий уэнслидэйл ….

— Мальчик, — объявляет целительница и хорошо отработанным движением палочки перерезает пуповину. Проверяет дыхательные пути моего сына, и он начинает плакать. Он попал в новый мир, оказался на незнакомой территории.

Джейн вытирает его, взвешивает, заворачивает в пеленку и несёт нам. Она осторожно кладёт малыша Джинни на грудь, а я на мгновенье отвлекаюсь от его созерцания и смотрю на кровавую массу, которая вышла из утробы Джинни вслед за нашим сыном.

— Мистер Поттер, миссис Поттер, сосредоточьтесь на ребенке, — говорит целительница, — а я займусь всем остальным. Вы уже придумали имя?

Я смотрю на Джинни, и она утвердительно кивает. Она слишком устала, чтобы говорить.

— Джеймс Сириус, — гордо заявляю я.

Джеймс Сириус Поттер — маленький, розовый свёрток — бережно прижат к груди Джинни. Джинни и Джеймс смотрят друг на друга. Я ей завидую — я хочу подержать его, он ведь часть и меня тоже. Но Джинни пришлось сделать всю тяжёлую работу. У неё есть право на первое объятие. Я снова вытираю её лоб. На этот раз капли пота не появляются. Джинни поднимает взгляд, мы улыбаемся друг другу, а затем она снова смотрит на нашего сына. Протягиваю руку и осторожно глажу его по головке.

— Привет, Джеймс, — говорю я. — Я твой папа.

На секунду его удивительные карие глаза направляются в мою сторону.

Я надеюсь, что он узнал мой голос, что мои долгие ночные беседы с растущим животом Джинни не прошли напрасно. Возможно, я придумываю то, чего нет, но это приятные мысли.

Я смотрю в глаза своего сына. Они немного светлей, чем у Джинни — в них больше янтарных крапинок. Они меня сразу покоряют.

Наверное, это и есть любовь с первого взгляда, думаю я, ощущая лёгкое головокружение.

В голове всё смешалось; я вдруг понимаю, что все эти годы обманывал Джинни.

— Я люблю тебя, я никогда никого не буду любить, кроме тебя, — повторял ей я. — Ты моя единственная настоящая любовь.

Обман! Это был обман. У меня появилась вторая настоящая любовь.

Я в шоке смотрю на своего сына. Я думал, что знаю, что такое любовь, но теперь открыл для себя что-то новое.

Я абсолютно уверен, что моя вторая любовь такая же настоящая, как и первая. И я убеждён, что они могут сосуществовать. Гарри любит Джеймса. Криво улыбаюсь своим мыслям: пожалуй, лучше будет сказать: «Отец любит своего сына».

Любовь — это не похоть и не секс. Она интуитивна, внезапна и плохо поддаётся контролю. Это стремление быть с кем-то рядом. Когда я женился, то думал, что моя жизнь стала полной, но я ошибался. Я жив, я выбрал жизнь. И я должен постоянно двигаться вперёд, принимая перемены в жизни и перемены в любви.

Я полюбил девочку-школьницу. Женился на девушке, которая была международным игроком в квиддич. А сегодня я впервые буду спать в одной постели с женщиной, которая стала матерью. Моя жизнь и моя любовь постоянно меняются и развиваются.

Мой сын — просто чудо, и я его люблю. Я всегда буду любить его — и всегда буду любить свою жену. Эмоции переполняют меня. Я хочу поговорить с Джинни, но не могу найти нужных слов.

Все девять месяцев я прекрасно понимал, что происходит. Я наблюдал за тем, как Джеймс растёт внутри моей жены, как он движется внутри её тела. Он давно стал реальным, но никогда не был таким реальным, как сейчас. Теперь он существует. Он передо мной, маленький и беззащитный.